5. Имя

      — Что это? — настороженно спросила Лидия, взяв в руки деревянную шкатулку-цилиндр с вырезанным на боку трискелионом. Чуть не выронила её из рук, когда Питер, ковыряя ужин, невозмутимо ответил:       — Когти Талии.       — Что за мерзость, — фыркнула Лидия, — и где вы их взяли?       И Питер мрачно посоветовал:       — Лучше не спрашивай.       Лидия открутила крышку и заглянула внутрь. На дне виднелись капельки крови. Потребовала, нахмурившись:       — А сюда ты их зачем притащил?       — Видишь ли… — вздохнул Питер, устремив невидящий взгляд куда-то в пространство. — Дерек говорил с Талией с их помощью. Вообще-то он хотел спросить у неё совета, но, похоже, она сказала больше, чем он ожидал. И там было что-то обо мне. Может, дело в одном из воспоминаний, которые она у меня забрала. Теперь он молчит.       — И ты хочешь, — Лидия медленно вращала цилиндр и слушала, как костяные пластинки перекатываются по дну и тихо постукивают друг о друга, — чтобы сказала я?       — Моя невыносимо умная жена, я умоляю, хоть ты от меня ничего не скрывай, — закатил глаза Питер. — Что бы там ни было, я хочу узнать. У Талии при жизни было достаточно секретов, но от меня она обычно ничего не скрывала. И я хочу понять, из-за чего так всполошился её сын.       Лидия вытряхнула когти на стол и вгляделась в желтоватый узор. Пробормотала снова:       — Всё это омерзительно.       И медленно собрала когти в горсть. В голове тут же послышались шепотки, но их Лидия на время отогнала — сначала ей хотелось получше рассмотреть каждую пластинку. Питер терпеливо ждал, стараясь не слишком пристально вглядываться в её лицо — такое всегда сбивало, и он это знал.       Сжав в кулаке когти, Лидия сосредоточилась и прислушалась. Разобрать отдельные фразы в гомоне и бормотании было безумно сложно, но ей не нужно было знать всё. Лишь ответ на один вопрос.       Наверное, то, как резко она распахнула глаза и отшвырнула когти от себя, шарахнувшись в сторону, напугало бы кого угодно. Питер мгновенно подскочил к ней и поддержал под локоть, но Лидия оттолкнула его и уставилась в знакомое много лет лицо так, будто видела впервые.       — Что? — встревоженно переспросил он, снова попытавшись к ней прикоснуться, но Лидия попятилась и упёрлась спиной в столешницу. — Что?! — рявкнул Питер, потеряв терпение.       Чувствуя, как кровь отхлынула от лица, Лидия неслушающимися губами выдавила:       — Ты не только дядя…       Сначала Питер непонимающе смотрел на неё, а потом его поражённый взгляд расфокусировался. Его удивление было ещё хуже самой новости. Лидия, схватив со стола телефон, направилась к выходу, но муж почти сразу отмер, нагнал её и схватил за руку.       — Лидия! Кто это? Она знала? Что Талия знала о моём ребёнке?!       Лидия вырвалась и развернулась к нему, лицо её искажала злоба.       — Что ты хочешь услышать? Имя? — с заметным удовольствием протянула она, продолжая медленно пятиться. — Я не знаю!       — Лидия! — в голосе Питера послышалось рычание.       — Не знаю! Я не знаю имя мальчика, — она выставила перед собой руку, но Питер продолжал наступать, — или девочки, или мутировавшего волчонка!       — Ты лжёшь, — прошипел Питер, нависая над ней. Лидия, дрожа от ярости, выкрикнула:       — Не знаю!       — Скажи мне! — взорвался Питер. — Имя, что угодно! Лидия!       Но Лидия, нащупав за спиной ручку, распахнула дверь и бросилась прочь из квартиры. Прочь от мужа, над которым она сидела шесть лет, и у которого, оказывается, была дочка. Но не от неё.