7. Малия

      Лидия медленно массировала кончиками пальцев виски. Она попросила Эллисон найти фото Малии Тейт, сделанное в участке, и та уже минут десять копалась в телефоне, но результатов пока что не было. Они сидели в машине на углу улицы, которая вела к пустырю у дома Айкена, и молчали.       Наконец, Эллисон приложила экран своего телефона к фотографии Питера, и Лидия с трудом подавила тяжёлый вздох.       — Поверить не могу… — пробормотала девочка, поражённо хмурясь.       — Представь, каково мне, — мрачно усмехнулась Лидия и завела машину. — Ладно, поехали. Теперь я точно должна увидеть это своими глазами.       Эллисон смотрела на неё с сочувствием, и это только больше сердило. Вся ситуация и без того была сверх меры раздражающей. А впереди ещё и маячил дом Айкена.       Она не была здесь с тех пор, как забирала документы Лоррейн — маме не хотелось, чтобы информация о бабушке оставалась в этих казематах. Питер помог им убедить главного врача выдать карту из засекреченного архива, и больше Лидия сюда не возвращалась. О том времени, когда она лежала здесь в старшей школе, ей и вовсе хотелось забыть. Если бы мама не забрала её, испугавшись и вняв уговорам Талии, неизвестно, чем бы кончилось дело. В больничном заключении был только один плюс — именно после этих событий Лидия влюбилась в Питера. Но вот об этом сейчас точно думать не хотелось.       Лицо санитара-дежурного было ей смутно знакомо, кажется, они вместе учились. Может, он был на пару лет старше или на год младше… К счастью, скандальная репутация Лидии позволяла ей наглеть достаточно, чтобы требовать визита к чужой девочке без каких-либо внятных причин.       — Хотите поговорить с доктором Моррел? — поинтересовался мужчина, пока вёл их по коридору. То, как легко Эллисон пустили с ней, означало, что сегодня у персонала благостное настроение. Похоже, никто давно не сбрасывался с лестницы на последнем этаже, вот они и расслабились. — Она сейчас свободна.       Меньше всего Лидии верилось, что друид Девкалиона на самом деле свободна. И что вообще захочет говорить с ней. Особенно сейчас.       Покачав головой, Лидия остановила рукой створку открывшейся перед ней двери, и Эллисон чуть не влетела в неё от неожиданности. Поняв, что заходить в просторную столовую Лидия не собирается, санитар замер рядом.       — Которая из них? — напряжённо поинтересовалась Лидия, вглядываясь в затылки. Появление гостей мало кто заметил, только несколько человек задержали взгляд на пару секунд и снова уткнулись в свои тарелки.       — Вон та, с краю.       Проследив за чужим пальцем, Лидия нашла глазами ссутулившую плечи лохматую девчонку. Она была босой, всклоченной и какой-то забитой. Даже с такого расстояния было заметно, что пальцы её до побеления сжимают ложку.       — Позвать её? — уточнил санитар. — Малия!       Когда он произнёс имя, Лидия невольно вздрогнула. Малия посмотрела на них, удивлённо нахмурилась, но женщина успела прошипеть:       — Нет, звать не нужно, — и прикрыть дверь. — Я увидела всё, что хотела.       Не дожидаясь санитара, она развернулась и направилась в сторону выхода. Эллисон поспешила за ней, уже в дверях, где они должны были получить назад свои вещи, позвала:       — Я думала, ты хочешь поговорить с ней!       — О чём? — переспросила Лидия, резко остановившись.       Подоспел санитар, сунул ей документы о посещении. Подпись Питера она поставила почти не глядя. Если кому-то придётся разбираться с последствиями, то уж точно не ей.       — Не знаю, — смутилась Эллисон. Лидия забрала из ящичка свои часы и телефон, проигнорировала вежливое прощание санитара: стены этого места давили на неё слишком сильно, чтобы задерживаться здесь хоть на крошечную секунду.       — Вот именно, — отрезала она, пока Эллисон не успела придумать чего-нибудь поумнее. Подождала её в дверях и всё же тихо добавила: — Спасибо, что поехала со мной.       Эллисон кивнула. В глазах её горело понимание, и это было даже забавно. Может, если бы Лидии сейчас было восемнадцать, она бы тоже думала, что понимает. Понимает, каково это — узнать об измене восемнадцать лет спустя и видеть перед собой чудо, о котором мечтала долгие годы. Они с Питером пытались завести ребёнка месяцами, а у какой-то полоумной вышло за одну ночь. И Талия молчала об этом. Молчала, чтобы не разрушить брак брата. Молчала, когда забирала девочку у психопатки-матери, вздумавшей вдруг шантажировать Хейлов. Молчала, когда дала ей имя и нашла приёмных родителей. Поблизости, всего лишь в соседнем районе.       Самым ужасным оставалось одно: как бы Лидия ни пыталась гнать от себя такие мысли, там, в столовой, она всё равно невольно представила, как Малия могла бы выглядеть с рыжими волосами. Какой она была бы, если бы вдруг тогда… Если бы Лидия родила её.       Но это было невозможно.       И нет, разумеется, Эллисон была не в силах ничего понять. Лидии не нужна была жалость. Ей нужна была девочка с её рыжими волосами и голубыми глазами Питера. Она бы даже согласилась назвать её Малией, раз уж Талии так хотелось. Она бы согласилась на всё.       Никакая жалость не была соизмерима этому.       — Куда теперь? — спросила Эллисон, когда они вернулись в машину. Покрепче сжав руль, Лидия процедила:       — К Дереку.

***

      В лофт она влетела меньше чем через час. Эллисон семенила следом. Кора и Айзек, сидящие у окна, удивлённо уставились на них.       — Где твой брат? — потребовала Лидия, но ответить племянница не успела: Дерек уже спускался по лестнице к ним.       — Лидия?       Сжав губы в полоску, женщина развернулась к нему и сердито сглотнула. Первая ярость уже сошла на нет, но сейчас, при виде Дерека, вспыхнула с новой силой. Он вёл себя как ни в чём не бывало!       Похоже, что-то в её лице выдало её раньше, чем она решила, что сказать.       — Ты знаешь, — Дерек помрачнел. Виноватым, впрочем, он выглядеть не стал, и Лидия звенящим от гнева голосом воскликнула:       — Как ты посмел это скрыть?       Дерек отвёл взгляд.       — О чём вы? — позвала Кора, поднимаясь на ноги. Лидия даже не обернулась на неё, отчеканила:       — Твой брат недавно узнал, что твой дядя изменил мне и его любовница родила от него дочку. Как думаешь, он поспешил сказать об этом своей любимой тёте?       Кора удивлённо распахнула глаза.       Всё же она мало изменилась, хоть и подросла. Шутки Питера про то, что ей нельзя доверять, разбивались для Лидии о знакомое лицо. И, как она и предполагала, девочка была болезненно похожа на Талию.       — Как я должен был сказать тебе такое? — голос Дерека звучал убито. Лидия была слишком зла, чтобы проявить сочувствие, поэтому она просто велела:       — Молчи.       Дерек дёрнулся, как будто она его ударила. Он должен был сказать. Но он решил остаться в стороне, отмолчаться… Может, если бы он рассказал сразу, всё сложилось бы по-другому. Тогда у Лидии было бы преимущество перед мужем.       — Погоди-погоди, — нахмурился Айзек, — у Питера есть дочь?       — Да, но он узнал об этом одновременно со мной, — фыркнула Лидия, покосившись на Кору — показалось, или та облегчённо выдохнула? — Ему твой брат тоже ничего не рассказал.       — И он решил спросить у тебя, — кивнул Дерек. — Надо было догадаться, что он этого так не оставит. Прости меня.       Но Лидия отмахнулась от него и впилась взглядом в Кору. И чему это она так обрадовалась?       — Так он не знал? — уточнила племянница. Лидия вопросительно приподняла брови. — Это всё меняет! — пояснила Кора и подхватила её под локоть. — Послушай, забудь о ней. Её не существует, ладно? Никакой дочери, — настойчиво повторила она, не дав Лидии или Дереку перебить себя. — Она не его ребёнок. Она не имеет к Питеру никакого отношения.       Доля правды в этом была.       Если бы Питер знал и скрывал от неё дочь, Лидия бы его удушила. Не раздумывая. А так они были в одном положении. И положение Малии, вообще-то говоря, было куда хуже, чем у них обоих.       Питер действительно не имел к ней никакого отношения. Он не был её отцом, он не растил её. Но несмотря на это Малия оставалась его дочерью. И осознавать это было горько.       — Не имеет? — хмыкнула Лидия, не став скрывать боль в голосе. Покачала головой. — Ты её не видела. Она его копия, Кора! — от её восклицания племянница поморщилась, став на миг ещё больше похожей на мать. И в этом была проблема Хейлов. В этой противоестественной схожести. — Она выглядит, как он. Говорит, как он. Двигается, как он. Даже ест, как он! — выдохнула Лидия, боясь сорваться на крик. — Похоже, у генов матери не было и шанса.       Поняв, что она взяла это не из головы, Кора нахмурилась. Уже открыла рот, но Айзек опередил:       — Ты что, видела её?       — Это было не сложно, — Лидия на миг закатила глаза. — Она в доме Айкена, не так уж далеко.       — Это та девочка-койот, — пояснил бетам Дерек, и Айзек охнул:       — Малия Тейт?       — Хейл, — твёрдо поправила Лидия. — Она Хейл. Талия отдала её Тейтам, чтобы Коррин до неё не добралась. А потом она пропала, и до пожара Талия не могла её найти. Так и не успела, — она зарылась пальцами в волосы и потянула у корней, новый приступ головной боли, которые почти сошли на нет после воскрешения Питера, уже подступал, взбирался от затылка. — Она и подумать не могла, что восьмилетний ребёнок может стать койотом.       Несмотря на всю драматичность ситуации Питера и Лидии история Малии оставалась несомненно более печальной. И от этого было только больнее.       Кора, сверкая глазами, сердито повторила:       — Нет никакой Малии, Лидия. Не думай об этом, просто забудь.       Лидия не согласилась:       — Я так не смогу.       Это было глупо. Игнорирование проблемы никогда её не решало. Обычно всё становилось только хуже.       — Почему? Она отравляет тебе жизнь! — попыталась настоять племянница. — Хватит, не надо к ней ездить, не надо ничего узнавать о ней. Никакой Малии.       Лидия почувствовала, что снова начинает злиться. Но дело, конечно, было не в Коре или Дереке. И даже не в Питере с Малией. Просто меньше всего Лидии сейчас хотелось решать, что делать со своей жизнью, когда на кону были десятки других. Возросшая ценность девочки-койота была идеальным довершением всего остального хаоса, происходящего с её семьёй.       Но у Лидии вообще редко случалось, как она хотела. Пожалуй, много лет муж оставался её единственным безукоризненным везением.       — Ты хочешь, чтобы я просто жила как раньше?       — Да! — воскликнула Кора. Вздохнув, Лидия просто сказала:       — Нет.       Теперь девочка смотрела на неё почти обиженно. Обвинила, скрестив руки на груди:       — Ты сама всё портишь.       Айзек взял её за плечо, Дерек шагнул к ним, чтобы прервать ссору, но Лидия была быстрее.       — Мы не будем обсуждать это сейчас, Кора, — ответила она, и Кора замолчала. — Ни Малию, ни Питера. А ты… — женщина всё же покосилась на Дерека. Тот повторил, осторожно коснувшись её руки:       — Прости.       Лидия только покачала головой и отстранилась.       — Ты хотел, как лучше, — признала она. — Жаль, не вышло. Может, действительно было бы лучше, если бы я ничего не знала. Если бы Малия была только Тейт.       Но Малия не была. И с этим предстояло мириться. В ближайшее время Лидии нужно было собраться с мыслями и навестить девочку ещё раз. Может, всё же попытаться поговорить.       Потому что деваться им друг от друга было уже некуда. Дочь значит дочь. Что Лидия, в конце концов, могла с этим сделать?       Она не оставила Питера, когда он был в коме, был безумен и был мёртв. Оставить его теперь, когда он стал отцом, было бы глупо. А вот не видеть месяц-другой — да, желательно. Чтобы ненароком не убить в третий раз.