17. Плохие люди

      Дверь в комнату приоткрылась в первом часу ночи.       — Можно к тебе? — тихо спросила Малия.       Лидия отложила книгу и, поджав губы в подобие улыбки, молча похлопала по пустующей половине постели. Девочка прокралась по мягкому ковру и забралась к ней под одеяло. Упёрлась холодным носом.       Лидии тоже в последнее время не хотелось оставаться одной. Они все пережили ужасное, за последние месяцы каждый чуть не погиб по несколько раз. Но всё же они уцелели. Они выстояли. Сейчас это казалось чудом, а всё произошедшее — кошмарным сном.       Лидия коснулась губами чужой макушки. От Малии всё ещё пахло одеколоном Стайлза, хоть он и уехал рано утром — вернулся на учёбу. И Малия, судя по всему, всё ещё не была готова к отношениям на расстоянии: она слишком уж заметно тосковала.       До нападений Монро Лидия была за неё спокойна: девочка поступала в колледж во Франции, Крис должен был присмотреть за ней там, а компания Айзека и новые впечатления скрасили бы разлуку со Стайлзом. Но из-за охотников Малия в колледж не полетела, и ближайший год ей предстояло провести в Бейкон Хиллс. Сколько бы она ни храбрилась, сколько бы ни утверждала, что после всего произошедшего ей точно нужно отдохнуть, она всё равно скучала.       Лидии, которая не расставалась с мужем до его смерти дольше, чем на месяц, ещё ни разу, понять её было сложно. Питер всю юность крутился рядом с ней, а потом они были вместе повсюду. Так что как справляться с этим, она посоветовать не могла.       Радовало одно: в Бейкон Хиллс остался Дерек. Малия вроде бы неплохо с ним ладила — уж точно лучше, чем с Питером — и даже пыталась общаться. Вряд ли это перекрывало болезненно крепкую привязанность девочки к Стайлзу, но, Лидия надеялась, всё же отвлекало. Из этих же соображений она убедила приехать и Кору; племянница всё равно должна была выбираться в Бейкон Хиллс, чтобы навещать уже собственного племянника. То, что у Дерека был ребёнок, Лидия не могла уложить в голове уже год. Это тоже было похоже на чудо.       — Где Питер? — поинтересовалась Малия, поудобнее устроившись у неё под боком. Теперь Лидия медленно поглаживала девочку по волосам.       Вообще-то она понятия не имела, где Питер, но в последнее время у всех хватало дел. Лидия привыкла не задавать лишних вопросов: если муж исчезал куда-то по ночам, на то были причины.       — Наверное, у Дерека, — вздохнула она.       Это с большей вероятностью было правдой, все они каким-то магическим образом чаще всего оказывались именно у Дерека. Наверное, дело было в его сыне. Как Бейкон Хиллс притягивал сверхъестественных существ, так крошечный Илай притягивал себе вольных и невольных нянек. Энергии у него было хоть отбавляй, если бы он мог, ползал бы и по потолку. У отвыкшей от детей Лидии он вызывал только приступы неконтролируемого умиления.       — Ты ему доверяешь? — внезапно спросила Малия, вырвав Лидию из приятных мыслей. — Питеру. После Коррин и всего…       Лидия помолчала.       Доверяла ли она своему мужу? О да. Больше, чем просто доверяла. Знала ли, чего от него можно ожидать? Что ж…       — В большинстве случаев, — уклончиво ответила она.       — Почему?       Лидия, хохотнув, заметила:       — Я люблю его, а если по-твоему этого недостаточно, ещё и знаю больше тридцати лет. Что за вопросы?       — Не понимаю, почему Стайлз доверяет мне, — пробормотала Малия. Судя по тону, она наверняка опять кусала губу.       Лидия продолжала перебирать пальцами густые каштановые пряди. Иногда она совсем не понимала, что творится у Малии в голове. Дочь Питера — их с Питером дочь — временами думала мысли, слишком сложные не только для её головы, но и для Лидии.       — Считаешь, у него есть поводы не доверять тебе? — спросила женщина. Это застало Малию врасплох. Она как будто одновременно считала ответ слишком очевидным и сама с трудом могла сформулировать его. Голос её звучал немного раздражённо, когда она напомнила:       — Не считая того, что я убила всю свою семью?       — Почти всю приёмную семью, — педантично поправила Лидия, прислонившись щекой к чужой макушке. Рука начинала затекать, но сгонять девочку с себя совсем не хотелось. — А ещё ты была восьмилетним волчонком, который не контролировал себя.       — Неважно, — огрызнулась Малия и сердито дёрнула плечом. — Убийство есть убийство.       Это было правильной позицией, но всё же слишком правильной. Вздохнув, Лидия попыталась подобрать слова, вот только все утешения слишком уж походили на оправдания. А Малия явно не хотела себя оправдывать: как и любой подросток, она предпочитала как можно глубже погружаться в любое своё чувство, будь то страсть, обида… Или вина. Она не жалела себя, поэтому и Лидии сейчас стоило придержать жалость.       — Может быть, ты и плохой человек, — мягко согласилась она. Малия напряглась всем телом, как дикий зверёк, но слушала. — Не самый плохой, разумеется. Есть гораздо хуже. И их тоже кто-то любит, — Лидия невольно покосилась на полку с фотографиями. Заверила: — Мы можем любить плохих людей. Это сложно, но мы можем. Это не делает нас такими же плохими. А наша любовь редко делает их лучше. Мы можем продолжать любить их, это совсем не страшно. Ну, может, немного.       — Откуда ты знаешь? — удивилась Малия, приподняв голову. — О чём я думаю.       Лидия тихо улыбнулась.