9. Беспокойство.

День перед отъездом в школу будто бы намекал, что что-то должно пойти не так. Начнём с того, что всё валилось из рук, а память будто бы назло подкидывала самые наихудшие сценарии, основываясь на том, что уже происходило в прошлом году. Гермиона металась по дому, боясь что-то забыть. Она сама не понимала, почему так волнуется. Тревога сжирала её изнутри. В самом воздухе витало напряжение, отчего девочку сковывала неуверенность в себе. Может, это какой-то знак, а она его не понимает?! Да ну, бред. Нет смысла бояться деревьев за окном, которые воображение превращает в чудовищных монстров. Она просто себя накручивает. Так ведь? После того, как Альберт влез, — а это нельзя было назвать по-другому, — в её жизнь, Грейнджер не переставая думала о том, каким образом он нашёл информацию о ней. Он, чёрт возьми, узнал, в какой школе она обучается! А из рассказов ребят мог почерпнуть много чего важного о её личности, раз уж понял, что она волшебница! Ей не нравилось это, совсем не нравилось! Какой-то незнакомый маг просто взял и вмешался в её личную жизнь! Это дало повод задуматься, как можно защитить свои тайны и, раз уж на то пошло, мысли. Гермионе не казалось странным, что она всерьёз размышляла над этим, будучи второкурсницей, — да ещё даже учёба не успела начаться! Ей было жизненно необходимо позаботиться о своих будущих козырях. Ко всему прочему, Альберт вряд ли так просто оставит её в покое, а она даже фамилию его не знает, поэтому найти информацию о том, кто он такой, скорее всего не удастся. Её негодование росло всё больше от отсутствия каких-либо данных о загадочном парне. Бразилия, Кастелобрушу, странности с магией — это было всё, что она знала. Ничтожно, Салазар, мало! Неточность фактов и вовсе выводила из себя. — Гермиона, отдохни хоть немного, впереди ещё полдня на сборы, — вторгся в её сознание голос мамы. Девочка выпрямилась, тяжело дыша и сжимая в руках заранее купленные в Косом переулке котлы для зелий. — Я почти закончила, мам, — ответила она, обводя взглядом разбросанные по комнате вещи, которые она решила не брать с собой. — Милая, я же знаю тебя, ещё сто лет ковыряться будешь. Пойдём хоть пообедаем, мы с твоим отцом приготовили жаркое. Когда ещё вместе посидим? — использовала железный аргумент миссис Грейнджер. Волшебница выдохнула, соглашаясь: — Хорошо, мам, уговорила, — улыбнувшись, проговорила она. — Иду.

***

Платформа 9¾, как и всегда, оглушала своим шумом. Гермиона усердно смотрела по сторонам, надеясь отыскать знакомые лица или, что желательнее, Гарри с Роном. Но ни тех, ни других пока не находила. Не то что бы она удивилась, — они с родителями всё же пришли раньше, а ребята пунктуацией не славились, но, тем не менее, от чего-то тревожно сжималось сердце. — Гермиона, всё в порядке? Видишь друзей? — заволновался и папа. — Всё в порядке, мы договорились встретиться уже в поезде, чтобы занять купе, — ложь не приносила удовольствия, однако она не знала, что ещё сказать, дабы близкие не расстроились. — Наверняка, мальчишки уже там, — она не была уверена, кого хотела убедить: себя или родителей. — Раз так, почему ты к ним не идёшь? — засомневалась мама. — Хочу с вами подольше побыть, всё же, уезжаю на целый год, а у вас ещё и командировка. — Ох, Гермиона, иди сюда, — распахнул свои объятия папа, а мама приобняла со спины: — Мы тоже будем очень по тебе скучать! — напомнила она. — Знаю, мам, конечно, я знаю. Тут поезд издал предупреждающий гудок. — Беги, милая. Обязательно пиши нам. И почаще! — Как и всегда, пап! Обещаю! И Гермиона двинулась к тамбуру, чтобы найти свободное купе. И, чёрт возьми, почему именно сейчас?! — Что, Грейнджер, потеряла своих дружков? — да, платиновая макушка действительно принадлежала Малфою, чтоб его! — С чего вдруг такой интерес? — притворно удивилась она. — Интерес? К тебе? Ты кем себя возомнила? — Значит, интерес к Гарри? Ты ведь так любишь его внимание, — осмелела волшебница. — Ах ты ж противная… — он запнулся, когда в него врезалась какая-то девочка. — Ой, извините. — Извините? Да ты знаешь, кто я?… — Конечно, знаю. В твоей голове ведь так много мозгошмыгов! — и загадочная улыбка так и засияла на её лице. Гермиона решила, что это подходящий момент для того, чтобы незаметно уйти. К конфликтам в начале года она относилась плохо. Спустя время, когда она заняла, наконец, купе, к ней незамедлительно вернулась тревога. Где носит Гарри и Рона? Хогвартс-Экспресс отправляется через пять минут! А если что-то случилось? — Привет, можно к тебе? Ты кажешься обеспокоенной. Грейнджер подняла глаза и увидела ту самую белокурую девочку, что ненароком избавила её от перепалки с Малфоем. — Конечно, заходи, — Грейнджер уже была ей благодарна. — Спасибо. Меня Луна зовут. — Гермиона. Я так понимаю, ты только поступаешь в Хогвартс? — предположила Гермиона, не видя опознавательного галстука на школьной форме той. — На какой факультет мечтаешь попасть? — Буду рада любому. Факультет ведь не определит меня, как человека. Наоборот, я стану его определением. Это было так красиво и мудро, что Гермиона не могла не восхититься: — Очень точно сказано. Луна улыбнулась в ответ. — Ты ведь кого-то ждала, да? Не переживай, если бы случилось что-то плохое, ты бы уже знала об этом. Эта девочка нравилась ей всё больше и больше. Она не лезла в душу, будто бы обволакивая своим теплом, а также была крайне проницательна. Они были многим похожи. И Грейнджер была рада этому сходству. Ей так хотелось иметь подругу! — Хочешь, встретимся после пира? Мой папа рассказывал, что он всегда следует за распределением. — С удовольствием! — обрадовалась Гермиона. А в мыслях проскользнуло: «Какой бы я была, если бы училась вместе с Луной на Рейвенкло?» В будущем факультете новой подруги она не сомневалась.