Избранная Шар

В самом сердце Дома Печали, в раме из теней, стоит Зеркало Шар. Все чаще и чаще Шедоухарт приходит к зеркалу и просто стоит, бесконечно всматриваясь в его глубокую черную пустоту. Какое-то почти-воспоминание звенит на задворках ее памяти, какая-то тревожная даже не мысль, а горький привкус на языке, но когда Шедоухарт кажется, что она почти зацепила эту горечь за хвост, острая боль от метки Шар выбрасывает всякое подобие мыслей из головы. - Разве тщеславие не почитается Шар за грех? - пальцы Иссарам сжимают плечо Шедоухарт, тянут назад, прочь от гулкой, тягучей, успокаивающей пустоты беспамятства. Жрица Шар уверена, что Исса что-то знает об этой тоскливой пустоте, что-то о том, что случилось в тот день, когда Шедоухарт стала главой Храма, и это и злит, и одновременно примиряет с действительностью. Эти воспоминания утеряны, стерты безвозвратно, и значит, такова воля Шар; но когда единственная подруга предпочитает правде молчание… Значит, истина должна быть очень жестокой. Жестокой и опасной. Единственная правда, доступная теперь Шедоухарт, заключается в том, что Избранная Баала всегда принимает ее сторону, всецело понимая необходимость высших жертв ради своего бога. В конце концов, ее собственный Отец был ничуть не менее требовательным, чем Повелительница Тьмы, и ждал не меньшего, а зачастую и большего самоотречения. Скольким они обе пожертвовали, чтобы угодить своим богам, какое бессчетное количество раз делали выбор в пользу тьмы, отказываясь от заманчивого сияния света? И все же вера Исссарам и ужасала, и вдохновляла Шедоухарт - каждый раз, когда подруга металась в бреду в своем спальном мешке, кусая губы до крови, шаритке невольно приходило в голову, а был ли у Избранной Баала выбор. Могла ли она, сложись обстоятельства иначе, отречься от этих кошмаров, от жажды крови и насилия, от постоянного балансирования на острие кинжала своего жестокого Отца? И могла бы Шедоухарт, глядя на подругу, выбрать другую, свою собственную судьбу? Но вера Иссы была непоколебимой. Эта вера, казалось, была частью ее плоти и крови, самой основой ее сущности, непостижимо прекрасной в своей последовательной и изощренной жестокости. Иссарам никогда не сомневалась. Она просто убивала, убивает и будет убивать во имя Баала до конца своих дней. И Шедоухарт остается только брать с нее пример.