Глава 8 СЮРРЕАЛЬНОСТЬ

      Грохот повторился. Кажется, даже пол под ногами загудел.       Я вздрогнула, и в тот же миг перед глазами – хаос.       Руины. Осколки люстр, вонзившиеся в ковер. Где-то рядом стонут, зовут на помощь.       Люди в касках мелькают между обломков.       «Одна – живая!» – кричит кто-то.       Я чувствую, как что-то горячее стекает по виску. Во рту – медный привкус.       – Держись!       Но это не мне. Это той, которая обречена быть спасенной.       Моргаю.       Тишина давит.       Я хочу закричать, но горло сжато невидимыми тисками. Цементная пыль острыми когтями царапает легкие, шепча:       «Тише... Тиии-шеее…»       Только дождь за окном, только моё отражение в стекле – бледное, с расширенными зрачками. Сердце колотится так, будто пытается вырваться из клетки рёбер.       Это был сон? Галлюцинация?       Но почему тогда на ладони – царапины, которых не было час назад?       Почему в ушах до сих пор звенит тот голос:       «Одна – живая!»       Мио…я жду…       Грохот.       На этот раз он ближе. Стекло дрожит в раме, и я вдруг замечаю трещину – тонкую, как паутина. Она была здесь всегда? Или появилась только что?       Капли за окном вдруг застывают в воздухе, превращаясь в сверкающие бусины. Фонари на площади гаснут один за другим, как свечи на ветру.       А потом приходит оно.       Воспоминание.       Его руки на моей спине.       Шёпот в шею: – Я люблю тебя! Скоро вернусь. Ты только жди!       Мой смех:       – Всегда!       Он бежит к лифту, струны гитары бьют ему по лопаткам в такт шагам.       Дверь захлопнулась.       Солнце в окне.       Оно живое – настоящее, багровое, жадное.       Оно заливает комнату огнем.       Ловлю лучи руками, впитываю их кожей — чтобы отдать тепло ему, тому кого жду, языком, губами, всем телом...       А потом – грохот.       Не просто шум – крах. Бетонный рев.       Гул – как падение рояля с 20-го этажа. Пол исчезает. Стены рвутся как страницы дневника.              Я падаю. И вижу солнце.       Оно не гаснет. Оно взрывается – миллиардом искр в вихре битого стекла.       Где-то в дыму мелькает белый лоскут — его футболка, которую я сняла утром.       Летит рядом, как ангел-хранитель.       Руки сами взмывают вверх – схватить, цепляться, вернуть всё назад.       Кто-то кинул в меня небо.       «Лови!»       Но я не поймала.        Оно бьёт меня в грудь, как тот самый аккорд, который он не допел сегодня утром.       «ЛОВИ!!!»       Тик.       Тик..       Тиии...       Я зажмуриваюсь, но веки – не защита. Вдруг становится оглушительно тихо, будто кто-то выключил мир.       Медленно открываю глаза. Цветные круги. Моргаю.       Комната пуста. Дождь кончился. На часах – разбитый циферблат.       Стрелки замерли на 21:47.       Я знаю это время. Теперь знаю.       Подхожу к двери. Ладонь прилипает к ручке.       А что, если повернуть её и увидеть...       ...его стоящего на пороге с гитарой за спиной и виноватой улыбкой?       За дверью – тишина. Дергаю ручку – закрыто.       Если ты не приходишь – значит, я и правда только тень. Призрак, застрявший между «была» и «уже нет».       А дождь стирает всё.       Даже память…       Время сомкнулось в петлю.