Глава 5: Чай для троих

Суббота началась с дождя. Идеального, тихого — будто небо тоже решило отдохнуть от сложных уравнений. — Если бы все люди были погодой, ты был бы туманом, — сказала Элли, пока они стояли на остановке. — А ты? — спросил Соррен. — Гроза с вай-фаем. — Звучит… жизненно. А Кенджи? — Вот этим дождём. Но чайным. И, наверно, вкусным. — Мм. Тройка похожих стихий. Отлично. Осталось собрать нас вместе. — Соберём. Я уже написала ему.

***

Кенджи уже был с термосом с горячей водой и удивительно хорошим настроением. — Я нашёл лавку с уджи, — сказал он вместо приветствия. — Будем пить. Без сахара. С медитацией. — Я только за, — кивнул Соррен. — Я за, но с конфетами, — сказала Элли и полезла в сумку. — Не всем же быть такими просветлёнными, как вы. Они устроились в укромном уголке городского парка под навесом. На скамейке — термос, три чашки, бамбуковая подставка, которую Кенджи принёс «для атмосферы». Было прохладно, но не неприятно. Воздух пах мокрой корой и что-то в этом было почти математически правильным. — Мы странные, да? — Элли крутила чашку в руках. — Другие гуляют, развлекаются, а мы сидим и пьём чай, как монахи-перерожденцы. — Не странные, — ответил Кенджи. — Просто... Эм... Не знаю. Соррен? Соррен молчал. Он не знал, как назвать это состояние — когда ты на месте, но внутри словно в движении. — А ты всё ещё не знаешь, что хочешь делать после выпуска? — спросила Элли, переведя тему. — Хочу остаться в тумане, — сказал он. — Пока не рассеется сам. — Вечно ты так. В рифмах. — Он не в рифмах, он в паузах, — вмешался Кенджи. — Это особая форма речи. Почти чайная. Элли фыркнула. — А ты что, теперь его переводчик? — Да. У него же встроенный сломался. Помнишь? Все трое засмеялись. В какой-то момент, когда чай почти закончился, мимо прошла Яна, их тихая одноклассница. Одна. Без зонта. В белой, слегка промокшей, ветровке. Соррен заметил её, но ничего не сказал. Она тоже увидела их. Задержала взгляд — сначала на Соррене, потом на Элли. Сделала полшага в сторону. Потом — вернулась к своему маршруту, как будто передумала свернуть. — Холодная она, — заметила Элли, не глядя. — Вечно как будто решает, с кем ей стоит быть, а с кем нет. Кенджи пожал плечами. — Или просто не ищет компании. Некоторые не выбирают одиночество. Оно просто удобное. — Это ты сейчас о ней или о себе? — усмехнулась она. Соррен ничего не сказал. Только перевернул чашку — снизу на керамике была трещина, тонкая, почти невидимая. От неё шёл узор. Почти как линия жизни на ладони.

***

Сон этой ночи:

Чайная чашка разбивается, но не от падения. Внутри — крошечный город. В нём три фигуры: одна смотрит в небо, вторая — в зеркало, третья — в пыль. Голос говорит: — Чтобы собраться, иногда нужно разбиться. Он просыпается. Записывает.