Глава 8.

— Нексик, ты красивая. — пробормотал он, вставая с постели. — Я сказала тебе лечь. Так сложно? — раздраженно спросила девушка, недовольно размахивая из стороны в сторону. — Останься со мной, пожалуйста...— Находкинс потянул её за запястье к себе. — Ты ведь собиралась опять уйти? Я... Я хочу, чтобы ты уделила мне внимание. — он прижал её ладонь к его щеке. Нексик вздрогнула. Нет. Он просто в пьяном бреду. Он не может хотеть этого по-настоящему. Они... Они просто друзья, не более. Он, вероятно, путает её с кем-то из красивых девушек, из Гриинвилля. Да. Например ту его подругу... Он не говорит про Нексик. Однако... — Нексик. Ты нужна мне. Ты так сильно нужна мне... Звезда отдернула руку и отошла. Она очень боялась этого... Это была так странно, так ново для неё. Но Нексик не знала, готова ли она к любви. Он вдруг снова поймал её за запястье. — Не уходи… — Его голос стал тише, почти умоляющим. — Ты пьян, — Нексик попыталась высвободиться, но его пальцы сжались чуть сильнее. — Отпусти. — А ты красивая. Или я уже это говорил? — Находкинс… Прекрати, пожалуйста. Он наклонился, его дыхание пахло алкоголем и чем-то тёплым, домашним. Пухлые щёки покраснели, веснушки почти исчезли из-за румянца. — Мы друзья, — прошептала она, но это прозвучало как попытка убедить саму себя в том, что казалось сомнительным. Но... Все таки это было так сложно. — Нет, — он покачал головой. — Нет, Нексик, мы… Его губы коснулись её уголка рта — неловко, но так нежно, что у неё перехватило дыхание. Его пальцы зарылись в её волосы, пока он целовал её. Однако долго это не продлилось И все таки она оттолкнула его. — Нет! — Нексик чувствовала, как по щекам текут слезы, которые она больше не могла сдеожать. Находкинс откинулся на подушки, моргнул, будто не понимая, что произошло. А Нексик уже стояла у двери, дрожащими пальцами поправляя жабо. — Проспись. Завтра… завтра будем делать вид, что этого не было. Она тут же вышла на улицу. Прохладный воздух позволял приобрести немного спокойствия, однако полностью её волнение не стихло. В груди сильно кололо, словно кто-то протыкал насквозь. Как он мог так спокойно поцеловать её? Он не в себе, нет. Завтра он точно это не вспомнит. Ведь так? Нексик прошла к ручейку и села на травку, сжавшись и обняв собственный хвост. Девушка прижала пальцы к губам, где осталось его тепло. Её уже давно не целовали. Она не привыкла, что нужна кому-то. Разве кто-то видел в ней личность? Нет. С чего бы ему начинать? На это у неё ответа не было. — Нексик, ты почему не спишь? — она услышала знакомый голос. Подняв глаза она увидела перед собой Лоракса. Заметив, что звезда плачет, он присел рядом и положил мохнатую лапку на её спину, легонько поглаживая. — Это из-за каланчи? — спросил он. Нексик иногда забавляло, что кличка настолько понравилась хранителю лесов, что он называл юношу так уже по привычке, нежели чтобы позлить. — Да... Мы... Мы целовались. С начала пушистик собирался рассмеяться, но потом понял, что делаешь обстоят серьезнее, чем он думал. — Разве вы, голубки, не хотели это сделать раньше? У вас такие отношения друг к другу! Другим людям об этом только мечтать и мечтать. — фыркнул усатый. — Мы не были вместе. Мы всего лишь друзья. — Так почему же не изменить это? — Не выйдет. Не думаю, что он говорил серьезно. — Однако ты бы этого хотел. — подметил Лоракс. — Я прав? Она лишь отвернула голову в сторону, не желая отвечать. — Я пойду. Думаю, он уже уснул. Мне тоже надо отдохнуть. Хранитель хотел было что-то сказать ей, однако звезда уже скрылась внутри коттеджа. Нексик оказалась права, Уанслер уже спал, раскинувшись на кровати. Проскользнув под одеяло, она устроилась рядом с ним, прислушиваясь к его тяжелому дыхании и похрапыванию, пока сама не погрузилась в сон.

***

На следующий день, как оказалось, все семейство Находкинса тоже перепило и теперь мучалось от последствий выпитого алкоголя. Однако продолжалось это все не так долго. Уже в полдень можно было начинать работать. Про поцелуй девушка так ему и не рассказала.

***

Нексик прошла к Находкинсу, который сидел на своем рабочем месте и делал чертеж будущей фабрики. На синей бумаге белыми штрихами карандаша красовалось огромное здание завода с многочисленными конструкциями, придававшими величия и технологичности внешнему виду фабрики. — Неплохо. — сказала она, кладя руки на его плечи, чтобы получше рассмотреть его творение. — Но мне кажется, слишком вычурно. Он вздрогнул на мгновение, после чего расслабился. — Нет. Так и должно быть. Я все продумал, правда! Вот здесь... — он указал карандашом на нижнюю часть чертежа, — будет цех по сплавке трюфельных крон, а дальше они будут переходить к цеху по изготовлении пряжи. Нексик хотела сказать что-то ещё, но внезапно в окне появилась Изабелла. — Находик! Я тебя везде ищу! — начала она. По тону её голоса, стало понятно, что её замыслы ни к чему хорошему не приведут. — У нас появилась проблемка... — Проблемы? — он посмотрел на неё, развернувшись на стуле. — Нужно придумать, как быстрее собирать листву с трюфельных деревьев. Понимаешь, сплав трюфельных крон идет так медленно и я подумала, что мы могли бы... Начать рубить эти деревья. Глаза юноши округлились. Он ведь дал обещание Лораксу, долине... Но то, как мама смотрела на него... Она ждала от него лучших результатов. Находкинс должен быть лучшим для неё. Он не может просто взять и передать её. Не после того, как она начала любить его и уделять ему внимание, которого ему так не хватало от неё всю его жизнь. — Но... — он хотел мягко предложить другой, более безопасный вариант. — Никаких "но", Находик! Ты крупный и взрослый бизнесмен. Главное для тебя–твоя компания и твоя мамочка. Либо я и компания, либо эти деревья! — фыркнула женщина, сложив руки на груди. Нексик это все изрядно надоело и она решила вмешаться. — Дамочка, а Вы с какой стати своим сыном манипулируете? Вы сами сказали, что он взрослый, а значит, он может сам принять решение. Вы поступаете ужасно, почти что лишая его возможности выбора! Разве нельзя придумать что-нибудь другое? К тому же, если бы вы все помогали своим детям срывать листву, а не умничали, дело пошло бы быстрее. Да и зачем вам сразу столько листвы? Находкинс не сможет вязать всемнужки со скоростью света. Для этого нужно время. Если уж вам не хочется ждать и хочется мучать своего же сына, то я советую оставить нас и уехать оттуда, откуда вы приехали. Мы справимся и без вас. — выпалила она, выйдя вперед и отодвинув Уанслера. Её дыхание стало тяжёлым от раздражения и быстрых слов. К концу выговора, она почувствовала, как тонкие, теплые пальцы обвились вокруг её запястья, сжав его. — Нексик, спасибо, но я сам разберусь. — сказал он, вставая. Нексик чувствовала на себе взгляд его матери, полный презрения. Было неприятно, однако ради Находкинса можно было терпеть её даже если она останется здесь надолго. — Мама, я думаю... Пару тройку деревьев срубить можно. Но с приходом бизнеса мы тут же остановимся! — уверил он. Для звезды это было подозрительно. Нет, она понимала, что он не сдержит своё обещание, однако то, что сейчас он все ещё сомневается... Это было странно. Изабелла тут же притянула его к себе, обнимая и целуя его щеки, показывая свою фальшивую привязанность. Нексик недовольно махнула хвостом на эту сцену и закатила глаза. Когда они с Находкинсом остались наедине, она подошла к нему и толкнула обратно на стул, залезая сверху. — Зачем ты согласился? Это ни к чему хорошему не приведет. — она вздрогнула, услышав снаружи громкий звук падения деревьев. — Они уже сейчас пол леса вырубят. — Ничего они не вырубят. Все будет в порядке, не волнуйся. — сказал он, а от её близости его щеки залились румянцем. — Может... Слезешь с меня? Я планировал ещё немного поработать над заводом... Но Нексик плотнее прижалась к нему, её дыхание стало чуть более прерывистым от волнения. Она смотрела ему в глаза, пытаясь прочитать его мысли. Находкинс был таким уверенным, и это едва не доставляло ей радости. Но тень сомнения затмевала её настроение. — Ты не понимаешь, Находкинс! — произнесла звезда с нажимом. — Это не просто бизнес. Ты играешь с судьбой целого мира! И с тем, кто ты сам есть. Неужели ты готов пожертвовать всем ради прибыли? Готов ли ты потерять своё «я»? Потерять всех своих близких? — продолжала девушка. Он почувствовал, как её слова застревают в его сознании, но пытаясь выдавить из себя уверенность, ответил: — Я знаю, что делаю. Это только первый шаг. Как только я укреплюсь, я смогу думать о других. Об окружающей среде, об этом лесу... — Но это не так работает, и ты это знаешь! — прервала его звезда, на мгновение излившись эмоциями. Нексик подняла руки, как будто хотела привести его в чувство. — Если ты начнешь, то никогда не сможешь вернуться к своим идеалам и убеждениям. Ты превратишься в жадного бизнесмена. Ты этого хочешь? Находкинс нахмурился, его настроение начало меняться. Он не хотел быть тем, кого она описывала. Но в его голове царила путаница. Внутренние демоны тянули его в обе стороны: желание заработать и сохранить окружающий мир. — А что, если одним шагом я смогу сделать ещё больше для людей? — парировал он. — Я хочу, чтобы этих шагов было больше, чем нисколько. — Люди не будут счастливы, если ты разрушишь природу ради денег, — она наклонилась ближе, и он почувствовал тепло её тела. — Я знаю, ты всё понимаешь. Просто, пожалуйста, попробуй усомниться в своих планах. Ты можешь создать что-то большее, что будет полезно всем, не причиняя вреда. Он долго смотрел на неё, чувствуя, как её слова проникают в его сердце. В этот момент он не знал, как ответить, потому что его внутренний конфликт только углублялся с каждой минутой напряжения. Он стремился к успеху, но эта улыбка, эта забота, эта близость... Нексик нежно коснулась его щёк, чуть склонив голову вбок. — Пожалуйста, Находкинс, послушай меня. Я не могу наблюдать, как ты теряешь себя. — Ты… ты слишком сильно переживаешь, — произнес он, хотя голос его дрожал. — Возможно, я просто боюсь, — она резко отдернула руки, осознав свою уязвимость. — Боюсь за тебя. Я не хочу, чтобы ты потом страдал от последствий своей невнимательности. — Я понимаю. Почему ты считаешь, что я невнимательный? Я давно не ребенок. Я взрослый мужчина и смогу сам с этим справиться. — Ты прав. Это твое дело. Однако... Я ведь не просто так здесь. — сказала она, после чего вышла из коттеджа. Им обоим стоило побыть одним и успокоиться. Находкинс стоял в пустой комнате, слушая, как двери за ней с легким хлопком захлопываются. Тишина, наступившая после её ухода, была оглушающей, как будто весь мир вдруг остановился. На его сознании словно легла тяжесть. Он прошелся по комнате, тревожно перебирая в голове их разговор. Она была права — он не мог игнорировать последствия своих действий. Внутреняя борьба становилась всё более затянутой,и страх перед потерей своей сущности начинал угнетать его. Находкинс опустил взгляд на свои руки, в которых еще оставалось тепло от её прикосновения. Он давно вырос из времени, когда мог позволить себе быть безразличным, и чудилось, что он не очень-то хорошо разбирается в том, что значит «быть взрослым». Однако при этом ребёнком он не был. Снаружи он услышал лёгкий шум ветра, и его мысли снова вернулись к их разговору. Он осознал, что больше всего его беспокоит не успех или деньги, а возможность потерять Нексик. Она была для него не просто другом — она была чем-то гораздо большим. И то, что он мог потерять её доверие, было намного страшнее, чем любые возможные провалы в будущем. Он решил выйти за пределы коттеджа, находя утешение в свежем воздухе. Юноша вышел и огляделся. Где-то недалеко его братья тащили трюфельную пальму. Он отвёл взгляд. Стало стыдно, что он все же нарушает своё обещание. Но, что сделано–то сделано. Голубоглазый посмотрел на деревья, раскинувшие свои ветви под небом, звуки долины, такие веселые и умиротворяющие, составляли фоновую симфонию, ненавязчивую и мирную. Его мысли принесли ему воспоминания о детстве, когда он, сидя на крыше сарая, учился играть музыку под открытым небом, когда никакие проблемы не беспокоили его дух. Он остановился и глубоко вздохнул, ощущая свежий воздух, проникающий в его легкие и невероятно наполняющий его жизненной силой. Он не мог избавиться от мысли, что слишком много времени думает о своём новообретённом успехе. Но у него была Нексик. Она верила в него даже в самые трудные времена, и он осознал, что не может так просто отпустить ту связь, которую они построили. Но Находкинс резко остановился. Нет. Нексик здесь не навсегда... Она сама говорила, что не будет здесь долго. Поэтому рано или поздно он будет без неё. Но... У него будет его семья и его друзья. Он слегка улыбнулся от этой мысли. Он бы никогда в жизни не захотел оставаться в одиночестве. Это ведь так ужасно... Откинув все мысли прочь из головы, парень развернулся и зашагал обратно. Он заметил серые тучи, что понемногу наплывали на голубое небо. Сегодня определенно будет дождь, а может и гроза. Вернувшись в коттедж, оказалось, что Нексик уже была там. Она сидела на его кровати и что-то зарисовывала на листке бумаги. Даже не взглянув на него, она продолжала работать над рисунком. «То ли обиделась, то ли так сильно увлечена рисованием» — подумал он, садясь рядом. Находкинс медленно опустил голову на её плечо. Только после этого она посмотрела на него. — Ты где был? — спросила звезда, снова погружаясь в занятие. — Прогуляться выходил. Там скоро... — Дождь начнется. Я знаю. — прервала она его. Девушка отложила листок и отодвинулась. — Знаешь, на самом деле, мне почти все равно на этот мир. На то, что будет с долиной... Просто ты мне дорог и я беспокоюсь о тебе. Только о тебе. Меня не волнует ничего более. Мне даже все равно на задание. Ты единственный, кто видит во мне личность, не декоративную зверюшку, не спасительницу из предсказаний, а личность. — Я... Неужели я единственный? — Был ещё один юноша... Думаю, мы с ним были близки. Но его больше не существует ни в моей, ни в какой другой Вселенной... — Насколько сильно? И где же он тогда сейчас? — Уанслер решил отвлечь её разговором, а не усугублять проблему. И кажется, это сработало. Только вот Нексик как-то помрачнела...

***

Как оказалось, фигурой в плаще оказался Лиам. Самым странным было то, что молодой правитель, казалось, преследовал её... Когда звезда очнулась в госпитале, где выхаживались раненные существа, она огляделась. Спина немного болела, но в душе чувствовалось освобождение от тяжёлой ноши в виде крыльев. Прошло немного времени с того момента, как она решила отрубить свои крылья, чтобы избавиться от насмешек и унижений, которые преследовали её всю жизнь. Уничтожение крыльев оставило в её сердце глубокую рану. Все её мысли крутились вокруг того, что произошло, и почему она решилась на этот шаг. Она выглядела странно среди других существ этого мира, её светлая кожа, кошачьи уши и хвост ярко выделялись на фоне других пациентов. Но тут же её взгляд упал на хрупкую фигуру на стуле рядом. Лиам, казалось, спал. Он также был словно не из этого мира, с его зелеными глазами и мягкими чертами лица. Он выглядел почти как человек, но все же не являлся им. Он был не типичным человеком, а скорее чем-то иным — куклой, просто идеей, воплощённой в человеческом теле. Она вспомнила, как он всегда поддерживал её, даже когда она была совсем одна. Она не могла избавиться от чувства, что в Лиаме скрыто что-то большее, чем просто создание. Они много времени проводили вместе, когда он не был занят управлением города и сбегал из дворца, в тайне от своих слуг и охраны. Звезда приподнялась, осторожно сдвигая с плеча одеяло, и протянула руку, прикоснувшись к его бледной щеке. Лиам мгновенно открыл глаза и, увидев её, слегка улыбнулся. Его лицо освещено добротой, он всегда был той частью мира, которая половину её одиночества могла зацепить и отогнать любые плохие мысли. — Звезда, — прошептал он, чуть покачиваясь на стуле. — Ты в порядке? Надеюсь, тебе стало лучше. Её сердце забилось быстрее от неизвестного, но приятного чувства, которое всегда возникало при его близости, физической или моральной. Она кивнула, но не могла говорить. У неё на сердце лежали слишком тяжёлые мысли. — Я знаю, что ты пережила, — сказал он, нежно касаясь её руки. — Ты очень смела. Иногда самое трудное решение–это тот шаг, который даёт нам свободу. Она собрала свои мысли. — Но ты не понимаешь, — прошептала она, — Я потеряла слишком много. Эндел, крылья, близкие с верхнего мира...Я чувствую, что навсегда останусь одна в этом мире. Как я могу продолжать жить здесь? Лиам моргнул, а потом наклонился ближе, его голос стал серьезнее, чем раньше. — Ты не одна. Я здесь. Я видел, как ты справляешься с трудностями, даже когда всё кажется безнадежным. У тебя есть сила, которую ты сама не осознаешь. Я всегда буду рядом с тобой. Она заметила, как его глаза изменились, в них отражалась искренность, а не только дружеская поддержка. Она почувствовала, как в ней вспыхивает надежда, как маленький огонёк, который можно было бы развить в пожар. — Что, если мне не удастся стать такой же сильной, как ты? — спросила она. А он только улыбнулся и, казалось, взглянул в самую её душу. — Ты уже такая. Просто перестань сомневаться в себе. — сказал он, садясь рядом и приобнимая её за плечи. — К тому же... Я не такой уж и сильный. Я трус, раз уж до сих пор строю из себя непонятно что... Но... Я хочу быть сильным для тебя. Словно в этот момент девушка почувствовала себя действительно увиденной, и все её тревоги, страхи, сомнения начали постепенно растворяться в его словах и нежном взгляде. Уже на следующий день её выписали из госпиталя. Лиам привел её на самый красивый, высокий холм, откуда открывался вид на звёздное небо. — Звезда, пообещай мне. Чтобы ни случилось... Смотри на звезды так же, как смотрю на них я. — А как ты на них смотришь? Это ведь простые ядра... — Они не просто ядра. Звезды и впрямь прекрасные создания. Знаешь, я не понимал этого, пока не встретил тебя. Ты моя любимая звездочка в этом темном мире. Я надеюсь, что ты всегда будешь светить мне, чтобы ни случилось... Просто смотря на звезды, вспоминай меня, вспоминай то, что ты сильная и что ты многого добьешься. — он улыбнулся, посмотрев в её глаза. — Ты ведь будешь моей звездой? — спросил он. Лиам держал её за руку, и она ощутила, что не так одинока, как раньше. Вместо ответа, она лишь кивнула и улыбнулась, крепче сжав его ладонь в своей. К сожалению, впереди ждала судьба, которая может изменить всё, но эта ночь, множество звёзд над головой и поддержка, которую она только что начала ощущать, сделали её на мгновение счастливой. И, может быть, это было именно то, что ей так не хватало все то время. Прошло достаточно много времени. Они каждую ночь виделись и общались то в её комнате, то в его покоях, расположенных во дворце. Однако тёмные тучи вновь начали сгущаться над ними, когда однажды она услышала шёпот охранников о странных событиях во дворце. Говорили, что кто-то был лишён своих прав, и предательство, возможно, поселилось в самой дальней части окружающего мира. В этой мрачной атмосфере тревога начала нарастать в её сердце. Она отмахнулась от плохих мыслей и пришла к Лиаму. Они беседовали о своих мечтах, когда дверь в палату резко распахнулась, и в комнату вошло несколько стражей в доспехах. Их холодные взгляды стали причиной острого неприятного ощущения в животе у Звезды. — Господин Лиам, Вам необходимо следовать за нами, — произнёс один из охранников, указывая на молодого человека своим тяжелым мечом. Лиам встал, его лицо стало жестким, а глаза полными понимания, где ощущалась уже знакомая ей тревога. Он посмотрел на неё, и в этот момент она увидела в его взгляде ту привычную уверенность, которая стала таким необходимым укрытием для них в этой тёмной пустоте. — Что происходит? — спросила девушка, её голос дрожал ударами сердца. Она понимала, что подобные ситуации часто заканчивались печально. Но охранник, не воспринимая её слов, продолжал настаивать: — Время вышло. У нас приказ. Вы должны прийти с нами. Лиам повернулся к ней, и его глаза заполнились печалью. Она могла почуять, что всё происходящее заключает в себе нечто ужасное, нечто неизбежное. Он наклонился к ней и шепнул: — Не бойся. Всё будет в порядке. Она посмотрела на него, и глубоко внутри ощущала, как быстро сжимается её сердце. — Лиам, я не хочу, чтобы ты уходил! В прошедшие дни мы сблизились, и теперь ты... Ты не можешь просто уйти! Ты обещал, что будешь со мной! — Я не могу изменить то, что уже произошло, — произнес он с пульсирующей нежностью. — Но знай, я всегда буду с тобой. Однажды мы встретимся вновь. Собравшись с силами, он подошёл к охранникам, а она осталась стоять в замешательстве. Она не могла покинуть своё место, словно её ноги приросли к полу, а сердце наполнилось горем. — Подождите! — крикнула она, бросившись к ним. — Лиам, ты не должен сдаваться. Не уходи! Но он уже шагал вперед, и Звезда последовала за ним, даже не осознавая, что уходит всё дальше от своего прежнего понимания безопасности и нового чувства, которое возникло между ними. Взгляд Лиама оставался спокойным, но в душе он знал, что обходиться с этим сложным миром — это не так просто. Они вышли из палат и направились к главному двору, где зловещие тени скапливались вокруг. Впереди раздавался гул голосов, и каждый из них словно предвещал скорую расправу. Она чувствовала, как её сердце колотится, как будто сама судьба хотела посмотреть, справится ли она с тем, что вот-вот произойдёт. Лиама провели на площадь к огромному столбу, вокруг которого была кучка дров. — Нет! Отпустите его! — взывала девушка, но её крики терялись в гуле толпы. Люди смотрели с ужасом, но никто не решался вмешаться. Никто никогда не вмешивается в проблемы других, даже если другим нужна помощь. Этим все Вселенные были похожи. Она не могла просто стоять в стороне, все внутри неё горело желанием помочь, но её ноги были словно привязаны. Да и она не смогла бы ничего сделать... Юношу повалили на пол, начиная бить по лицу. Люди в толпе говорили что-то про то, что молодой правитель одержим самим дьяволом. Однако... А сами люди не были хуже дьяволов? Она знала, что Лиам был в порядке, однако люди никогда не умели держать язык за зубами. Их гнилые никогда не умели хранить тайны. Она примерно понимала, как все было. Было достаточно одной служанке узнать, а на следующий день весь город знал о том, что не было правдой. Лиам, лежа на земле, пытался защитить себя, но удары сыпались на него, как дождь. Она не могла отвести взгляд от того, как охранники с жестокостью били его, намереваясь подавить его дух. Каждый удар, каждый крик отзывался в её сердце, как если бы её саму избивали. — Мы должны делать это, чтобы показать, что свобода и непокорность не останутся без наказания, — произнес кто-то из охранников, отчаянно полагая, что это поднимет их авторитет. — Остановите это! — закричала она, прокладывая путь сквозь толпу, но никто не двигался. Страх приковал их к месту, а Лиам, поверженный и изможденный, был просто жертвой этой безжалостной системы. Когда они подвели его к костру, его тело выглядело измождённым, но в его глазах всё ещё горел огонь. Он смотрел на неё, и в его взгляде читались слова: «Не бойся. Я не сдамся». Охранники связали его руки и ноги, и, когда они поднесли его к огню, она прыгнула вперед, ее сердце сжималось от ужаса. Она почувствовала, как холодный пот покрыл её лоб. — Лиам! — закричала она, но никто не слушал. Вокруг неё стояли только лица, полны страха, и никто не мог предпринять шаг к спасению. Вокруг них люди стояли как завороженные, и затем охранник с издевательской ухмылкой шагнул вперед, поджигая пламя. Костёр вспыхнул с внезапной силой, и в воздухе заполнился гул, наполнявший душе тишиной — обжигающий, разрывающий сердечные струны. Огромный огонь разгорелся, поглощая всё вокруг, и она в ужасе поняла, что может потерять всё: не только Лиама, но и свою надежду, своё вдохновение. Лиам закрыл глаза, и ветер донёс до Звезды его тихий шёпот — он не боялся. Его дух был свободен, даже если тело было обречено. Звезда почувствовала, как её слёзы превращаются в ледяные капли, которые стекали по её щекам. Она не могла остановить это, не могла смириться с его судьбой. — Мы встретимся вновь! — громко закричала она, сжимая кулаки. — Я не забуду тебя, Лиам! Ты будешь жить в моём сердце! Я отомщу за тебя, обещаю! Огни костра начали разгораться, и Лиам, оскалившись от боли, поднял глаза к небу, словно искал поддержки у звезд. Она заметила, как в этот момент между ними возникло нечто большее, чем просто чувства — это была связь душ, которые пересекали границы жизни и смерти. Тепло огня, которое должно было приносить жизнь, стало для неё символом смерти... Он сгорал. Это продолжалось до тех пор, пока верёвки не сгорели и в пепел дров не упало почерневшее и сгоревшее тело Лиама. Ядро, горевшее ярко-зеленым цветов, выкатилось из прожженой груди к её ногам. Она тут же подняла его, прижав к груди. Когда-нибудь, она отомстит за него. Этот грешный, полный ненависти мир, поплатится за все. Когда-нибудь...

***

Слезы текли по щекам. Взгляд её был устремлен в пол, и она старалась не думать о том, как эта история вновь открывает раны, которые она надеялась заживить. — Нексик! — произнес он, его голос звучал с тревогой. — Прошу... прости меня. Я... Если бы я знал, я бы никогда не спрашивал тебя об этом. Прости, я... я не должен был спрашивать о нём. Это... это ведь ранило тебя. Я не хотел. Слова Находкинса пронзили её сердце, и она увидела в его глазах испуг и сожаление. Он не мог знать, как больно ей было вспоминать всё это. — Тебе не нужно извиняться. — она вдохнула и выдохнула. — Это всего лишь прошлое... Уже ничего не изменишь. Давай лучше отвлечемся, — предложила Нексик, вытирая слёзы с лица. Она старалась вернуть себе обычный вид, но осадок от разговора всё же оставался в душе. — Расскажи мне что-нибудь хорошее... Или давай что-нибудь сделаем. Находкинс мгновенно отозвался на её предложение. Он понимал, что Нексик нуждается в поддержке, и это был прекрасный способ отвлечь её от тяжёлых мыслей. — У меня есть идея, — произнёс он, поднявшись. — Давай я сыграю тебе на гитаре! Нексик взглянула на него с искренним интересом. Она вспомнила, как когда-то он говорил, что любит играть и сочинять музыку. Это казалось хорошим способом создать для неё уютную атмосферу. — Конечно, я была бы счастлива услышать тебя! — ответила она с улыбкой. Он кивнул и встал с кровати, принеся свою гитару. Уанслер настроил струны, крепко закрепив их. — Эта мелодия всегда помогала мне успокоиться в трудные времена, — начал он, когда всё было готово. — Я надеюсь, она и тебе понравится. Нексик закрыла глаза, прислушиваясь, когда он стал перебирать струны. Звуки гитары наполнили комнату, трансформируясь в мелодию, полную нежности и уюта. — Звучит прекрасно, — тихо сказала она, не открывая глаз. — Мне очень нравится. Когда Находкинс закончил играть на гитаре и нежно положил её в сторону, в комнате на мгновение наступила тишина. Нексик, всё ещё находясь под впечатлением от сладких звуков музыки, вдруг сделала неожиданное движение. На его удивление, она положила голову к нему на колени, прижимаясь лицом к низу его живота. Находкинс застыл, не в силах сдержать удивление от её поступка. Его сердце забилось быстрее, а мысли метались. Он никогда не ожидал, что она так откроется ему, и это тепло её близости мгновенно окутало его. — Нексик, ты в порядке? — спросил он мягко, чувствуя, как её дыхание касается его кожи даже через ткань рубашки. В этом моменте оказывались смешанными нежность и забота. Он хотел быть ближе к ней. Звезда не ответила сразу, просто закрыла глаза и глубоко вдохнула. Её мысли были полны тёплых эмоций, которые пришли с музыкой и их взаимопониманием. Это было слегка неловко, но в то же время и правильно. — Ты приятно пахнешь, — наконец произнесла она, её голос был тихим и уязвимым, но с шутливой ноткой. — А вообще... Просто хочется на мгновение быть рядом с кем-то, кому я могу довериться. Находкинс почувствовал, как его сердце растаяло. Он осторожно провёл рукой по её волосам, пытаясь выразить свою поддержку и тепло. — Я рад, что ты так себя чувствуешь, — сказал он, медленно и осторожно гладя её по голове. — Ты не должна бояться быть уязвимой рядом со мной. Я здесь для тебя. Его слова, наполненные искренностью, создали между ними ещё более крепкую связь. Нексик прижалась к нему ещё крепче, развернувшись, чтобы лежать на спине, позволяя себе быть открытой и расслабленной. В его присутствии она чувствовала себя защищенной, как никогда прежде. — Спасибо...Знаешь, это как будто первый раз, когда я действительно позволяю себе быть… такой. Уязвимой. — Она слегка улыбнулась, а её губы расплылись в теплом выражении. — И это безумно приятно. — Мы все проходим через трудные времена, — сказал парень, внимательно смотря на её лицо. — Важно иметь кого-то, с кем можно разделить это, и я готов быть тем человеком. Она кивнула, закрыв глаза, наслаждаясь его прикосновениями. — Знаешь, — начал он тихо, — я тоже проходил через трудные времена. И порой мне казалось, что я одинок. Я много раз скрывал свои чувства, потому что думал, что это делает меня слабым. Когда я был младше, у меня не всегда было достаточно смелости открыться людям. — сказал он. Нексик немного приоткрыла глаза, смотря на него с вниманием и интересом. Её сердце наполнилось желанием понять его лучше. — Я всегда хотел быть сильным, — продолжал он, — но иногда это сильное желание доводило меня до крайности. Я чувствовал, что должен справиться со всем. Я просто боялся просить о помощи. И это, конечно, приводило к одиночеству. — Я понимаю. Тебе больше не нужно скрывать это. — сказала она, беря его руку в её руку, поглаживая ладонь. — Все будет хорошо. Он улыбнулся, притянув её к себе и обняв, уткнувшись в её плечо. — Я так рада, что я с тобой... Ты для меня дороже всех. — прошептал он. Нексик обняла его за шею. — Взаимно. — тихо сказала она. — Знаешь, я заметил, как ты так сильно стараешься быть сильной. Всегда всё контролировать, всё анализировать. Потому что если ты всё поймёшь, то ничего не сможет тебя ранить, да? — он угадал. Угадал с пугающей точностью. — Но с тобой... со мной... можно не быть сильной. Можно просто быть. Нексик смотрела на него, и её защитные стены, выстроенные за века одиночества, дали трещину. В её тёмно-синих глазах, обычно таких отстранённых, плескалась настоящая буря — боль, страх и какая-то новая, пугающая надежда. — Они отрезали мне волосы, — вырвалось у неё вдруг тихим, сдавленным шёпотом. Она не планировала этого говорить. Слова вышли сами, поддавшись его искренности. — Публично. Чтобы унизить. А потом... потом я сама... — Она замялась, глотая ком в горле. Признаться в этом было в тысячу раз страшнее, чем рассказать про насмешки. — Я сама взяла топор, — голос её дрогнул, и она отвела взгляд, уставившись в пустоту где-то за его плечом, в то прошлое, которое не отпускало. — И я... я отрезала их. Сама. Своими руками. Но не волосы. Крылья. Она произнесла это почти шёпотом, но слова прозвучали как взрыв. В комнате повисла гробовая тишина. Она ждала. Ждала ужаса, отвращения, непонимания в его глазах. Как можно было совершить такое над собой? Но он просто смотрел на неё. — Боже мой, Нексик, — он выдохнул, и его голос сорвался. Он притянул её к себе так крепко, словно пытался защитить от всех демонов прошлого. — Тебе должно было быть так... так одиноко. Так страшно. И это было именно то, что она никогда не осознавала до конца. Не боль была главной. Главным был всепоглощающий, леденящий ужас одиночества и стыда, который заставил её поднять руку на саму себя. Она разрешила себе обнять его в ответ, вцепиться пальцами в его рубашку, спрятать лицо на его груди. — Я ненавидела их, — прошептала она ему в грудь. — Эти крылья. Я ненавидела себя. Я думала, что если избавлюсь от причины насмешек, то... то стану нормальной. Но я просто стала ещё более чужой. И ещё более одинокой. Он молча гладил её по спине, позволяя ей говорить, выливать наружу тот яд, который отравлял её изнутри все эти годы. — А теперь... теперь я здесь, — она подняла на него уставшие глаза. — И я боюсь. Боюсь, что это... что ты... что всё это тоже исчезнет. И я снова останусь одна. Навечно. — Я не обещаю, что буду всегда, — сказал он тихо, но очень чётко. — Я... я всего лишь человек. Но я обещаю, что пока я здесь, ты не будешь одинока. Никогда. И твоё прошлое, твои шрамы... они не делают тебя чужой. Для меня ты... ты самая настоящая. — Это очень приятно слышать. Мне повезло дружить с таким человеком, как ты. — ответила она, отстраняясь. Она мгновение смотрела на его лицо, после чего перевела взгляд на пол.