Брат и сестра

      Не было ничего удивительного в том, что пробуждение Жанны было не самым приятным в её жизни. Помимо физического дискомфорта девушку терзали угрызения совести. Очевидно, она совершенно утратила разум, если выпила с первыми встречными, неподобающе говорила с Клодом и умудрилась влюбиться в эпизодического персонажа романа. От Пьера, Жеана, Клода, Квазимодо и Феба, чтоб его Флёр-де-Лис в бараний рог скрутила, хотя бы знаешь, что ожидать. А Маэ Феди упоминается в романе только раз, когда Феб объясняет причину своего ранения невесте. И Флёр-де-Лис, конечно, решила, что он гадкий человек. Тут Жанна вспомнила, что Эсмеральда тоже называла Фролло гадким человеком, а он оказался умным, любящим, образованным, добрым, ответственным и прочее прочее. Значит, и Маэ Феди далеко не самый ужасный экземпляр. Успокоив себя этими наивными рассуждениями, Жанна принялась восстанавливать в памяти события вчерашнего дня. Деликатное покашливание Гренгуара вернуло его фиктивную жену к действительности. — О, — смущённо воскликнула Жанна, — доброе утро, Пьер. Я думаю, что тебе не очень хорошо спалось. Внезапно девушке стало стыдно за то, что она по воле судьбы проживает в такой убогой обстановке. Ох уж эта Эсмеральда! Несчастному животному вызолотила рога и копыта, на себя напялила золочёный пояс, хотя за это её может забрать стража, платье расшила какими-то непонятными блёстками, а нормальных продуктов купить не может. В её каморке был только хлеб, сало, сморщенные яблоки да жбан браги. Даже Пьеру не могла нормальной постели предложить. Но что взять с витающей в облаках дурочки! — Откуда вам известно моё имя? — удивился Гренгуар. — А разве ты мне вчера не рассказывал о себе? — в свою очередь изумилась Жанна, давшая себе зарок свести общение с виноградной лозой до минимума. Конечно, в средневековье невозможно было прожить совсем без вина. Но постоянно напиваться опасно для жизни, хотя бы по той простой причине, что можно замёрзнуть в канаве. Да и от своих выходок Жанна была далеко не в восторге. Ей было очень стыдно перед Клодом. Да и Жеан мог посчитать её доступной женщиной. — Нет, — ответил несколько озадаченный поэт, — после нашей свадьбы вы, мадемуазель Эсмеральда, почти сразу погрузились в объятия Морфея. Я разговаривал с вашей козочкой и поведал о себе, о своей судьбе, о роде моих занятий. Возможно, вы сквозь сон услышали мою историю. — Скорее всего, — улыбнулась Жанна, подумав, что историю Гренгуара она знает наизусть. — Но вы, наверное, голодны. К сожалению, не могу предложить вам пышной трапезы, но чем богаты, тем и рады. Голодный мужчина не нуждался в дополнительном приглашении. Гренгуар отнюдь не считал трапезу скромной и сьел все продукты с большим аппетитом. После чего Пьер продолжил своё любимое занятие, то есть болтологию. — Ваша коза слушала меня внимательно, но она не могла назвать своего имени, поэтому наше знакомство осталось незавершённым. — Её зовут Джали, — ответила Жанна. Настроение у неё было не очень хорошим, а неиссякаемый поток болтовни вызывал раздражение. Пьер говорил о себе, не обращая внимания, что новоиспечённая супруга слушает его откровения и похвалу вполуха. В конце концов, Жанна оставила Пьера наедине с Джали, которую накормила хлебом. С точки зрения козы, эта пища не могла сравниться с зеленью, но не всегда мы получаем то, что хотим. Порой приходится довольствоваться малым. Жанна разыскала ушлую цыганку, укравшую ребёнка, и после довольно долгих препирательств выкупила несчастного мальчика, который оказался настолько доверчивым, что позволил выманить себя из дома незнакомой женщине. С бьющимся сердцем Жанна пошла возвращать малыша матери. На её несчастье путь лежал мимо Роландовой башни. Гудула, которая вчера ничего не ела, была злее, чем обычно. Увидев ненавистную цыганку с чужим ребёнком, женщина завопила, как резаная свинья. — Караул! Грабёж! Разбой средь бела дня! Её мать похитила мою дочь, и теперь цыганка продолжает семейную традицию. Помогите, люди добрые. Чтоб тебя повесили, воровка чужих детей. Ребёнок напугался злобной затворницы намного больше, чем разбойников, проституток и нищих, и тут же поднял оглушительный рёв, при этом вцепившись в золочёный пояс своей спасительницы. Жанну окружило плотное кольцо зевак, решивших насладиться новым спектаклем. Вчерашняя королева праздника вполне могла быть растерзана толпой, чьё настроение так переменчиво. Кто-то толкнул девушку, пребольно дёрнув за волосы, некоторые парижане попытались заступиться за девушку, но большинство жаждало крови. Прозвучали предложения спустить псов, бросить воровку детей в Сену. Никто не слушал слова Жанны и сбивчивые объяснения ребёнка о том, что его ведут домой. Жанна уже простилась с жизнью, когда услышала твёрдый голос, прозвучавшей для неё, как самая сладкая музыка. — Что, чёрт возьми, здесь происходит? Заметив грозного всадника, горожане вмиг утратили воинственный пыл. Наконец-то Жанна получила возможность объяснить ситуацию. Что она и сделала, давясь рыданиями. Никогда за всю свою короткую жизнь, девушка не была так близка к смерти. Вокруг были одни враждебные лица. Эти люди жаждали расправиться с нею, толком не разобравшись в происходящем. Эти христиане напоминали язычников времён императора Нерона. Только они были готовы сами растерзать свою жертву, не прибегая к помощи диких зверей. В душе несостоявшейся жертвы проснулась обида, злость и ненависть. А ведь эти люди вчера могли быть среди её зрителей. Эта мысль, подобно отравленному кубку, убила всю вчерашнюю радость от триумфа. Остался только жгучий стыд за свои выходки и страх перед толпой. Мальчик тоже обрёл свой голос. Он рассказал, как его выманила из дома женщина, предложившая лакомство, а эта добрая девушка выкупила его у злодейки и собиралась вернуть в родной дом. Голос Маэ прорезал наступившую тишину. — Что, убедились в своей правоте, бездельники? Вам лишь бы найти виноватого? А спросить, дьявол вас побери, никто не догадался. Чтоб этот долговязый дьявол Нептун воткнул свои вилы вам в ухо, раз вы не умеете слушать других людей. Палачи недоделанные нашлись, чёрт меня раздери. Как совершается злодеяние, так днём с огнём вас не найдёшь. Все попрячутся, как кроты в норы. Конечно, расправляться с людьми интереснее, чем предотвращать настоящее преступление. Разбойнику лишить честного горожанина жизни так же просто, как псине помочиться. Храбрецы! Ну ничего с настоящей воровкой детей мы разберёмся, а заодно и с этой старухой, что мутит воду и нарушает порядок в нашем городе. Безумная смутьянка. Клянусь рогами Дьявола, что она просто завидует красоте и цветущей юности этой девушки. Если со всеми красотками расправиться, то в Париже останутся одни старухи. Эта безыскусная речь, щедро приправленная площадной бранью заставила улыбнуться Жанну. В этот момент Маэ напоминал Юпитера, мечущего громы и молнии на провинившихся. Даже его ругательства в глазах влюблённой девушки придавали молодому человеку своеобразный грубоватый шарм. Жанна уже не помнила, как её возмущало поведение Феба и доверчивость Эсмеральды. Теперь же она пришла к выводу, что средневековые военные явно не отличаются изяществом манер. Но это можно было сказать обо всех героях романа. Зато теперь она спасена этим развесёлым смельчаком. Как ловко он приструнил толпу, утратившую всякое разумение. Его последняя шутка вернула Жанне хорошее настроение. В данный момент она ненавидела противную вретишницу. А уж признаться перед Маэ, что эта полубезумная старуха её мать? Жанну передёрнуло от этой мысли. Она со стыдом вспомнила, как проклинала Эсмеральду, променявшую обретённую мать на Феба. Конечно, цыганка глупо поступила, но до чего же отвратительная женщина эта Пакетта. Ведь она частично сама виновата в своём несчастии. Но ей удобнее проклинать и винить всё цыганское племя. Конечно, Пакетта не виновата, что в четырнадцать лет какой-то козёл совратил её, поматросил и бросил. В наше время этого виконта и остальных любовников Пакетты судили бы за совращение несовершеннолетних. Тогда же вся тяжесть позора ложилась на девушку. Жанне стало грустно от того, в каком несовершенном мире она вынуждена жить. И виконт, и Феб, натешившись с доверчивыми красавицами, выбросив их как капризный ребёнок — полевые цветы, женились на высокородных невестах и больше не вспоминали о цветах, лежащих в грязи, а то и раздавленных безжалостной пятой рока. Бедные маленькие маргаритки! А сколько было таких девушек и не сосчитать. Сейчас Жанна была готова самолично вырвать сердца и прочие органы у таких экземпляров. Но Пакетте не обязательно было становиться проституткой. Она могла прокормить себя вышиванием, у неё была мать, которая любила дочь и закрывала глаза на её грехи. Жанна вспомнила про Луизу из романа Вальтера Скотта «Пертская красавица» и одну из героинь Некрасова, которые в юности оступились, но после зарабатывали на пропитание честным трудом. Пакетта же не думала о чувствах матери, о том как её ранит распутное поведение дочери. Потом она решила стать матерью, не задумываясь о том, что она может дать своему долгожданному ребёнку. Бедность? Клеймо дочери проститутки? Отсутствие законного отца? Тут Жанна вспомнила новеллу Ги де Мопассана «Папа Симона». Там над мальчиком издевались в школе из-за того, что он был незаконнорождённым. Причём, дело происходило в девятнадцатом веке. Что уж говорить о более тёмном времени? Но мать Симона, Бланшотта, напротив, единожды оступившись, достойно себя держала и хорошо воспитывала сына. А что Пакетта? Зная об ужасной репутации цыган. на какой-то чёрт попёрлась к ним с маленькой дочкой. Да и как можно было поверить, что дочь простолюдинки станет королевой? Даже когда короли женились на простых дворянках, эти случаи считались скандальными. Но глупость не лечится. И апофеозом всего было пойти хвастаться к подруге, оставив дверь незакрытой. Может быть, Эсмеральде и повезло, что её украли цыгане? Потому что с такой безответственной матерью ребёнка явно не ожидало ничего хорошего. Хорошо всё же, что Пакетта раскаялась в своих грехах и больше не рожала. «Таким матерям нельзя иметь детей», — безапелляционно решила Жанна. А ещё она подумала о том, как бесконечно была добра Эсмеральда, постоянно терпевшая проклятия, попрёки, угрозы и постоянную болтовню Гренгуара. Жанну надолго не хватило. А если она не спустила оскорблений даже любимому герою, то всем остальным тоже мало не покажется. Филиппика молодого офицера успокоила не только Жанну, но и толпу. Поняв, что сегодня они не дождутся захватывающего зрелища, люди, пожав плечами, стали расходиться. Никто из них и не подумал утешить ребёнка или попросить прощения у цыганки. И тут Жанна решила взять происходящее в свои тонкие смуглые ручки. — Почтенные горожане, — задорно обратилась к ним цыганка, — как вам сие представление? Восхитительно, не правда ли? А за удовольствие надо платить. На ваши монеты я куплю леденцы этому бедному испуганному ребёнку. У вас тоже есть свои дети. Так не жадничайте. Жанна, взяв в руки бубен стала обходить заметно поредевшую толпу. Люди ценят веселье и уважают смелость, поэтому вскоре бойкая цыганка собрала внушительную сумму. Светловолосый всадник с улыбкой наблюдал за этой сценой. Ничего подобного он не видел до сих пор. Вначале он подумал, что ему нужно утешить испуганную девицу, приголубить, а там добиться своего проще простого. Но эта цыганка, чьё имя офицер пока не знал, оказалась настоящим ребусом. А ребусов, загадок и прочих сложностей молодой человек не любил. Зато он любил разнообразие и просто ненавидел скуку. А эта девушка уже дважды сумела удивить его. Во-первых, она откуда-то знала о его похождениях, помолвке и даже о том, как он называл свою невесту. Ничего, конечно, в этом не было удивительного. Не называть же ему благовоспитанную Флёр-де-Лис малышка, прелесть или красавица. Но подобную жизнь ведут почти все дворяне столицы. Отчего же эта прелестная девушка буквально вызверилась на него? А сегодняшний случай поразил офицера до глубины души. Он уже привык к человеческой жестокости. Сердце бравого вояки уже порядком зачерствело и было невосприимчиво к чужому горю. Человек очень быстро ко всему привыкает. Но что было в голове этой прелестницы, когда она решила пожертвовать своими деньгами ради ребёнка, которого видела первый раз в жизни? Разве она мало видела жестокости, живя на самом дне общества? По мнению офицера, родители были сами виноваты в том, что не сумели приглядеть за мальцом. Ничего, на один лишний рот было бы меньше. А после девица, как ни в чём не бывало, стала собирать дань. Как будто для неё то, что её чуть не затравили собаками и не утопили, является самым обыденным случаем. Собрав подношения скандализированных зрителей, юная возмутительница спокойствия, повернулась к своему вчерашнему знакомцу и нежным голосом поблагодарила его за спасённую жизнь. — Вы уже второй раз спасаете меня, милый Маэ. Феб де Шатопер, а это был именно он, вначале удивился, а потом усмехнулся. Он уже успел забыть, что представился именем одного своего приятеля. Беспечный красавец делал так не в первый раз. Очень часто многие девушки, их родители и оскорблённые мужья досаждали настоящему Маэ Феди. С первого взгляда было понятно, что они ошиблись и какой-то недоброжелатель просто пользуется именем простодушного рыжеволосого детины. Маэ был весьма вспыльчивым человеком и грозился отвернуть голову тому, кто портит ему жизнь. Приятель Феб вслух выражал сочувствие, а сам усмехался в свои подстриженные по-бургундски усы. Он ничего не имел против Маэ, просто это казалось Фебу забавной шуткой. Он не думал о том, что его приятель уже боится собственной тени, шарахается ото всех визитёров и вздрагивает от любого стука в дверь. Феба заботило его собственное благополучие. Если бы он представлялся всем милашкам своим собственным именем, то скорее всего помолвка накрылась бы медным тазом. Обычно родители не обращают внимания на похождения своих будущих зятьёв. Но Алоиза де Гонделорье представляла собой особый случай. Она считала свою дочь совершенством и хотела для неё самой лучшей судьбы. Как-то в порыве откровенности пожилая дама рассказала Фебу, что очень сильно страдала от измен своего супруга и ни за что не желает такой участи для родной дочери. При этом Алоиза инквизиторским взглядом посмотрела на Феба, получив в ответ чистый как у ребёнка взор серых глаз. Феб вслух осудил поведение мужа Алоизы, но свои выводы сделал. Конечно, капитан очень сильно рисковал, что всё вскроется. Но пустоголовому повесе до вчерашнего дня очень сильно везло. Но как говорят в народе: «Сколько бы кувшин ни ходил по воду, в конце концов всё равно разобьётся». Жанна тем временем посмотрела на злую затворницу. В данный момент Гудула больше напоминала зверя, чем человека. Она предвкушала расправу над ненавистной цыганкой, но её мечты оказались бесплодными, как пустырь. Заговорившая с ней девушка напоминала котёнка, который ради забавы дразнит цепного пса, прекрасно зная, что в данном случае дерзость останется безнаказанной. — Вы посмотрите на себя, — воскликнула Жанна, — лицо-то как у Бабы-Яги злобное. Ещё не отошедшие зеваки стали удивлённо переговариваться. —Кто такая эта Яга? — Наверное, цыганская старуха. Остальные зашикали. Им хотелось увидеть продолжение спектакля. — Я знаю, почему вы такая. Вашу дочь украли цыгане, — при этих словах затворница испустила оглушительный вопль, от которого вспорхнули птицы, — но я вам не сделала ничего плохого. Если бы добрые парижане утопили бы меня в Сене, то вы не вернули бы вашу дочь. А вы подумайте, вдруг ваша дочь жива и такая же старуха как вы казнит её за чужие грехи. Я не цыганка. Я подкинутый ребёнок, — тут Жанна вспомнила рассказ Гренгуара из книги и на неё снизошло вдохновение, — моё имя Агнеса Гренгуар. Я дочь сельского нотариуса из Гонеса. Когда я была малюткой, то моего отца повесили бургундцы, а мать зарезали пикардийцы. Я же оказалась в руках цыган, которые достойно меня воспитали. И вот вчера я встретила своего старшего брата, ставшего образованным человеком и известным поэтом. Его имя Пьер Гренгуар. Он автор мистерии, которая вчера имела такой успех во Дворце Правосудия. Я никому не желала зла, поэтому Господь Бог вознаградил меня встречей с потерянным братом. Быть может и вы найдёте вашу дочь, если перестанете дышать одной злобой и ненавистью. После этого Жанна гордо удалилась, ведя мальчика и не бросив даже прощального взгляда на толпу. Теперь к её проблемам добавились новые. Нужно было убедить Гренгуара поддержать легенду, которую она сочинила на ходу, а заодно сшить второй шёлковый башмачок, на всякий случай. Но эти задачи не представлялись девушке трудновыполнимыми. Благодаря бабушке Вадима, она умела прекрасно шить, не имея никаких дипломов. Это была очень энергичная старушка. Зинаида Ивановна была самоучкой по жизни. Она собрала целую библиотеку книг по кройке и шитью, вышиванию, вязанию крючком, домоводству, кулинарии, садоводству, здоровью и так далее. Поскольку Вадим не интересовался знаниями родной бабушки, она решила выполнить роль ментора для Жанны и достигла своей цели. В итоге несчастная мать, в отличие от Гудулы, не стала проклинать цыганское племя, а благословила Жанну, спасшую её дитя. Правда, маленький Матье получил от матери пару затрещин, чтобы впредь ему была наука, но малец был настолько счастлив оказаться дома, что даже не расплакался. В этот день мальчик получил урок на всю жизнь. Жанна осведомилась у его матери, не сдаёт ли кто комнаты поблизости. Оказалось, что сама Жилетта, так звали женщину, готова была с радостью сдать жильё брату и сестре. Денег у неё было не очень много, и Матье, который был редкостным лакомкой, не устоял против сахарного соблазна. В те времена сахаром вдоволь могли питаться только очень богатые люди. Жанна погрустнела. Она имела приблизительное представление о кухне Средневековья. Но, по крайней мере, в доме Жилетты есть очаг, на котором можно приготовить еду. Возможно, Эсмеральда так скудно питалась, потому что не хотела идти к общему котлу. Что ж, в этом вопросе Жанна была с ней солидарна. Двух дней, проведённых в этом вертепе порока и преступлений, было более чем достаточно. Теперь оставалось сшить башмачок, уговорить Гренгуара, а заодно объявить о своём уходе нищей братии. С каждым часом список жизненно важных задач рос, как на дрожжах. Но Жанна чувствовала себя маргариткой, которая пробивает своими корнями асфальт. Увы, в этой жизни всего придётся добиваться самой.