Глава 24: Цена спасения

♥ ♠ ♦ ♣

      Хеджин молча стояла, обхватив себя руками, словно пытаясь спрятаться в его одежде от только что пережитого. Ткань тёплой толстовки Ин Хо мягко ложилась на плечи, но была слишком большой — рукава почти закрывали ладони, и она машинально их подтянула. На полу, всё ещё лежали её собственные вещи — толстовка и футболка, пропитанные чужой кровью. Хеджин наклонилась, подбирая их, стараясь не смотреть туда, где лежал труп. Она свернула одежду в комок, кровь ещё не успела засохнуть, и ткань липла к пальцам. «Позже постираю и верну ему толстовку.» — мысленно отметила она, бросив короткий взгляд на Ин Хо. Ин Хо стоял у двери, держа ручку. Несколько секунд он смотрел на Хеджин, будто проверяя: готова ли. — Пойдём. — спокойно сказал Ин Хо, потом распахнул дверь, выпуская её первой, и шагнул следом, снова встав рядом — как тень, как охрана, как что-то неотъемлемое. Когда они вышли в зал, к ним сразу же поспешили Ки Хун и Чжун Хи. Лица обоих были напряжёнными, и в тот момент, когда они увидели Хеджин, глаза Чжун Хи расширились от ужаса. Она заметила окровавленную одежду в её руках — знакомая толстовка и футболка с номером 174. — Хеджин! Боже, что случилось? — с тревогой спросила Чжун Хи, переводя взгляд с её лица на одежду, испачканную кровью. Хеджин слабо улыбнулась, стараясь выглядеть спокойной, хотя её руки едва заметно дрожали. Она осторожно дотронулась пальцами до виска, почувствовав тупую боль, разливающуюся по голове: — Когда мы с Ён Илем бежали к дверям, меня кто-то сбил, — её голос дрогнул, а в памяти ярко вспыхнул злорадный смех Таноса, — кажется, это был Танос, парень с фиолетовыми волосами, — её голос слегка дрогнул, когда она вспомнила удар, который оглушил её, — Я упала и… наверное, ударилась об пол. Голова гудит. — Господи… — прошептала Чжун Хи и резко обняла Хеджин, сжав её в своих хрупких руках. — Я так рада, что ты цела… Хеджин обняла её в ответ, слабо улыбнувшись: — Мне… повезло, — прошептала она, — Ён Иль был рядом. Если бы не он… — её голос сорвался. Она медленно повернулась и посмотрела на Ин Хо. Ин Хо ощутил, как что-то болезненно сжалось у него в груди от её осторожного, почти робкого взгляда. Как будто между ними внезапно выстроилась стена. Хрупкая, прозрачная, но ощутимая. И он понял. Она боялась его.

♥ ♠ ♦ ♣

      К ним быстро подошли Чон Бэ и Де Хо, оба тяжело дышали, лица вспотевшие, но они были целы и невредимы. — Вы как? Всё нормально? — спросил Ки Хун, внимательно глядя на них, взгляд его бегло осматривал обоих, словно проверял на наличие травм. — Да… — отозвался Чон Бэ, — Мы успели. Еле-еле. Но успели. Де Хо стоял рядом, безмолвно кивнул в знак согласия. Взгляд его был потухшим, не таким задорным, как обычно. Он словно постарел на несколько лет за последние минуты. В этот момент над их головами снова раздался глухой щелчок громкоговорителя. Затем всё тот же равнодушный голос объявил: — Игра завершена. Всем игрокам необходимо вернуться в общий зал. Объявление звучало обыденно, словно речь шла о конце школьного занятия, а не о смертельном испытании. Игроки начали медленно двигаться к лестницам, оставляя позади праздник смерти. Каждый из них знал — то, что они оставляют позади, навсегда останется с ними. Чон Бэ шёл чуть позади Ки Хуна, оглядываясь на платформу, как на место личного кошмара. Он не удержался, и мрачно пробормотал: — Эта песня будет мне сниться в кошмарах до конца жизни. Хеджин подняла голову, устало и рассеянно посмотрела на впереди идущего Чон Бэ, затем снова опустила взгляд, не найдя сил ответить. В её голове эта мелодия тоже звучала эхом — жуткая, весёлая... и зловещая. Хеджин шла медленно, глядя в пол. Каждое движение отдавалось в висках тупой болью, но боль физическая была ничем по сравнению с тем, что творилось в её душе. Вокруг всё ещё пахло кровью, и ей казалось, что этот запах преследует её, въедается в кожу, пропитывает одежду. Её пальцы, скрытые в длинных рукавах толстовки Ин Хо, судорожно сжимали собственную окровавленную одежду. Она не смотрела на Ин Хо. Но кожей, всем своим существом, чувствовала его присутствие рядом. Хеджин боялась поднять на него глаза. Боялась увидеть того человека, который хладнокровно, без колебаний лишил жизни другого. Да, он спас её. Но какова цена. Ин Хо шёл рядом с Хеджин, чуть позади, как будто сознательно не приближаясь слишком близко. Он видел напряжённую линию её плеч, то, как она пряталась от него в собственной боли и тревоге. Он хотел прикоснуться к ней, сказать что-нибудь успокаивающее, убедить, что всё будет хорошо. Но не решался. Он знал, что слова сейчас были бы лишними. Он прокручивал в голове произошедшее снова и снова, безжалостно повторяя себе, что другого выбора не было. И да, он сделал этот выбор без колебаний. И сделал бы снова. Они медленно спускались по лестнице, и с каждым шагом напряжение между Хеджин и Ин Хо становилось всё ощутимее. Внутри Ин Хо царил хаос. Его мысли путались, сталкивались друг с другом. Он не мог выбросить из головы тот взгляд, которым она посмотрела на него после убийства. Её слёзы. Её слова: «Я понимаю». Она сказала это, но он чувствовал, что правда была гораздо... сложнее. Его пальцы невольно сжимались в кулаки от внутреннего напряжения. Он осознавал, что в этот раз он не просто перешёл черту — он разрушил иллюзию того, кем он хотел быть для неё.

♥ ♠ ♦ ♣

      Игроки вошли в зал — медленно, молча, будто переступая через порог новой реальности. Тяжёлые двери за их спинами захлопнулись, как последняя нота в трагическом марше. Внутри царила удушающая тишина — звук шагов отдавался гулко, словно зал был больше и пустее, чем раньше. Команда Ки Хуна без слов двинулась в дальний угол, у самой стены. Хеджин опустилась рядом с Чжун Хи на кровать, и уставилась в одну точку на стене, словно пытаясь зацепиться за что-то. Она не замечала ничего вокруг — ни движений, ни слов, ни взглядов. Она будто отгородилась от всего вокруг, ушла куда-то глубоко в себя. Ин Хо занял место рядом с Хеджин, но оставил небольшую дистанцию. Он не знал, позволено ли ему сейчас быть ближе. Он не осмеливался нарушить её тишину. Ки Хун сидел напротив. Его внимательный взгляд переходил с Хеджин на Ин Хо и обратно, будто собирая пазл из мельчайших деталей. В глазах Ки Хуна отражалось беспокойство. Он ощущал тяжёлую атмосферу между ними и понимал, что произошло нечто серьёзное. Наконец Ки Хун тихо поднялся и жестом указал Ин Хо следовать за ним в сторону, подальше от чужих ушей. Ин Хо на секунду задержал взгляд на Хеджин, потом без слов поднялся и пошёл за Ки Хуном в полутень между двумя металлическими кроватями, подальше от других. Ки Хун первым нарушил молчание, внимательно глядя в лицо Ин Хо: — Что в действительности произошло на Игре, Ён Иль? С Хеджин явно что-то не так. Ин Хо помедлил. Он знал, что скрыть всё не получится. Но и рассказать правду — всю — он не мог. Он вздохнул, мысленно собираясь с силами. Его лицо оставалось спокойным, даже немного отстранённым. — Когда объявили число 2, мы побежали к ближайшей двери. Хеджин сбил парень с фиолетовыми волосами, — его голос звучал сухо, ровно, тщательно контролируемо, — Она ударилась головой, упала в лужу крови. Я вернулся за ней, и мы нашли комнату. Видимо, пережитый шок… оказался слишком сильным для неё. Ин Хо замолчал. Он нарочно опустил детали — самое главное, самое страшное, что и заставляло её теперь отдалиться, смотреть на него с осторожностью и тревогой. Ки Хун слушал внимательно, не сводя с него глаз. Он чувствовал, что Ин Хо что-то недоговаривает, но решил не давить. Вместо этого он тихо сказал: — Ясно. — он замолчал на мгновение, затем снова заговорил, ещё тише, но настойчиво, — Послушай… я вижу, что между тобой и Хеджин что-то происходит. Но ты же понимаешь, что это опасно? Любые чувства делают нас уязвимыми. Особенно здесь, в этом месте. Это может стать угрозой для вас обоих. Ин Хо замер. Он мгновенно ощутил тяжесть намёка Ки Хуна. Он понимал, насколько тот прав. — Это не твоё дело, Ки Хун. И да, я прекрасно понимаю риски. Даже лучше, чем ты можешь себе представить. — произнёс он холодно, почти угрожающе, явно давая понять, что тема закрыта. Ки Хун слегка нахмурился, в его глазах мелькнуло разочарование и лёгкая грусть, но он не ответил. Между ними повисло напряжение. И вдруг их разговор прервала женщина с номером 044. Она подошла к ним бесшумно, неожиданно, словно тень. Они оба обернулись. Она стояла прямо перед ними — худая, с заострёнными чертами лица, глаза — тёмные, глубокие, будто затягивающая воронка. В её взгляде была странная смесь ясности и безумия, как у человека, который давно перешёл за грань. Она долго и пристально смотрела то на одного, то на другого. И затем негромко, почти с пророческой интонацией произнесла: — Вы всех нас погубите. Ин Хо и Ки Хун смотрели на неё и молчали, словно скованные этим голосом. — Вы двое. Вы - конфликт. Противостояние мировоззрений. Убеждение против веры. Жестокость против сострадания. Вы думаете, что боретесь за других… Но вы боретесь друг с другом. И в этой борьбе… — Она сделала шаг назад. — Вы… Вы всех нас погубите… Женщина медленно развернулась и ушла, не оглядываясь. Словно она увидела финал. Оба мужчины молчали. Ин Хо смотрел ей вслед, ощущая странный холод внутри. Как будто кто-то заглянул ему под кожу. Он чувствовал, что она будто знала. Не догадывалась — знала. Знала, кто он. Знала, кто Ки Хун. И знала, что между ними. А между ними — война.

♥ ♠ ♦ ♣

      Ин Хо молча вернулся к команде, к их привычному месту у стены. Он сразу заметил: Хеджин сидела, ссутулившись, прижав ладонь ко лбу, глаза её были прикрыты, а губы плотно сжаты. Лицо бледное. Плечи напряжены. Она не замечала его — слишком погружена в боль, в собственные ощущения и, может быть, в мысли, которые он больше всего боялся угадать. Ин Хо не говоря ни слова, опустился перед ней на корточки, касаясь пола одним коленом. — Голова? — тихо спросил он, голос был мягкий, как будто он боялся напугать её даже тоном. Хеджин вздрогнула от неожиданности. Она не смотрела на него — всё ещё избегала его взгляда, будто боялась, что встреча их глаз снова напомнит о том, что случилось в той комнате. — Всё нормально… — пробормотала она, но рука продолжала лежать на виске. — Это не «нормально».— сказал он сдержанно и спокойно. Его пальцы аккуратно коснулись её запястья, отводя руку в сторону. — Позволь мне посмотреть. Она колебалась, но не отстранилась. Ин Хо медленно и аккуратно провёл пальцами по её лбу, отодвигая волосы. Он внимательно осмотрел кожу у виска, затем чуть-чуть надавил сбоку, наблюдая за её реакцией. — Здесь болит? — тихо спросил он, почти шёпотом. Хеджин слегка кивнула, губы дрогнули. Он продолжил осмотр — проверил зрачки, глядя в них с сосредоточенной серьёзностью. Щёлкнул пальцами сбоку, отследил реакцию. — Головокружение? Тошнота? — всё ещё не отводя взгляда, задавал он вопросы, каждый раз отмечая про себя, что признаки опасного сотрясения отсутствуют. — Нет. Только гул в голове. И как будто всё немного… приглушено. — призналась Хеджин, голос её был тихим, но ровным. Он кивнул, и впервые за последние часы на его лице отразилось облегчение: — Значит сильный ушиб. Без сотрясения. Он медленно выпрямился, но не уходил. Он всё ещё стоял перед ней — молча, близко, неловко. Хеджин всё так же не поднимала на него глаз. Это молчание между ними было тяжелее любых слов. Он знал, почему она не смотрит. Знал и не винил. Но всё равно — больно. — Тебе нужно отдохнуть. — сказал он наконец, очень тихо. Он присел рядом с ней на кровать. Просто чтобы быть рядом.

♥ ♠ ♦ ♣

      Чон Бэ поспешно приблизился к команде, резко останавливаясь перед Ки Хуном, Ин Хо, Де Хо и Хеджин. На его лице была тревога. — Я только что посчитал, — взволнованно начал он, переводя дыхание, словно бежал через весь зал, — тех, кто голосовал за «О», осталось 55 человек. Я два раза пересчитал. Де Хо недоверчиво прищурился, скептически глядя на взбудораженного товарища: — А себя ты посчитал? — уточнил он, многозначительно указывая пальцем на грудь Чон Бэ, где красовался отчётливый голубой «О». Чон Бэ моргнул, на мгновение замер, потом тяжело вздохнул, разочарованно качая головой: — Чёрт... Значит 56. — поправил он себя тихо и уныло. Де Хо устало откинулся на кровать, подложив руки под голову: — Итого, значит, 44 человека проголосовали за «Х». Разница 12. — он бросил короткий взгляд на Ки Хуна, который слушал, задумчиво нахмурившись. Чон Бэ кивнул, садясь рядом и тяжело выдохнул: — Да… голосование сложно будет выиграть. «О» слишком много. Тишина повисла между ними, пока каждый осознавал серьёзность ситуации. Мысль о новой игре приводила их в ужас. В этот момент Ин Хо поднялся с кровати Хеджин, на которой сидел до этого. Его движения были спокойными и уверенными, голос прозвучал твёрдо и чётко, прерывая их подавленную тишину: — На первый взгляд разница кажется огромной, но это не совсем так, — он внимательно оглядел команду, его голос звучал ровно и уверенно, — Если всего 6 человек из тех, кто выбрал «О», изменят своё решение, мы получим 50 на 50. А если 7 человек передумают — побеждают «Х». И не забывайте, что те, кто выбрали «Х», вряд ли переметнутся к «О». Ведь они хотели уйти ещё в прошлый раз, когда приз был меньше. — Я выберу «Х». В этот раз точно. — сказал Чон Бэ, повернув голову и бросив взгляд на Хеджин. В голосе прозвучала твёрдость, но и намёк на вину, словно он чувствовал, что должен ей. Хеджин смотрела на них, не говоря ни слова. Лицо её оставалось спокойным, но глаза были внимательны — она слышала каждое слово. Ки Хун, хмурясь, нарушил затянувшуюся тишину: — Я думаю, нам надо поговорить с кружками. Возможно, мы сможем их убедить перейти на нашу сторону до голосования. Ки Хун уже собирался пойти, но Ин Хо тут же резко остановил его: — Нет, Ки Хун. Это слишком опасно. — в его голосе звучала холодная уверенность, не терпящая возражений. Ки Хун резко повернулся к Ин Хо, в его глазах вспыхнула ярость вперемешку с отчаянием: — Значит, по-твоему, нам просто сидеть и ждать? Пока кто-то решит нашу судьбу за нас? А если мы снова проиграем голосование? Возьмёмся за руки и радостно пойдём на ещё одну игру?! Ин Хо сделал шаг ближе, глаза сузились, голос стал холодным и резким: — Ты понимаешь, кто эти люди с «О»? Большинство из них готовы пойти до конца. Любой ценой... — он продолжал медленно надвигаться на Ки Хуна, — Они не откажутся от ещё больших денег. Если мы вмешаемся — они воспримут это как угрозу. Может завязаться драка. И уверяю тебя, она будет серьёзной. — он обвёл взглядом всю команду, да, он уже видел такой сценарий раньше. Безумие и хаос ещё до голосования. Ин Хо выдержал тяжёлый взгляд Ки Хуна, не отступая ни на шаг. Он сделал глубокий вдох, стараясь говорить уже спокойно, хотя каждая его клетка была напряжена до предела: — Я понимаю твои эмоции, Ки Хун. И я тоже хочу уйти отсюда как можно скорее, — Ин Хо невольно бросил быстрый взгляд на Хеджин и тут же встретился с её глазами. Он ощутил болезненный укол в груди и быстро перевёл взгляд обратно на Ки Хуна, — Но мы обязаны сохранять спокойствие. Ки Хун качнул головой, его голос дрожал от ярости и бессилия: — С начала игры уже прошло два голосования, и оба раза мы проиграли. Если их нельзя переубедить словами, то нужно хватать их за шиворот и силой заставить выбрать «Х»! Ин Хо резко выдохнул, его голос звучал холодно и предостерегающе: — Силой? — Ин Хо чуть приподнял брови, и голос его стал опасно тихим, — Ты хочешь хаоса? Ты знаешь, что происходит, когда толпа теряет контроль? Толпа - это зверь, она руководствуется инстинктами. Если мы разозлим эту толпу, назад дороги уже не будет, — он сделал короткую паузу и снова, почти ледяным голосом повторил, — Ты в самом деле этого хочешь? «Не делай глупостей, Ки Хун.» — мысленно со строгостью продолжил Ин Хо, смотря в глаза Ки Хуну. В глазах Ки Хуна полыхала злость. Ин Хо видел, как лицо Ки Хуна слегка исказилось, тот словно был на грани взрыва. Ин Хо понимал, что Ки Хун теряет самообладание, и это может привести к трагическим последствиям. Наступила гнетущая пауза. Воздух в их маленькой группе сгустился настолько, что казалось, вот-вот вспыхнет искра. — Ён Иль прав, Ки Хун, — осторожно вмешался Чон Бэ, поднимая ладонь, словно стараясь сгладить их конфликт. Его голос звучал твёрдо, но чуть мягче, чем у Ин Хо. — Многие после игры напуганы и могут сами передумать. Может не стоит на них давить. Хеджин медленно поднялась, встав рядом с Ин Хо. Её голос звучал тихо, но уверенно: — Действительно, если мы надавим на «О» до голосования, это будет воспринято как нападение. А если хотя бы один поднимет руку — все пойдут за ним. Психология толпы, Ён Иль прав. Ки Хун обернулся к ней, его взгляд был пронизан горьким разочарованием: — Значит, мы просто будем стоять и ничего не делать? Хеджин покачала головой, её голос стал увереннее: — Мы можем попробовать снова обратиться ко всем во время голосования. Ин Хо мгновенно напрягся и прервал её: — Нет, Хеджин. Этого нельзя делать. Нас уже предупреждали, что вмешательство во время голосования запрещено. Если кто-то вновь попытается влезть, они уже не будут церемониться. В глазах Хеджин мелькнула тревога. Она знала, что он прав. Но ощущение собственной беспомощности было настолько сильным, что она отчаянно искала любой способ изменить ситуацию. Де Хо вдруг встрял, явно пытаясь снизить градус напряжения: — Я считаю, стоит дождаться голосования. Шанс у нас есть. Если повезёт, уже сегодня мы окажемся дома. А сейчас драки нам точно не нужны. Ки Хун снова перевёл тяжёлый взгляд на Ин Хо, его плечи были напряжены, он явно искал подходящие слова, чтобы продолжить спор. Но он словно не находил нужных аргументов. — Хорошо, подождём. — наконец сдавленно произнёс Ки Хун, отвернулся и сел на кровать, опустив голову.

♥ ♠ ♦ ♣

      Зал замер, когда табло мигнуло в последний раз и замер счёт: "О" — 50. "Х" — 50. Ничья. Ни победы, ни поражения — ничего. Только продолжение мучительного ожидания следующего голосования. Игроки сидели на полу и койках, разделившись словно два противоположных лагеря. Команда «О» расположилась у дальней стены, мрачно и настороженно посматривая на противоположный конец зала, где собрались те, кто хотел остановить Игру — «Х». В воздухе витала ощутимая, ядовитая вражда, только и ждущая повода вырваться наружу. У каждого в руках был небольшой набор еды — длинный ролл, небрежно завёрнутый в блестящую фольгу, с вилкой, а не палочками, а также стеклянная бутылка газировки вместо пластиковой. Хеджин сидела рядом с Чжун Хи, аккуратно развернув фольгу и передавая девушке несколько кусочков ролла. — Возьми ещё, Чжун Хи. — мягко сказала она. Чжун Хи взяла кусочки, чуть улыбнувшись: — Спасибо, Хеджин… А тебе лучше? Голова сильно болит? Хеджин коснулась пальцами виска и осторожно поморщилась: — Уже лучше… Но шишка будет приличная. Чжун Хи сочувственно посмотрела на неё: — Танос урод, Мстителей на него не хватает... Чжун Хи, собиралась ещё что-то сказать, но её прервал громкий выкрик. Игрок 007 вскочил на ноги и закричал в сторону команды «О»: — Нам не хватает всего одного человека! Идите к нам, к «Х»! Его слова вызвали цепную реакцию — другие игроки с «Х» начали кричать вслед, поддерживая его призыв: — Да, одного человека, всего одного! — Переходите на нашу сторону, хватит уже страдать! Идём домой! Де Хо не выдержал, поднялся и, сжав кулаки, громко и горячо крикнул: — Если мы не проголосуем за «Х», то мы все здесь можем погибнуть! Из толпы «О» вышел вперёд игрок 226 — крепко сложенный мужчина с резким взглядом и угрожающей улыбкой на лице. Он сделал шаг в сторону Де Хо, презрительно усмехнувшись: — Ну так давай посмотрим, кто из нас завтра погибнет, — с ядовитой издёвкой бросил он, растягивая слова. — Сыграй хотя бы в ещё одну игру, а не беги отсюда, как последнее трусливое дерьмо. Глаза Де Хо яростно вспыхнули, он резко двинулся вперёд, готовый немедленно ответить на оскорбление кулаками. Но Чон Бэ успел перехватить его, схватив за плечо и остановив: — Де Хо, стой! Это того не стоит! — Пусти меня! — хрипло процедил Де Хо, дрожа от ярости. — Я размажу этого ублюдка! Игроки с обеих сторон вскочили, словно по команде, выстраиваясь напротив друг друга — глаза сверкали злостью и страхом, в голосах звучали всё более грубые оскорбления: — Вы идиоты, вы хотите умереть за деньги?! — А вы — трусы, готовые сбежать! В штаны наложили?! Зал превратился в пороховую бочку, и нужна была лишь малейшая искра, чтобы прогремел взрыв. В это время Ки Хун, словно отключившись от общего шума, медленно развернул фольгу на своём ролле. Его взгляд скользнул по еде и замер на вилке. Он нахмурился, подхватил её пальцами и задумчиво повертел в руках, рассматривая острые, металлические зубчики. Затем он перевёл взгляд на стеклянную бутылку, ощутив тяжесть и прохладу стекла в своей ладони. Его лицо побледнело от осознания. Ки Хун поднял глаза, встречаясь взглядом с Ин Хо, который всё это время безмолвно наблюдал за ним с лёгкой тенью на лице. — Вилка… и бутылка, — негромко прошептал Ки Хун, слегка прищурившись. — Они специально дали нам оружие. — В голосе Ки Хуна прозвучало глубокое понимание и негодование. — Эти ублюдки заранее всё знали. «Толпе достаточно искры, Ки Хун. Но убивать или нет, это только их выбор.» — мысленно проговорил Ин Хо. Их взгляды снова встретились. Ки Хун с вызовом, Ин Хо — с тяжестью, почти сожалением. Единственное, что их разделяло сейчас — это вера в людей, которая у Ки Хуна ещё оставалась, а у Ин Хо давно исчезла. Тем временем голоса вокруг становились всё громче, крики всё злее. Ки Хун ощутил резкий прилив гнева и беспомощности от того, как легко организаторы манипулировали игроками, заставляя их разрывать друг друга в клочья. Он понимал, что эта ночь будет длинной и страшной. И нужно остановить это безумие, найти иной выход, менее очевидный, менее прямой. Возможно даже жестокий, но такой необходимый.

♥ ♠ ♦ ♣

      Ин Хо стоял у стены, напряжённо наблюдая, как Танос, самодовольно смеясь, уходит в сторону туалетов в сопровождении другого игрока. Яркий фиолетовый цвет его волос, вызывающая манера поведения, наглость и абсолютная уверенность в своей безнаказанности — всё это словно иглами кололо нервы Ин Хо. Перед его внутренним взором снова и снова мелькали кадры: как Хеджин сбили, как её тело беспомощно рухнуло в лужу крови, как этот урод презрительно смеялся. Пальцы Ин Хо сжались в кулаки, мышцы на скулах напряжённо заиграли. Ярость, которую он обычно контролировал с железной точностью, поднималась внутри. Он чуть повернул голову, взглядом снова находя фигуру Хеджин. Она сидела на краю кровати, сжимая в руках уже почти пустую стеклянную бутылку. Её плечи были опущены, поза выдавала глубокое внутреннее истощение и напряжение, а вокруг неё словно витала невидимая оболочка, отгораживающая от всего внешнего мира. Сердце Ин Хо болезненно сжалось. «Я мог потерять её…» — эта мысль пронзила его, как игла. В этот момент ему хотелось лишь одного — защитить её любой ценой, не допустив даже тени угрозы приблизиться к ней вновь. Его взгляд медленно и неотвратимо снова переключился на дверь, где только что исчез парень с фиолетовыми волосами. Ин Хо сделал глубокий вдох, стараясь успокоиться, но гнев уже набрал силу и разгорался всё сильнее. Но прежде… Ин Хо заставил себя сделать усилие и медленно, почти осторожно подошёл к Хеджин. Он встал перед ней, чувствуя, как её дыхание едва уловимо изменилось — она узнала его, даже не поднимая глаз. Он аккуратно, кончиками пальцев, коснулся её подбородка, приподнимая её лицо вверх, чтобы увидеть её глаза. Хеджин медленно подняла взгляд, усталый, слегка растерянный, настороженный. Ин Хо наклонился, ощущая, как внутри него рвётся от боли и нежности одновременно. «Ты не должна была попасть в это место.» — мысленно с горечью произнёс Ин Хо. Он мягко коснулся губами её лба, стараясь вложить в это прикосновение всё тепло, на которое был способен и тихо, едва слышно прошептал: — Прости меня. Но в этих двух словах была вся его вина. Всё, что он хотел бы изменить, но не мог. Хеджин вздрогнула. В её глазах была растерянность, удивление. Тепло от его поцелуя ещё оставалось на коже. Её губы дрогнули. Она открыла рот, будто хотела что-то сказать… Но Ин Хо уже решительно двинулся к двери, ведущей из общего зала. Не оглядываясь. С каждым шагом его лицо менялось. Всё тепло, вся та нежность, которую он только что испытывал рядом с ней, стремительно исчезали, уступая место жёсткой и беспощадной решимости. Черты его лица становились холодными и резкими, взгляд — безжалостным и жёстким. Ни одной эмоции. Только цель. Внутри него снова проснулся тот Ин Хо, от которого он тщетно пытался отстраниться рядом с ней — холодный, безжалостный, опасный. Он ощущал, как тёмная сторона его души пробуждается и расправляет плечи, свободная от любых моральных цепей и ограничений. Ин Хо распахнул дверь, ведущую из зала к туалетам, привлекая внимание двух охранников в розовых комбинезонах с треугольниками на масках. Они стояли, напряжённо сжав оружие, охраняя вход в туалет, из-за которого доносились приглушённые крики, хрипы и звуки жестокой драки. Ин Хо не сказал ни слова. Его ледяной, пронизывающий насквозь взгляд остановился сначала на одном охраннике, затем на другом. Они мгновенно поняли молчаливый приказ и без лишних движений, беспрекословно, разошлись в стороны. Ин Хо вошёл внутрь и резко закрыл за собой дверь. Будто отрезал себя от всего, что было "до". В помещении царил полный хаос. Игроки сражались между собой, бросаясь друг на друга, нанося удары, ожесточённо, безжалостно. Повсюду уже виднелись яркие пятна крови на плитке, слышались приглушённые стоны и хриплое дыхание. Ин Хо увернулся от пары сцепившихся тел, едва не врезавшихся в него. В его голове была только одна цель, один образ. Он быстро оглядел помещение, глаза сверкали холодной, мрачной яростью. И наконец увидел — яркие фиолетовые волосы, резко выделяющиеся среди общей суматохи. Танос сидел верхом на игроке 333, ожесточённо, с диким азартом душил его, получая явное наслаждение от процесса. Ин Хо почувствовал, как в груди полыхнул яркий, ослепительный гнев. Этот мерзавец едва не убил её, едва не отнял единственного человека, из-за которого Ин Хо снова начинал чувствовать себя живым. Ин Хо стремительно двинулся вперёд. Он схватил Таноса за шиворот и одним мощным движением сорвал с его жертвы. Танос вскрикнул, замахал руками, пытаясь вырваться, но его попытки казались жалкими и бесполезными. — Motherfucker, отпусти! — взвизгнул Танос, голос его дрожал от страха и одновременно злости. Но Ин Хо лишь холодно усмехнулся, будто не слышал этих жалких криков. Он грубо поволок его за собой, как пса, игнорируя яростные попытки вырваться. — Отпусти, чёрт тебя побери! — орал Танос, пытаясь ударить Ин Хо. Но Ин Хо даже не дрогнул, словно удерживал не человека, а что-то ничтожное, не стоящее его внимания. Ин Хо дошёл до самой дальней кабинки и с силой швырнул Таноса внутрь. Парень пролетел вперёд и с оглушительным грохотом ударился об унитаз, сжавшись от боли и злости. — Какого хрена, man?! Свали отсюда, мне надо разобраться с тем ублюдком, а потом и с тобой поговорю! — прошипел Танос, пытаясь подняться. Но Ин Хо загородил выход своим мощным телом и с ледяной улыбкой произнёс: — Нет. Ты уже никуда не пойдёшь. И ударил. Раз. По лицу. Голову отбросило вбок, кровь хлынула из губы. Два. В живот, кулак врезался глубоко, Танос согнулся пополам от боли и захрипел. Танос от отчаяния и злости попытался броситься на Ин Хо с разгону. Однако Ин Хо лишь легко перехватил его, толкнув обратно к унитазу. Рука Ин Хо в моменте зацепилась за цепь на шее Таноса. Она резко натянулась и сорвалась, внезапно оставшись в руке Ин Хо. Танос замер, глядя на свою цепочку с металлическим крестом в руке Ин Хо, глаза его расширились. Ин Хо с мрачным, дьявольским интересом потряс крест и прислушался. Внутри послышался тихий глухой стук. Лёгкая, холодная улыбка исказила его лицо, когда он одним резким движением открыл крест и увидел таблетки. Наркотики. Ин Хо медленно, с презрением взглянул на Таноса: — А это твои "камни бесконечности"... Танос вскрикнул и рванулся, пытаясь выхватить крест. Но Ин Хо резко нанёс удар ногой тому в живот. Парень рухнул на колени перед Ин Хо, задыхаясь. Ин Хо медленно насыпал несколько таблеток в ладонь, остальные рассыпались по грязному полу. Он смотрел на Таноса сверху вниз, как палач на приговорённого, с презрением и абсолютной безжалостностью. — Открой рот. — приказал он. — Иди нахер… — прохрипел Танос сжимая живот. Ин Хо резко схватил его за подбородок одной рукой, сжимая челюсть с такой силой, что Танос захрипел от боли. Его пальцы впились в лицо Таноса. — Я сказал. Открой рот. — голос Ин Хо звучал низко, спокойно, но от этого ещё страшнее. Танос застонал и попытался вырваться, но Ин Хо лишь сильнее сжал его челюсть, жестоко и силой открывая рот парня. Он грубо засунул таблетки в рот Таносу, загнав их глубоко, вызывая у того судорожный кашель и хрип. — Глотай. — холодно приказал он, продолжая удерживать челюсть парня в железной хватке. Танос в ужасе давился таблетками. Лицо его было искажено страхом, отчаянием и болью. Ин Хо стоял и смотрел на него сверху вниз, молча наблюдая, как Танос судорожно кашляет, хватая ртом воздух. — Ах да… прости, чуть не забыл, — его голос звучал глухо, низко, без эмоций, только жестокая ирония прорезала каждое слово, — Таблетки лучше запивать. Позволь помогу. Он резко схватил Таноса за волосы, заставив того вскрикнуть и выгнуться назад от боли. Затем одним резким движением Ин Хо развернул его лицом к унитазу, больно сжимая пальцы на его затылке. — Что ты... отпусти! Отпусти меня! — отчаянно вскрикивал Танос, но Ин Хо лишь сильнее наклонил его голову. Танос забился, заскреб ногами, закашлялся сильнее, но сопротивляться было бессмысленно — рука Ин Хо была как тиски. Его пальцы сомкнулись на шее, и Танос понял, что не вырвется. Ин Хо вытащил из кармана вилку — ту самую, острую, холодную, металлическую. Поднёс её к кнопке слива на бачке унитаза и вставил между зазорами, делая самодельный фиксатор. Щелчок. Вода хлынула громким, бурным потоком. Глаза Таноса расширились. Он забился сильнее. Попытался упереться руками в края унитаза, но Ин Хо сильнее сжал его за шею, силой надавил вниз. — Нет, нет! Не надо! Пожалуйста... — Танос начал захлёбываться, слова превратились в отчаянное, паническое бульканье, когда его лицо оказалось погружённым в воду. Глаза его расширились от ужаса, паники и абсолютной беспомощности. — Давай, освежи горло. — ледяным тоном прошипел Ин Хо. Он сильнее вдавил его голову в водяной поток. Танос отчаянно, инстинктивно забрыкался, пытаясь вырваться из жёсткого захвата Ин Хо. Его руки хаотично шарили по мокрому кафелю, ногти царапали плитку, тщетно пытаясь зацепиться хоть за что-нибудь. Ин Хо наклонился ниже, почти вплотную к уху парня. Его голос был шёпотом, но каждый звук — как осколок льда, вонзающийся под кожу: — Я предупреждал тебя. — шипение, пронизанное яростью, — Я говорил тебе, что если ты её тронешь… ты пожалеешь. Он сильнее сжал затылок Таноса, вдавливая его лицо в воду. Это была казнь без крови. Унижение, сведённое к предельной жестокости. В этот момент всё человечное в Ин Хо было выключено. Остался только он. Фронтмен. Тот, кто не прощает. Тот, кто обещал — и исполняет. — Я мог не успеть. — прошипел Ин Хо сквозь зубы с дрожью в голосе, глаза его почернели от ярости, — Снова не успеть... Он усилил хватку, грубо, безжалостно вдавливая голову Таноса ещё глубже под струю воды, почти ломая тому шею. Танос уже едва дёргался, его глаза начали закатываться, тело ослабевало, становясь безвольным и безжизненным в руках Ин Хо. Но Ин Хо продолжал держать его голову под водой ещё несколько мучительных секунд, наблюдая, как исчезают последние признаки жизни. Тело Таноса обмякло. Ин Хо медленно ослабил хватку. Тело Таноса рухнуло на мокрый кафель с глухим, тяжёлым звуком. Он выпрямился, его грудь вздымалась от адреналина и глубокого, холодного удовлетворения. Он смотрел вниз на бездыханное тело Таноса без малейших угрызений совести. Ин Хо вышел из кабинки, захлопнув дверь за собой с глухим щелчком. Помещение было пустым. Только едва слышно капал кран. В воздухе витал запах пота, железа. Кровь полосами блестела на плитке пола, впитываясь в швы. Те, кто дрались здесь раньше - исчезли. Остались только тела. Сваленные как пустые оболочки. Безмолвные. Безымянные. Ин Хо шёл спокойно. Не торопясь. Как человек, выполнивший задачу. Подойдя к раковине, он включил воду. Мягкая струя касалась его рук, и он методично, с педантичностью хирурга, начал мыть ладони. Холодная вода обожгла кожу, но он не отреагировал — напротив, этот холод был почти приятен, помогал сосредоточиться и вернуть контроль над собой. Он не спешил. Когда руки были чистыми, он умылся. Холодная вода коснулась лица — резко, отрезвляюще. Подняв голову, он посмотрел в зеркало, встретив собственный взгляд. Его глаза были тёмными, глубокими и совершенно пустыми. Он видел в них ту жестокость, тот холод, который обычно прятал глубоко внутри. Сейчас этот тёмный, хладнокровный взгляд отражал его тёмную сущность, которую он так тщательно скрывал под маской спокойствия и самообладания. Он глубоко выдохнул, медленно и ровно, собирая себя в привычную, знакомую форму. Тёмная сторона удовлетворилась и вновь ушла в глубину его души. Тишину нарушил скрип двери. В туалет вошли два солдата с треугольниками. Те самые, что стояли у входа. Они ничего не сказали — просто остановились у стены. Ин Хо не повернулся. Он продолжал смотреть в зеркало, будто ждал. Через несколько секунд вошёл Квадрат. Его шаги были размеренные, точные. Он остановился рядом с Ин Хо, молча. Ин Хо продолжал смотреть на своё отражение, не поворачиваясь, с той властной холодностью, от которой у большинства перехватывало горло, он произнёс: — В дальней кабинке тело. Фиолетовые волосы. — он сделал паузу, — Убрать без гроба. Слова прозвучали как приговор, вынесенный уже мёртвому. Квадрат молчал. На мгновение его фигура будто застыла, как будто он не ожидал этих слов. Но потом едва заметно кивнул. Ин Хо следил взглядом в зеркале, как солдат с квадратом на маске подал сигнал рабочим с кругом, и они двинулись в дальнюю кабинку. Ин Хо равнодушно наблюдал, как тело Таноса потащили прочь, оставляя на мокром полу след из воды и крови. Внутри него прозвучала мысль, чёткая и ледяная, как выстрел: «Этот мусор недостоин сострадания.» Ин Хо двинулся к выходу из туалета, шагая медленно и размеренно. Он выглядел абсолютно спокойным, словно внутри него не бушевала только что ярость. Всё снова было под контролем — эмоции, дыхание, выражение лица. С каждым шагом он удалялся от места преступления, возвращая себе привычный, холодный, сдержанный образ. Он не сожалел. Он был мстителем. Её мстителем.

♥ ♠ ♦ ♣