Глава 38: Самое ценное

♦ ♣ ♠ ♥

Три месяца спустя. Ин Хо сидел в квартире за простым кухонным столом, медленно размешивая ложечкой ароматный чай, от чашки спиралями поднимался пар. Хеджин настояла на этом визите. Ин Хо же до последнего оттягивал, отнекивался, находил причины. Но всё-таки пришёл. Ключ щёлкнул в замке. Входная дверь с лёгким скрипом открылась. Ин Хо не поднял головы, спокойно взял чашку, поднёс к губам и сделал глоток горячего чая. В коридоре послышались осторожные шаги. — Что ты здесь делаешь?! — сбоку от Ин Хо раздался удивленный возглас. Ин Хо поднял глаза на хозяина квартиры, чьё лицо горело смесью злости и шока. — Здравствуй, Джун Хо, — произнёс Ин Хо и невозмутимо сделал ещё один глоток чая. — Ты... вломился в мой дом, — слова сорвались сквозь стиснутые зубы. Ин Хо кивнул, признавая справедливость обвинения, и спокойно ответил: — Ждать тебя в подъезде было бы... неудобно. — Зачем ты пришёл? — голос Джун Хо был холодным, но под ним дрожало то, что он так старательно пытался скрыть. — Нам пора поговорить, — произнёс Ин Хо, отставляя чашку. Фарфор звонко стукнул о столешницу. — Поговорить... — Джун Хо горько рассмеялся. — Ты стрелял в меня! — Ты тоже, — парировал Ин Хо. — Что ты вообще там делал, Ин Хо? — голос Джун Хо сорвался на крик. Он сделал шаг ближе. — Какого чёрта ты связался с этими... этими людьми?! Зачем? Ради денег? Оно того стоило, брат?! Ин Хо поджал губы, его взгляд стал отстранённым, будто он смотрел куда-то сквозь брата: — Мне... очень жаль, Джун Хо, — голос дрогнул. — Жаль, что тебе пришлось всё это увидеть. — Жаль? — Джун Хо смотрел на брата с неверием. — Там убивали людей, Ин Хо! Ты... ты убивал людей! — Да, — спокойно сказал Ин Хо. Никаких оправданий. Никаких объяснений. Джун Хо провёл рукой по лицу, пытаясь удержать свои эмоции: — Боже... какого... — он мотал головой, не в силах подобрать слов, чтобы описать этот ужас, это предательство. — Зачем, Ин Хо? — выдавил он. — Зачем тебе всё это? Ин Хо медленно поднялся из-за стола. Его лицо было каменным: — Ты не поймёшь. — А ты попробуй объяснить! — процедил сквозь сжатые зубы Джун Хо и шагнул ближе к брату. — Ты был полицейским! Офицером! Был примером для меня! Ин Хо опустил глаза. Лёгкая усмешка тронула его губы, но это была усмешка обречённого человека: — Я потерял всё, что у меня было, Джун Хо. Всё. Поэтому я присоединился к ним, — он сделал паузу, глотая ком в горле. — Я... не смогу тебе объяснить. Джун Хо не выдержал, схватил брата за ворот рубашки и с силой прижал к стене: — Потерял всё?! А Я, ИН ХО? А МАТЬ?! — прокричал он, с силой дергая за воротник рубашки брата. — МЫ ЧТО, НИЧЕГО ДЛЯ ТЕБЯ НЕ ЗНАЧИЛИ? Их взгляды сцепились. В глазах младшего — ярость и боль. В глазах старшего — усталость и тень вины. — Как я уже сказал, ты не поймёшь, Джун Хо, — тихо произнёс Ин Хо. Джун Хо резко оттолкнул брата и сделал шаг назад. — Да, я натворил много дерьма, — спокойно согласился Ин Хо, поправляя рубашку. — И мне придётся с этим жить. Но я пришёл лишь сказать что... — он сделал паузу, пытаясь подобрать слова. — Что я горжусь тобой. Ты стал отличным полицейским. Лучше, чем я когда-либо был. — Я ушёл из полиции, чтобы остановить Игры! Чтобы остановить тебя! Ин Хо усмехнулся, но в его глазах мелькнула гордость: — И ты преуспел. — Расследование на острове продолжается, — холодно сказал Джун Хо. — Полиция найдёт улики. — Вряд ли они найдут что-то действительно ценное среди руин, — спокойно ответил Ин Хо. Джун Хо смотрел на брата с неверием, затем тяжело вздохнул: — Скажи, Игры завершены? — его голос дрогнул. — Окончательно? Если остров... Ин Хо перебил брата: — Да, они закончились, — он натянуто улыбнулся. — Ты молодец, Джун Хо. Соврал. Сознательно. Чтобы оградить брата от той ямы, куда сам провалился. Пусть для Джун Хо это всё закончится. Пусть он думает, что победил и может спать спокойно. Так будет безопаснее для него. Джун Хо тяжело опустился на стул у стола. Ладони потёрли виски. Внутри него бушевали два чувства: любовь к брату и долг. Долг кричал: «Надень на него наручники!». Любовь шептала: «Он всё ещё твой брат». — Я должен... я должен сообщить о тебе в полицию, — сказал Джун Хо едва слышно. Ин Хо мягко кивнул: — Я не сомневаюсь, что ты это сделаешь, — он подошёл ближе, его ладонь легла на плечо брата — крепко, по-братски, как когда-то давно. — Но знай одно... Я действительно горжусь тобой, брат. У Джун Хо пересохло в горле. Он сглотнул, с трудом выдавливая слова: — У тебя есть неделя, чтобы уехать. Не смотря на всё, Джун Хо давал ему шанс уйти. Ин Хо поджал губы: — Спасибо, — он повернулся и направился к выходу из квартиры. Шаги Ин Хо были твёрдыми, но от каждого шага в душе будто открывалась глубокая рана. — Поговори с матерью! — бросил Джун Хо в спину брату. — Она... очень беспокоится за тебя. Ин Хо замер в коридоре. Его плечи напряглись, но он даже не повернул головы: — Постараюсь. Снова ложь. Он не пойдет. Мысль о том, чтобы встретиться с матерью после всего, что он совершил, после стольких лет молчания, игнорирования. Нет. Он не сможет смотреть в глаза матери. Не после всего. Ин Хо толкнул входную дверь, и последние его слова прозвучали тихо из прихожей: — Прощай, брат. Дверь закрылась. Джун Хо остался сидеть на стуле за столом, его руки схватились за голову, пальцы впились в волосы. Он представлял себе эту встречу тысячу раз, но реальность оказалась жестокой. Пропасть между ним и Ин Хо была не просто большой — она была бездонной. Его брат, тот самый герой его детства, всё таки умер тогда, когда умерла его жена. Осталась лишь оболочка того человека. Взгляд Джун Хо упал на стол. Рядом с чашкой с недопитым чаем лежала банковская карта. Он взял её в руку, рассматривая. Что это? Откуп? Желание купить прощение? Нет, это было что-то иное. Последняя, такая неуклюжая попытка заботы от человека, который разучился её проявлять как-то иначе. Но также символ того, что где-то там, очень глубоко, его брат всё ещё существовал. Джун Хо сжал карту в кулаке так, что пластик грозил треснуть. И в тишине пустой квартиры его плечи наконец содрогнулись, а глаза становились всё более и более влажными.

♦ ♣ ♠ ♥

Два месяца спустя. Воздух Лос-Анджелеса был мягким и пахнущим океаном. Зима здесь была с легким прохладным ветерком, а солнце мягко ласкало теплом. Хеджин вышла в лёгком пальто из стеклянных дверей клиники, щурясь от яркого солнца, и сделала глубокий вдох. Она чувствовала лёгкость. Словно с неё сняли невидимый груз. Ин Хо вышел вслед за ней, застёгивая своё строгое пальто и ощущая напряжение в теле. Хеджин улыбнулась, поймав его руку своей: — Ну что, домой? — спросила она, надеясь на возможность отдохнуть, осмыслить услышанные от врача новости. Ин Хо покачал головой, его челюсть была напряжена: — Нет. Хеджин нахмурилась, её радость немного померкла: — Ин Хо, врач сказал, что анализы хорошие. Со мной всё в порядке. Ин Хо не ответил, лишь повёл Хеджин через парковку к большому чёрному Cadillac Escalade. Он открыл пассажирскую дверь, помог девушке забраться на высокое сиденье. Затем обошёл капот, сел за руль и завёл двигатель: — Мы сейчас поедем в другую клинику. Пусть ещё один врач тебя посмотрит. Ин Хо потянулся к рычагу переключения передач, но его руку перехватила ладонь Хеджин. — Ин Хо, — её голос звучал мягко, но настойчиво. — Правда. Со мной, кхм... с нами всё хорошо. Ин Хо наконец повернулся к Хеджин. Его лицо было серьёзным, а в глазах плескалась тревога, но сейчас она была острее, почти панической. — Нет, Хеджин, — сказал твёрдо Ин Хо. — Мы поедем. Это не обсуждается. Хеджин смотрела на Ин Хо, на его сведённые брови, на плотно сжатые губы. И поняла. Это была не просто гиперопека. Его что-то беспокоило. Что-то глубокое, иррациональное, словно выросшее из ран его прошлого. Хеджин приподнялась на сиденье и положила ладонь на щёку Ин Хо. Его кожа была прохладной, лёгкая щетина колола ладонь. Она мягко провела большим пальцем по его скуле, чувствуя, как под её прикосновением мышцы лица мужчины постепенно расслабляются. Хеджин потянулась и поцеловала Ин Хо в губы. Мягко, будто пытаясь успокоить его тревогу. На миг Ин Хо прикрыл глаза, но затем не удержался, углубил поцелуй, зарываясь пальцами в волосы девушки, притягивая её ближе. Хеджин слегка простонала от неожиданности и напора мужчины, но не отстранилась, ответила ему с той же страстью. Они медленно разорвали поцелуй, тяжело дыша. — Хорошо, — тихо сказала Хеджин, всё ещё держа лицо мужчины в своих руках. — Мы съездим ещё в одну больницу. На губах Ин Хо появилась слабая улыбка: — Спасибо, милая. Но Хеджин видела — напряжение не отпустило Ин Хо. Оно лишь отступило, затаилось в глубине его глаз. Ин Хо бросил быстрый взгляд на профиль Хеджин, затем на её руку, лежащую на животе. Его сердце сжалось от любви и такого всепоглощающего страха. Если потребуется, он будет носить её на руках по всем клиникам чёртовой Калифорнии. Большой чёрный Cadillac тронулся с места, и плавно выкатился на улицы Лос-Анджелеса. Они ехали по яркому городу, мимо витрин с гирляндами, кофейных киосков и прохожих в лёгких куртках. Хеджин достала телефон, на экране мигало сообщение от матери: — Мама сможет приехать через неделю, — сказала она, не отрывая взгляда от экрана и улыбаясь от облегчения. Ин Хо коротко кивнул, не отрывая взгляда от дороги: — Хорошо. Я уже договорился с врачом. Ей составят программу восстановления, но перед этим ещё раз обследуют. Хеджин кивнула. Операция и терапия матери прошли успешно. Рак, конечно, не излечивался полностью. Это было невозможно. Но врачи давали очень высокие шансы на полную ремиссию. Шанс на жизнь.

♦ ♣ ♠ ♥

      Кабинет врача был просторным, залитым мягким светом. На стенах — медицинские дипломы в строгих рамках, на полках шкафов — аккуратно расставлены папки. За большим столом сидел мужчина в белом халате. Его взгляд был спокойным, профессиональным. Хеджин сидела в кресле напротив стола. Она старалась выглядеть спокойной, но пальцы неосознанно постукивали по бедру. Ин Хо стоял рядом, левая рука опиралась на спинку кресла Хеджин. Он не сводил глаз с врача. Врач поднял глаза от папки с результатами анализов и перевёл взгляд с Хеджин на Ин Хо: — А вы...? — тон врача был вежливым, но в нём читался стандартный протокольный вопрос. Ин Хо встретил взгляд врача и без малейшего колебания ответил: — Муж, — затем через секунду он поправил себя. — Точнее, пока ещё не муж, мы помолвлены. Хеджин, слегка улыбнулась. Ин Хо сказал «муж», будто это уже свершившийся факт, а остальное было формальностью. Ин Хо сделал предложение Хеджин ещё в Корее, перед отъездом в Лос-Анджелес. Не описать того счастья, которое он испытал, когда она сказала «да». Врач улыбнулся: — Тогда поздравляю вдвойне. И с ребёнком, и с помолвкой, — он вежливо кивнул, делая заметку в карточке на компьютере. Врач снова посмотрел на папку с анализами, и его выражение лица стало профессиональным: — Как я уже сказал, с вами, мисс Ли, — он посмотрела на Хеджин, — и плодом на данном этапе всё более чем хорошо, — он перевёл взгляд на Ин Хо, и в его взгляде появилось понимание напряжения мужчины, ведь он уже видел таких тревожных отцов. — Но учитывая вашу м-м… ситуацию: переезд, смена климата, другая страна. Я настоятельно рекомендую наблюдаться у нас в клинике на постоянной основе. Мы организуем все необходимые анализы, консультации и регулярные осмотры. Но прямо сейчас, — он подчеркнул эти слова, — всё абсолютно хорошо. Можете выдохнуть. — Спасибо, доктор, — произнесла Хеджин с искренней благодарностью. — Всегда рад помочь. Записать вас на следующую неделю? — уточнил врач. Хеджин кивнула: — Да, пожалуйста, — она приготовила телефон, чтобы внести запись в свой календарь. Врач ответил кивком и начал печатать на клавиатуре, изучая возможные окна в расписании. Ин Хо всё ещё был напряжён. Но сейчас, в этой светлой комнате, он позволил себе на секунду поверить, что может быть всё и правда будет хорошо. В этот раз. Они вышли из больницы на подземную парковку, сели в машину. Несколько секунд царила тишина. Ин Хо опустил голову на подголовник, прикрыл глаза, позволив себе редкое мгновение покоя. Хеджин склонила голову набок и улыбнулась, наблюдая за Ин Хо: — «Муж» звучит неплохо, господин Хван, — протянула она с игривой интонацией. Ин Хо медленно открыл глаза. В уголках губ появилась улыбка. Он покачал головой и, навалившись боком на спинку своего кресла, склонился ближе к Хеджин, почти нависая над ней: — Не так хорошо, как «жена», госпожа Хван, — произнёс он низким голосом. Его губы уже были в сантиметре от её. Хеджин мягко положила указательный палец на его губы, останавливая Ин Хо, но в глазах её плясали огоньки: — Пока ещё госпожа Ли, — прошептала она, дразня. Ин Хо поймал её запястье и аккуратно отвёл от своего лица. Он склонился ещё ближе, его нос касался её щеки: — Не долго тебе оставаться Ли, милая, — прошептал он, его голос был полным обещания. И он поцеловал её в губы. Нежно вначале, а затем — со всей страстью и голодом. Хеджин ответила ему с той же силой, её пальцы вцепились в волосы на его затылке, притягивая его ближе. Левая рука Ин Хо проникла под распахнутое пальто Хеджин, скользнула под ткань её блузки и властно сжала её грудь сквозь ткань лифчика. Сосок уже был твёрдым и чувствительным. Хеджин резко застонала прямо в губы Ин Хо, её тело выгнулось навстречу его ладони: — Не провоцируй... — выдохнула она, но в её голосе не было ни капли протеста, только мольба и предвкушение. Ин Хо лишь усмехнулся напротив её губ, его большой палец провел по тугому бугорку через ткань бюстгальтера, а затем резко, но нежно дернул за него, заставляя Хеджин вздрогнуть и издать еще один, более громкий стон. — Хочу тебя... — прошептала Хеджин ему в губы. — Прямо сейчас. Глаза Ин Хо пылали триумфом и желанием. Хищная ухмылка тронула его губы: — Как же мне нравятся твои шалящие гормоны, — кончики его пальцев водили по её стоящему соску, доводя девушку до дрожи. Хеджин слегкa стукнула Ин Хо по плечу, но в её жесте не было протеста, только смущение и игривое возмущение. Ин Хо рассмеялся — низко, искренне, и этот звук наполнил салон чем-то тёплым и лёгким. Хеджин прищурила глаза, в них вспыхнул озорной, опасный огонёк. Не собираясь оставлять его с этой победой, она придвинулась к Ин Хо ещё ближе, грудь прижалась к его руке. Её правая ладонь целеустремленно опустилась на ширинку брюк мужчины. Пальцы принялись двигаться вдоль затвердевающего члена, слегка сжимая его сквозь ткань. Ин Хо резко, со свистом втянул воздух, его смех мгновенно сменился напряженным, сдавленным стоном: — Чёрт, Хеджин… — Тс-с, — прошептала она, и её губы мягко коснулись его горла. Она медленно скользнула губами по коже мужчины, слегка прикусывая. Ин Хо закрыл глаза, пальцы его с силой вцепились в руль и подлокотник, будто это было единственное, что удерживало его от того, чтобы тут же не сорвать с девушки одежду. Губы Хеджин скользнули выше, к уху мужчины, зубы слегка цапнули мочку. Ин Хо резко повернул голову, поймал её губы своими, яростно впиваясь в них. Хеджин застонала громче, сжала его член сильнее, проведя ладонью вверх-вниз. Ин Хо оторвался от её губ, его дыхание сбивалось: — Если ты продолжишь, я возьму тебя прямо здесь. — Может, я этого и хочу, — её голос был шелковистым, дразнящим, а пальцы ловко продолжали скользить по твёрдой плоти. Улыбка Ин Хо стала хищной, как у зверя, который понял, что добыча сама идёт к нему в пасть: — М-м, даже так… Хеджин быстро огляделась по сторонам. Подземная парковка была почти пуста — редкие машины стояли неподалёку, но вокруг царила тишина. Место, где они припарковались, было у стены на краю площадки, достаточно скрытое. Словно поддавшись какому-то внутреннему импульсу, Хеджин бросила на Ин Хо дерзкий взгляд. Её пальцы ловко справились с ремнём на его брюках, молния разошлась, и её ладонь скользнула внутрь. Она нашла его горячий, тугой член, стиснутый тканью белья, и, через мгновение, освободила его плоть. Член гордо вырвался наружу, налитый, готовый. Хеджин провела кончиком пальца по головке, собирая прозрачную каплю влаги, и медленно размазала её по всей поверхности. Ин Хо резко выдохнул, его голова откинулась на подголовник, ладони сжались в кулаки: — Хеджин… — голос Ин Хо прозвучал глухо, предупреждающе. — Чёрт, милая… ты и понятия не имеешь, что делаешь со мной… — Нет, очень даже понимаю, — прошептала она бархатным голосом. Прежде чем Ин Хо успел что-то ответить, Хеджин склонилась к нему и, не раздумывая, обхватила его твёрдую плоть губами. Головка упёрлась в её язык, она жадно втянула его глубже в рот, ощущая, как он заполняет её. — Твою ж…! — вырвалось у Ин Хо, голос сорвался в глухой стон. Хеджин подняла взгляд на мужчину, её глаза блестели от озорства и желания. Она держала его член за основание и в то же время играла языком по головке, будто дразнила. — Ты... не представляешь, как выглядишь сейчас… — прохрипел Ин Хо, пальцы его нашли её волосы и собрали их в кулак, отводя в сторону, чтобы видеть её лицо, её губы, скользящие по его плоти. Хеджин глубже взяла в рот, чувствуя, как Ин Хо невольно подался бёдрами навстречу. Её ладонь сжимала его у основания, скользила вверх-вниз в такт движениям губ. — Милая… — голос его дрогнул, он смотрел на неё сверху вниз, весь в напряжении, сжав челюсть. — Я сорвусь, если ты продолжишь так... Хеджин вынула его член изо рта лишь на секунду, скользнула языком по всей длине и прошептала: — Может, я именно этого и хочу, господин Хван. — Ах ты… — он не договорил, потому что её губы снова накрыли его плоть, жадно, глубже. — Чёрт! — Ин Хо застонал громче, бедра сами начали двигаться вверх, задавая ритм. Рука крепче сжала волосы Хеджин, контролируя глубину, но девушка не сопротивлялась — наоборот, поддалась, позволила ему двигаться. — Боже, дорогая, ты меня удивляешь… — выдохнул Ин Хо, задыхаясь от смеси восторга и отчаяния. Влажные, сдавленные звуки наполнили салон. Внутри машины стало душно, стёкла начинали запотевать. Хеджин подняла на него глаза, и в этом взгляде было всё: вызов, нежность, желание. Она глубже втянула его плоть в рот, не отрывая взгляда от напряженного лица мужчины и упиваясь своей властью над ним. Ин Хо стиснул зубы, его бедра начали подрагивать от напряжения. С влажным звуком Ин Хо резко вырвал член из её рта, и по губам Хеджин блеснула тонкая нить. Ин Хо провёл большим пальцем по её губам убирая влажный блеск. — На заднее сиденье, дорогая. Сейчас же, — грубо прорычал Ин Хо. — Мы никуда не поедем после такого, — в его глазах было безумие, от которого у Хеджин по спине пробежали мурашки. Они оказались на заднем сиденье. Ин Хо рывком скинул брюки вместе с бельём, остался в рубашке нараспашку. Его налитый член стоял в ожидании. Хеджин стянула юбку, её блузка осталась на ней, но снять кружевное нижнее бельё не успела — Ин Хо резко притянул её на себя. — Иди ко мне, — прорычал Ин Хо, глаза блестели от дикого желания. Колени Хеджин встали по обе стороны от бёдер мужчины, ладони упёрлись в его голую крепкую грудь. Ин Хо не утруждал себя тем, чтобы снять с девушки бельё. Его пальцы грубо отодвинули кружевную ткань в сторону. Головка члена нашла влажный вход. Хеджин резко всхлипнула, почувствовав, как он начинает входить в неё. Хеджин чуть приподняла бёдра, будто инстинктивно пытаясь замедлить процесс, но Ин Хо не позволил. Его руки властно сомкнулись на её талии и резко потянули вниз: — Нет, Хеджин, — его голос был низким, хриплым. — Не играй со мной. Хеджин зажмурилась, простонала, когда он протолкнулся глубже: — Ах… Ин Хо…! Ин Хо крепче стиснул руку на талии Хеджин, насаживая её на член сантиметр за сантиметром, не давая ей и шанса на побег. Его дыхание стало рваным, другая ладонь скользнула по её спине вверх, вцепилась в волосы и заставила её наклониться к нему. Их губы встретились в поцелуе, грубом и жадном. Ин Хо резко поднял бёдра, вгоняя себя до конца. Хеджин вскрикнула ему в губы и вцепилась в его рубашку, прижимаясь к нему всем телом. — Ты ведь этого хотела, да, дорогая? Чтобы я взял тебя прямо в машине... — он схватил её за бёдра и начал властно насаживать на себя, задавая темп. Тело Хеджин отвечало сразу — её бёдра сами двинулись навстречу, встречая каждый толчок. В салоне раздавался влажный, хлюпающий звук их соединения, и это безумие заводило ещё больше. Ин Хо ухмыльнулся, его губы прижались к её шее: — Ух... как протекла, милая... — он целовал её кожу, оставляя следы. — Хватит... болтать... — Хеджин прерывисто выдохнула и вцепилась в его нижнюю губу зубами, прикусывая её так, что он застонал, но не отстранился. Хеджин резко выпрямилась на его коленях, обхватив его член тугим кольцом собственного тела. Сбросила с себя блузку, лифчик полетел на пол. Грудь вздымалась в такт её движениям, упругая, налитая, соски напряглись от холодного воздуха и жара возбуждения. Ин Хо замер на миг, поражённый видом, и его глаза потемнели окончательно. Левой рукой он схватил её грудь, жадно обхватив ладонью, а затем наклонился и сомкнул губы на соске. Его язык и зубы сводили её с ума — он посасывал, слегка покусывал, и Хеджин выгнулась, откинув голову назад, громко простонала: — М-м-м, да, вот так... Хеджин опёрлась ладонями на грудь Ин Хо и начала двигаться быстрее — сверху вниз, насаживаясь полностью, чувствуя, как он трёт её внутри каждым толчком. Ин Хо рыкнул, схватил её за ягодицы, направляя движения, помогая ей садиться быстрее. Его губы снова нашли её грудь, жадно впиваясь, втягивая сосок, пока её тело прыгало на нём. Хеджин чувствовала его внутри себя, его губы на груди, руки на ягодицах, дикость, которая срывала все запреты. Ин Хо звонко шлёпнул её по ягодице. Хеджин вздрогнула, её тело судорожно сжалось, обхватывая его член внутри ещё крепче. — Вот так, милая — прошептал Ин Хо ей на ухо низким, хриплым голосом, и в этот момент Хеджин жадно впилась в его губы. Её ладони сомкнулись на его шее, она продолжала отчаянно скакать на нём, насаживаясь снова и снова. Вдруг Ин Хо резко отстранил её от себя за плечи, перехватил обе её руки и завёл их ей за спину, удерживая в одной своей ладони. Его глаза хищно сверкнули, губы тронула дерзкая улыбка. — Что ты... — выдохнула удивлённо Хеджин. Ин Хо начал входить в неё размашисто, грубо, до самого конца. Каждый толчок вонзал его глубже, и Хеджин закричала от ощущения полного заполнения. Её тело содрогалось в ритме его движений. Левая рука мужчины скользнула вниз, между её ног, к её влажной щели. Нашёл клитор и начал тереть его настойчивыми движениями. — Боже… я... — простонала Хеджин. — Давай, любимая. Не хочу кончать без тебя, — прорычал Ин Хо, его пальцы на клиторе ускорились, а бёдра заработали ещё быстрее, вбивая член в неё с каждым ударом. Он наклонился и вновь с жадностью вцепился зубами в сосок перед собой. Сначала легко, дразня, а потом чуть сильнее, оставляя красный след. Хеджин сходила с ума. Она была в полной его власти: рот на её груди, пальцы сводят её с ума внизу, руки связаны за спиной, а он жёстко насаживает её сверху вниз, контролируя каждый её вдох, каждый стон. — Смотри на меня, — приказал Ин Хо. Хеджин, задыхаясь, подняла взгляд и встретилась с его тёмными, полными огня глазами. — Вот так... М-м, какая картина, Хеджин... — хрипло выдохнул он. Хеджин закусила губу, её тело тряслось в агонии наслаждения. Каждый его толчок ударял в самую глубину, каждый рывок пальцев по клитору срывал новый стон. Она чувствовала себя полностью во власти этого мужчины, и это ощущение было пугающе прекрасным. Ин Хо вонзился в неё особенно резко, так глубоко, что Хеджин закричала, прижавшись лбом к его плечу. Её тело задрожало, бедра затряслись, мышцы внутри начали пульсировать, словно волнами затягивая его член глубже. — ДА, БОЖЕ, ДА!.. — выкрикнула она, теряя контроль. Её руки, всё ещё зажаты за спиной, дрожали в его хватке. Волна оргазма накрыла её с головой. Хеджин извивалась на коленях Ин Хо, а её плоть ритмично сжималась вокруг него, выдавливая из груди мужчины низкий, рваный стон. — Чёрт... Хеджин... — Ин Хо сам едва держался, чувствуя, как её оргазм буквально выжимает его. Он резко отпустил её руки, схватил за талию обеими ладонями, насаживая её на себя в бешеном темпе, продлевая её судороги. Стиснув зубы, сделал ещё несколько яростных толчков и застонал низко, рвано, ощущая, как разряд накрывает волной. Его член пульсировал внутри неё, изливаясь. Они рухнули на сиденье, дрожащие, всё ещё тяжело дыша. Хеджин уткнулась лицом в шею мужчины, её тело ещё содрогалось мелкой дрожью. Ин Хо медленно провёл ладонью по её голой спине — от линии талии до лопаток и обратно. Другой рукой он перебирал её волосы, проводя по шелковистым прядям и успокаивающе массируя затылок. — Ты прекрасна, милая, — прошептал Ин Хо с той особенной хрипотцой, которая всегда сводила Хеджин с ума. Его губы коснулись её уха. — И немного безумна... Хеджин рассмеялась, уткнувшись в шею Ин Хо. Её плечи задрожали от смеха.

♦ ♣ ♠ ♥

      Ин Хо сидел в чёрном Cadillac, сигарета медленно тлела в пальцах, оставляя тонкий шлейф дыма. Его взгляд был прикован к грязному переулку напротив. Сквозь тонированное окно машины слышались приглушённые звуки — звонкая пощёчина и громкий мужской голос. — Ещё! — мужчина в поношенном пиджаке и сальными волосами пытался поднять упавшую на асфальт картонку ттакджи. Его щека уже покраснела от ударов. Напротив мужчины стояла женщина в строгом костюме, с жёстким выражением лица. Она лениво бросила вниз квадрат картона. Хлопок. Вновь звонкий удар по лицу мужчины. Ин Хо затянулся сигаретой, уголок губ дрогнул в холодной улыбке. Он наблюдал за спектаклем, который сам же и режиссировал, пусть и издалека. Этот мужчина, в переулке, не был просто очередным неудачником. Это был Ким. Тот самый Ким, бывший начальник Хеджин. Ин Хо знал, что такие, как этот тип, редко платят по счетам. Он потратил несколько месяцев, внонь выслеживая эту тварь, выуживая информацию, когда след оборвался в Корее. И каково же было его удивление, когда выяснилось, что они оказались в одном городе. Судьба, ироничная и беспощадная, сама подкидывала ему шанс. А сейчас этот ублюдок, что когда-то шантажировал Хеджин и хотел воспользоваться её уязвимостью, оказался на самом дне. Благодаря стараниям Ин Хо. Но это был ещё не конец. Очень скоро Ким окажется в настоящем аду. Там, где ему и место. Ин Хо снова сделал затяжку, чувствуя глубокое удовлетворение. Месть, холодная и расчётливая, была очень сладким блюдом. В памяти всплыл образ Хеджин, на Играх. Ин Хо подслушал её разговор с Чжун Хи. Её голос, полный подавленной боли, произнёс тогда: — Я верю, что всё возвращается. Рано или поздно. Как бумеранг. Ин Хо улыбнулся, на этот раз его улыбка стала шире, острее. Он уже представлял себе лицо Кима, искажённое ужасом, когда тот осознает, в какую ловушку попал. Ин Хо будет рад увидеть эту тварь на Играх. Увидеть, как его сломают. Как он станет всего лишь числом, чья жизнь ничего не стоит. Ин Хо докурил сигарету, раздавил окурок в пепельнице резким движением. Завёл мотор, взгляд в последний раз скользнул по переулку, где бывший начальник Хеджин унижался за гроши. — Добро пожаловать, ублюдок. Я буду ждать тебя, — тихо произнёс Ин Хо, глядя на то, как ттакджи снова ударилось об асфальт, а мужчине вновь дают пощёчину. Впереди маячил новый сезон. И теперь Ин Хо знал: одну из кроватей в общежитии займёт тот, кто когда-то разрушил жизнь Хеджин. И это будет зрелище, которым Ин Хо действительно насладится. Бумеранг вернулся. Вот только принёс с собой настоящий ад.

♦ ♣ ♠ ♥

      Хеджин на цыпочках, стараясь не шуметь, отошла от кроватки маленькой Чжун Хи. Малышка наконец уснула. Пройдя в кабинет, Хеджин опустилась за стол, заваленный бумагами нового проекта. Но что-то в нём было не так. Внутренний голос настойчиво твердил, что с этим проектом не всё чисто. После переезда в Лос-Анджелес Хеджин не могла найти себе места. Её работа была для неё не просто способом заработка — она её искренне любила. В итоге Ин Хо совершил почти невозможное: они открыли собственное архитектурное бюро, и Хеджин встала во главе. Молодая компания уже успела прославиться: коттеджи, офисные проекты, несколько публикаций в профильных журналах. О компании начали говорить. Команда подобралась очень быстро и уже состояла из сплошных профессионалов, таких же одержимых своим делом. Оставалось только надеяться, что какая-нибудь крупная монополия не захочет поглотить молодую и такую перспективную фирму. Чёрный Cadillac, свернувший с дороги и припарковавшийся напротив ворот гаража, вырвал Хеджин из размышлений. Из машины вышел Ин Хо, открыл пассажирскую дверь и достал оттуда роскошный букет цветов. Хеджин невольно улыбнулась. Вскоре Ин Хо вошёл в дом. Хеджин вышла в прихожую и приложила указательный палец к губам: — Тш-ш-ш. Я только что уложила Чжун Хи. Ин Хо кивнул и с улыбкой протянул ей букет. Хеджин взяла цветы, с наслаждением вдохнула их аромат, пока Ин Хо разувался. — У нас что, какой-то праздник? — удивлённо спросила она. — Нет. Разве я не могу просто так сделать приятно своей любимой женщине? — Ин Хо обаятельно улыбнулся. Хеджин почувствовала, как что-то тёплое расползается по груди. Она приподнялась на носочки и нежно поцеловала мужчину в губы. Ин Хо мягко ответил, его ладонь легла на её талию, прижимая к себе. — Спасибо, дорогой, — прошептала Хеджин ему прямо в губы. Ин Хо мягко провёл большим пальцем по её щеке. Они прошли на кухню. Хеджин достала высокую стеклянную вазу, бережно поставила в неё букет и принялась расправлять лепестки и ветки, делая композицию. — Как дела? — спросила она, отвлекаясь от цветов. Ин Хо сбросил пиджак и небрежно повесил его на спинку стула: — Заключили контракт на охрану нескольких небольших бизнес-центров в городе, — ответил он, и в его глазах мелькнула искорка. — Ну и, конечно же, того, где ты работаешь. Хеджин лишь покачала головой, но на губах у неё играла улыбка. Она привыкла к его гиперопеке, но всё равно каждый раз в её сердце отзывалось тёплое чувство — ведь за этим стояла любовь, пусть и обёрнутая в броню недоверия к миру. Ин Хо купил небольшую фирму по охране частных предприятий. Несмотря на деньги, которые ему дали Игры, ему хотелось ощутить немного нормальности в своей жизни. В полицию он не мог вернуться, но частная охрана общественного порядка ему была близка и понятна. Хеджин поставила перед Ин Хо пиалу ароматного нанмёна: — Приготовила по маминому рецепту, — сказала она с лёгкой улыбкой и присела напротив. Ин Хо взял палочки, аккуратно зачерпнул лапшу и попробовал: — М-м-м… — он с чувством выдохнул, кивнув. — Восхитительно. Ты готовишь ещё лучше, чем она. Хеджин рассмеялась, прикрывая рот ладонью: — Только не говори этого маме. Хорошо? Ин Хо рассмеялся и с энтузиазмом принялся за еду. Хеджин внезапно задумалась, её снова поглотили тревожные мысли о новом проекте. Ин Хо сразу заметил её ускользающий, задумчивый взгляд: — Тебя что-то беспокоит? — Новый проект... — начала Хеджин. — Я такого ещё никогда не делала. И всё в нём выглядит очень странно. Ин Хо нахмурился: — Что именно не так? Хеджин вздохнула: — Доешь сначала, потом покажу. Ин Хо быстро доел, и они прошли в кабинет. Хеджин открыла папку с распечатками и набросками чертежей, молча передала её Ин Хо. Тот принялся внимательно разглядывать документы, и с каждым новым листом его лицо становилось всё суровее. Хеджин серьёзно смотрела на Ин Хо: — Только не говори мне, что это... — её голос дрогнул. Ин Хо резко захлопнул папку: — Нет. Но Хеджин не сдавалась: — Ин Хо, заказ на острове... помещения, прорубленные в скале... Это же так похоже на... — она не договорила, слова застряли комом в горле. Ин Хо отложил папку на стол и обнял Хеджин за талию, прижав к себе. Его ладони двигались по её спине успокаивающе, голос звучал мягко: — Хеджин, это Лос-Анджелес. Здесь полно чудаков-миллионеров, которые готовы строить что угодно: от замков до бункеров. Ну захотел один из них обустроить себе пещеру. Потянуло к далёким предкам, подумаешь, — он пытался отшутиться, разрядить обстановку. Хеджин потерла глаза ладонью, устало выдохнула. Ин Хо вновь мягко провёл ладонью по её спине, чувствуя, как напряжение в её теле не уходит. Он наклонился к Хеджин и тихо сказал: — Давай я пробью этого заказчика, чтобы тебе было спокойнее. Хорошо? Хеджин кивнула: — Хорошо. Ин Хо мягко поцеловал её в лоб, затем в висок: — Не волнуйся. Тем более, тебе скоро нужно будет сделать длинный перерыв от работы, мы же договарились, — он нежно положил ладонь ей на живот. Хеджин накрыла его руку своей и слабо улыбнулась: — Да, я помню, — она мягко отстранилась от него. — Пойду... подышу, — произнесла она, взяв шерстяной плед, и вышла на веранду, опустившись на мягкий диван. Напряжение её не покинуло, мысли продолжили метаться в худших догадках. Как только дверь кабинета закрылась, улыбка мгновенно сошла с лица Ин Хо. Он схватил папку со стола, его пальцы сжали бумагу, глаза забегали по строчкам, таблицам, чертежам: — Какого чёрта... — прошипел он сквозь зубы, и в его голосе бушевала настоящая ярость. Он знал. Чёрт возьми, знал. Эти коридоры. Скрытые проходы в скале. Он сам видел такие заказы раньше. Сопровождал их. Это были заказы из Игры. Его дыхание стало тяжелее, ноздри раздувались от ярости. Словно кто-то нагло вломился в его дом, притащив с собой призраков прошлого. Кто-то из Организации решил воспользоваться услугами его и Хеджин компании для подготовки новой площадки. Ин Хо был в бешенстве, вне себя от ярости. Он обещал Хеджин, что никогда не подпустит этих людей к ней. А теперь эти ублюдки сами заявились на порог, прикрываясь ширмой частного заказа. Ин Хо ощутил страх. Настоящий, ледяной страх. За тот хрупкий мир, который он строил эти месяцы. Дом, наполненный смехом Хеджин и малышки в кроватке. Уютные ужины на кухне. Пальцы, переплетённые с его, когда они гуляли по улицам Лос-Анджелеса. И только что тонкая трещина пролегла в его новом мире. Злость взорвалась внутри Ин Хо. Кулак со всего размаха врезался в столешницу: — Блять!

♦ ♣ ♠ ♥

      Ин Хо потратил несколько дней, пытаясь пробить заказчика по всем своим каналам, но упирался в глухую стену. Это само по себе было тревожным знаком. Звонок на его телефон раздался ближе к вечеру. Незнакомый спокойный голос назначил ему встречу. Активность Ин Хо не прошла незамеченной. Роскошный ресторан в Беверли-Хиллз был пуст. Свет приглушён, из динамиков тихо лилась мелодия саксофона. Столы были накрыты белоснежными скатертями, на них поблескивали хрустальные бокалы и столовое серебро, но не было ни одного посетителя. Едва Ин Хо переступил порог, к нему бесшумно подошёл метрдотель и, молча поклонившись, проводил к столику в глубине зала. Ин Хо сел за стол и окинул взглядом зал: в тенях, у стен, неподвижно стояли несколько мужчин в безупречных костюмах. Их позы были расслаблены, но взгляды, острые и оценивающие, были прикованы к Ин Хо. Охрана. Но не ресторана. Ровно через минуту из-за угла появился мужчина. Лет пятидесяти, с проседью на висках, в идеально сидящем дорогом костюме: — Вот и встретились, мистер Хван, — его голос был бархатистым, почти ласковым. — Вы так настойчиво меня искали, — он непринужденно опустился на стул напротив Ин Хо. — Вот и я. Официант тут же подал мужчине бокал дорогого вина. Незнакомец сделал небольшой глоток, смакуя, и поставил бокал на стол. — Зачем вы сделали заказ в мою компанию? — голос Ин Хо прозвучал хрипло, скрывая злость. Незнакомец улыбнулся: — Знаете, мы подумали... почему бы не воспользоваться услугами фирмы, которой владеет один из наших самых... лояльных сотрудников. Причем приближённый к самому господину О, — он снова отпил вина. — Более безопасного варианта и придумать нельзя. Ведь кто, как не вы, понимает всю важность конфиденциальности в нашем деле. Ин Хо положил руки на стол и сцепил пальцы в замок, стараясь не выдать напряжения под своей маской спокойствия: — Я рассчитывал, что меня уведомят о таких... инициативах. В это время официант бесшумно подал два блюда — изысканно сервированные, с дымком. Незнакомец аккуратно положил льняную салфетку на колени и взял вилку с ножом: — Ешьте, Ин Хо. Здесь готовят божественно. Шеф получил несколько звёзд Мишлен между прочим. Ин Хо не смотрел на еду. Его взгляд был прикован к мужчине напротив: — Не голоден. Незнакомец покачал головой, делая вид, что расстроен: — Знаете, я удивлён, — начал он снова, разрезая мясо на тарелке, — что этот американский сезон поручили именно вам. Уж после того фиаско в Корее... — он посмотрел на Ин Хо поверх бокала с вином. — Столько шума, внимание полиции... — Я действовал строго по регламенту, — отрезал Ин Хо. — Нас раскрыли. Рисковать было нельзя. — Всегда есть выход, — мягко заметил мужчина. — Вам ли не знать? — он вновь отпил вина и взмахнул рукой, указывая на блюдо Ин Хо. — Уверяю вас, это того стоит. Не заставляйте меня есть в одиночестве. Ин Хо медленно взял вилку и нож. Он чувствовал взгляды телохранителей, впившиеся в него со всех сторон. Сладковатый запах трюфеля и жареного мяса внезапно стал противен. — Не беспокойтесь, мистер Хван, мы позаботимся о вашей компании, — мужчина сделал паузу, улыбнулся почти отечески. Сердце Ин Хо сжалось. Он почувствовал, как невидимая сеть стягивается вокруг него. И хуже всего — вокруг Хеджин.

♦ ♣ ♠ ♥

      Прошло несколько дней после того рокового ужина в ресторане. Тревога разъедала Ин Хо. Он отдалялся от Хеджин, отмахиваясь от её вопросов короткими «всё в порядке» и «просто устал». Он видел её взгляд — полный беспокойства и недоумения. Но сказать правду он не мог. Ин Хо понял: выхода из Игр у него не будет. Никогда. Они не отпустят. Если только... Cadillac остановился у скромного, потрёпанного дома в не самом благополучном районе на окраине Лос-Анджелеса. Двор дома зарос бурьяном, краска на стенах облупилась. За домом явно никто не ухаживал. На пассажирском сиденье рядом с Ин Хо лежала аккуратная чёрная коробка. Он глухо выдохнул и потушил двигатель. Взял коробку под мышку и вышел из машины. Ин Хо подошёл к входной двери дома, поправил дорогой тёмно-синий пиджак и галстук на белой рубашке. Нажал на звонок. Внутри дома — тишина. Он нажал ещё раз, удерживая кнопку звонка. Снова ничего. Ин Хо провернул ручку, дверь оказалась не заперта. «Вламываться в чужие дома становится для меня привычкой», — с горькой иронией подумал Ин Хо, переступая порог. В доме витал затхлый воздух, смешанный с кислым ароматом дешёвого пива, еды быстрого приготовления и пыли. Гостиная была в ужасном состоянии: повсюду валялись пустые бутылки, пивные банки, смятые пачки от лапши. На полу — груды грязной одежды. Это был не дом, а какая-то нора. «Какая знакомая картина», — горько подумал Ин Хо, вспоминая своё прошлое после потери жены и осматривая следы медленного, методичного саморазрушения человека, который проживал в этом доме. Щёлк. БАХ! Внезапный хлопок сбоку оглушил Ин Хо. Пуля врезалась в стену в нескольких сантиметрах от его головы. Ин Хо замер на месте. — СТОЯТЬ! Или пристрелю! — сбоку прозвучал хриплый мужской голос. — Подними руки и медленно поворачивайся, ублюдок! — прорычал мужчина. Ин Хо медленно, очень медленно приподнял руки, продолжая сжимать коробку на боку и начал разворачиваться. Перед ним, в полумраке коридора, стоял Ки Хун. Он был неузнаваем. Измождённое лицо с грубой щетиной, усталые глаза, полные ненависти. В его руках был пистолет, ствол направлен прямо в грудь Ин Хо. — Какого… какого чёрта ты здесь делаешь?! — голос Ки Хуна сорвался на крик, в нём слышались ярость и удивление. Руки крепче сжали рукоять пистолета. — Давно не виделись, Ки Хун, — спокойно произнёс Ин Хо. — Лучше бы не видел тебя до самой смерти, — прорычал Ки Хун и шагнул вперёд. — Выше руки! Ин Хо подчинился, поднял вверх руки. Чёрная коробка выскользнула у него из-под бока и упала на пол крышкой вверх. — После всего, что ты сделал… у тебя хватает наглости приходить в мой дом? — голос Ки Хуна дрожал от ненависти. — Что мне мешает прямо сейчас застрелить тебя? Ин Хо медленно покачал головой: — Ки Хун, я… — он сделал шаг вперед. БАХ! Вторая пуля ударила в пол у ноги Ин Хо, тот инстинктивно отпрянул назад. — Я сказал стоять! — закричал Ки Хун, его палец замер на спусковом крючке. — У меня есть к тебе предложение, Ки Хун, — произнёс Ин Хо. — Всё, что ты мне когда-либо предлагал — это убивать людей, — голос Ки Хуна сорвался. — Я хочу поговорить. Мне... мне нужна твоя помощь. Горький смех сорвался с губ Ки Хуна: — Моя помощь? Ты серьёзно? — он сделал шаг вперёд. Теперь мужчины стояли почти вплотную. Ствол пистолета почти упирался в грудь Ин Хо. — Ты разрушил мою жизнь! Какой помощи ты можешь хотеть от меня, ублюдок?! — Это касается их, Ки Хун, — Ин Хо кивнул на коробку, лежавшую на полу. Взгляд Ки Хуна скользнул вниз. Он увидел коробку. На крышке лаконичные, знакомые до боли символы: квадрат, треугольник, круг. Символы кошмара. Глаза Ки Хуна расширились, ярость на мгновение сменилась шоком. Воспользовавшись долей секунды, когда сознание Ки Хуна было парализовано прошлым, Ин Хо рванул вперёд. Левой рукой он выбил пистолет из хватки Ки Хуна, правой нанёс короткий точный удар в солнечное сплетение. Ки Хун с выдохом, похожим на стон, сложился пополам и рухнул на колени, давясь кашлем. Ин Хо, не сводя с него глаз, быстрыми, выверенными движениями извлек магазин из пистолета, дернул затвор, отправляя патрон из патронника на пол, и небрежно отшвырнул теперь уже бесполезный пистолет. — Теперь мы можем спокойно поговорить, — голос Ин Хо вновь обрёл ледяное спокойствие. — Понимаю, ты не хотел меня видеть. Поверь, я бы не пришёл, если бы у меня был другой выбор. Ки Хун, с трудом откашлявшись, медленно поднялся на ноги. Ненависть в его взгляде не угасла: — Я надеялся, — прохрипел он, — что твои хозяева прикончат тебя. Ин Хо горько усмехнулся: — Как видишь, не прикончили, — повторил он тихо. Затем его голос стал твёрже, он посмотрел прямо в глаза Ки Хуну. — Мир не всегда поступает так, как мы того хотим. Верно, Ки Хун? Ин Хо намеренно сделал паузу, давая словам просочиться сквозь ярость мужчины напротив. Это была та самая фраза, которую Ки Хун когда-то, казалось, целую вечность назад, бросил в тёмном салоне лимузина. Глаза Ки Хуна сузились. На мгновение ярость в его взгляде сменилась чем-то другим — воспоминанием о том моменте, когда он ещё не был сломлен, когда он думал, что держит судьбу в своих руках и может что-то изменить. Ин Хо медленно провёл взглядом по затхлому пространству гостиной: запыленные поверхности, груды тряпья, пустые бутылки, валяющиеся на полу. — Вижу, Ка Ён не приняла тебя, — произнес с сожалением Ин Хо. Удар. Кулак Ки Хуна влетел в челюсть мужчине напротив. Ин Хо отшатнулся, прижимая ладонь к челюсти. Он несколько раз подвигал ею, проверяя, не сломано ли что, боль была жгучей. Ин Хо поднял руку в примирительном жесте: — Это было лишнее. Я понял, — его голос был ровным, он принял этот удар как справедливую плату за пересечение границ. — Ты думаешь, — начал Ки Хун, — что после всего, что произошло, я снова войду в это дерьмо? — он с ненавистью ткнул пальцем в сторону чёрной коробки, лежавшей на полу. — После Сан Ву? После Сэ Бёк? После Гым Джи и её сына? После Дэ Хо и... и Чон Бэ? А Чжун Хи? Её ребёнок?! Ты думаешь, я пойду за тобой, после ВСЕГО ЭТОГО?! — он с силой сжал кулаки. — Ребёнок Чжун Хи, — тихо произнёс Ин Хо, — теперь моя дочь. Я удочерил её. Повисла тишина. Ки Хун неверяще уставился на Ин Хо, полный недоумения: — ...Что? Не говоря ни слова, Ин Хо достал из внутреннего кармана пиджака телефон, нашёл нужное фото и протянул телефон Ки Хуну. На экране была Хеджин. Она сидела в уютном кресле и кормила из бутылочки пухленькую малышку, которая была у неё на руках. — Это Хеджин с Хван Чжун Хи, — голос Ин Хо смягчился, произнося их имена. Глаза Ки Хуна метались от экрана к лицу Ин Хо и обратно. В его душе поднялась волна. Это была жгучая обида от несправедливости. Как этому человеку, этому монстру, дозволено иметь это. Семью. Тихую гавань. Любовь. Игра, казалось, не просто пощадила его врага — она наградила его, тогда как его, Ки Хуна, жизнь была обращена в прах и одиночество. — Через полгода будут проводиться Американские Игры, Ки Хун, — Ин Хо нарушил молчание, его голос вновь стал твёрдым. — Я хочу, чтобы ты помог мне убрать несколько людей в золотых масках. — Что? — Ки Хун снова не мог поверить в услышанное. — С чего тебе, их верному псу, это делать? — Они угрожают моей семье, — ровно ответил Ин Хо, но в его глазах вспыхнул тот самый холодный тёмный огонь, который Ки Хун помнил по Играм. — Я хочу их убить. А ты... ты сможешь остановить эту Игру и спасти тех, кто туда попадёт. Только на этот раз не так топорно, как ты пытался в Корее. — С чего мне снова лезть в это? — голос Ки Хуна звучал сломлено. — Ты сам сказал когда-то — Игры не остановить. — Не остановить, если играть по их правилам, — парировал Ин Хо. — Но если убрать спонсоров, финансирование, организация рухнет сама, — на его губах появилась тень улыбки. — Как я говорил тебе когда-то — систему можно разрушить только изнутри, — он кивнул на чёрную коробку. — И я дам тебе этот шанс. — Разбирайся сам со своим дерьмом, — прошипел Ки Хун. Ин Хо тяжело вздохнул, как человек, исчерпавший все аргументы: — Поехали со мной, — он развернулся и сделал шаг к выходу. — Никуда я с тобой не поеду. Ин Хо остановился в дверях, не оборачиваясь: — Тогда я останусь здесь. С тобой. На неделю. На месяц. Пока ты не согласишься или не убьёшь меня во сне, — он всё-таки обернулся. — Едем. Я покажу тебе кое-что. А потом ты сам решишь — вернуться, чтобы сгнить заживо здесь, — он презрительно обвёл рукой грязную комнату, — или сделать то, ради чего ты вообще искал меня и вернулся в Игру, — Ин Хо не ждал ответа, просто вышел за дверь, оставив Ки Хуна одного в полумраке его падшего мира, разрывающегося между ненавистью к названному гостю и тлеющей искрой давно забытой цели. Ин Хо закрыл водительскую дверь машины. Взгляд его упал на циферблат часов на руке. 10 минут. Ровно. Столько времени он даст Ки Хуну на размышления. Ровно через 9 минут дверь того самого дома открылась. Из него вышел Ки Хун. Он был в чистой, хоть и помятой, тёмной рубашке и джинсах. Небрежно отросшие волосы были мокрыми, словно он просто сунул голову под струю воды. Ки Хун молча открыл дверь машины и опустился на пассажирское сиденье: — И? Куда ты собрался ехать? — Здесь недалеко, — Ин Хо завёл двигатель, его губы тронула едва заметная довольная улыбка. Он резко выжал педаль газа, Cadillac с рёвом сорвался с места. Ки Хуна с силой вжало в кресло: — Чёрт! — вырвалось у него непроизвольно, и он инстинктивно схватился за рукоятку над дверью, прежде чем потянуться к ремню безопасности и щёлкнуть им. Они ехали по улицам окраины Лос-Анджелеса, мимо которых туристические автобусы никогда не проезжали. По обочинам теснились палатки из полиэтилена и картона, формируя целые лагеря отчаявшихся. В воздухе, даже через закрытые окна, стояла странная смесь запахов — гари, дешёвого фастфуда и чего-то химически-сладкого, наркотиков. Время от времени мелькали люди, бесцельно бредущие или застывшие в неестественных позах, кто стоя, кто лёжа на тротуаре, явно утратившие связь с реальностью. Ин Хо кивнул головой в сторону одного такого «лагеря»: — Видел такое в Корее? — спросил он, его пальцы слегка постукивали по рулю, а взгляд скосился на Ки Хуна. Ки Хун молча покачал головой. — Вот и я тоже, — тихо, почти задумчиво, произнес Ин Хо. — Идеальное поле для Игр... Ки Хун бросил мрачный взгляд на Ин Хо. Через несколько минут чёрный Cadillac плавно остановился у узкого грязного переулка. — Приехали, — объявил Ин Хо, заглушив двигатель. — А теперь посмотри туда, — он указал на переулок. Ки Хун с недоверием посмотрел на Ин Хо, затем повернул голову направо, к окну. И замер. В переулке, у стены, изрисованной граффити, двое играли в ттакджи. Мужчина в потрёпанной куртке, похожий на мексиканца, и женщина в идеально сидящем костюме. Прозвучал хлопок ттакджи. Сердце Ки Хуна пропустило удар. Этот звук. Звук, который навсегда остался в его памяти с той самой встречи с вербовщиком в метро, когда его жизнь разделилась на «до» и «после». Начало его личного ада. Мужчина в переулке проиграл. Женщина, не говоря ни слова, с размаху ударила его ладонью по лицу. Мужчина обречённо принял удар и снова наклонился, чтобы подобрать ттакджи и продолжить игру. Ки Хун не мог отвести глаз. Его ладони сжались в кулаки от напряжения, и сам почувствовал на своей щеке жгучую пощёчину вербовщика. Он не видел, как Ин Хо наблюдает за ним, изучая каждую перемену в его выражении лица. Уголки губ Ин Хо дрогнули в едва уловимой улыбке. Не торжества, а скорее мрачного удовлетворения хирурга, только что сделавшего точный надрез. Всё шло по плану. Его плану по превращению сломленного человека обратно в оружие мести. — Как видишь, уже идёт набор игроков, — Ин Хо посмотрел прямо на Ки Хуна, глаза которого всё ещё были прикованы к паре в переулке. — Ты всё ещё хочешь сидеть сложа руки и гнить в своём доме? Взгляд Ки Хуна был прикован к сцене в переулке. Он видел, как мужчина-мексиканец наконец выиграл раунд. Женщина в костюме, чье лицо было бесстрастной маской, протянула стопку долларов и маленькую визитку, затем развернулась и пошла прочь. И тогда Ки Хун увидел его. Тот самый символ, уместившийся на кусочке картона в руках ничего не подозревающего мужчины. Что-то щёлкнуло внутри Ки Хуна. Разум отступил, уступив место слепому порыву. Он рванулся к ручки двери, но ремень безопасности резко впился ему в грудь, отбросив назад, как пса на цепи. Он зарычал и судорожно начал теребить пряжку. — Ты что делаешь? — голос Ин Хо прозвучал резко, в нем промелькнуло неподдельное удивление. Но Ки Хун уже открыл дверь, вырвался из машины и побежал к переулку. Мексиканец только успел поднять взгляд на подбегающего мужчину, как визитка была вырвана из его пальцев: — Эй! Отдай! — закричал он, пытаясь выхватить карточку обратно из руки Ки Хуна. Ин Хо медленно вышел из машины и пошёл к переулку, с интересом наблюдая за этой вспышкой Ки Хуна. Ки Хун, тяжело дыша, сунул руку в карман джинсов, вытащил кожаный кошелёк и всучил все свои наличные в руку мексиканцу: — Вот. Берите и уходите. Мексиканец с замешательством и недоверием уставился на деньги, потом на лицо Ки Хуна. Он неуверенно взял купюры и пробормотал себе под нос: — Gringo loco. — Больше не играйте с этой женщиной. Никогда, — Ки Хун впился в мексиканца взглядом, пытаясь достучаться до человека. — Bien... С-спасибо, мистер... — пробормотал мексиканец, неуклюже кивая, и затем почти бегом пошёл к выходу из переулка, оглядываясь через плечо на странного азиата и сжимая в кулаке нежданную удачу. Ин Хо подошёл к Ки Хуну. Тот стоял, сжимая в руке клочок картона с проклятыми символами. Затем Ки Хун разорвал визитку на мелкие кусочки и швырнул их на землю. — Зачем? — голос Ин Хо был холоден и лишён всякого понимания. — Зачем ты отдал ему деньги? Он же их сейчас пропьёт или купит дозу, которую вколет себе в следующей же подворотне. Через час его труп будет валяться на обочине, — Ин Хо разочаровано покачал головой. — Ты купил ему не жизнь, Ки Хун, а чуть более быструю смерть. Ки Хун медленно повернулся к Ин Хо. Горькая усмешка тронула его губы: — Что же ты за человек... — он покачал головой, и в его глазах читалось нечто вроде отвращения. — Совсем не понимаю, что в тебе нашла Хеджин. Удар. Кулак с силой врезался в челюсть Ки Хуна, отбрасывая его к кирпичной стене переулка. Тот прислонился к ней спиной, пошатываясь, и провёл тыльной стороной ладони по губам, смотря на кровь. Ин Хо не просто ударил его — он буквально стёр с лица мужчины эту усмешку. Но Ки Хун не рассердился, вместо этого тихо рассмеялся: — Она же не простила тебя за Игры и за всё, что ты натворил? — Ки Хун выплюнул на асфальт кровь. — Не смогла ведь. — Заткнись, — голос Ин Хо прозвучал низко и опасно. — Да, — Ки Хун снова усмехнулся, и в этой усмешке была горькая победа. — Вижу, что попал в точку. Ин Хо тяжело дышал, его кулаки были сжаты. Он потерял на мгновение контроль, и Ки Хун это увидел. Увидел и воспользовался. Ин Хо развернулся и пошёл обратно к машине: — Идём в машину, — бросил он через плечо, — без денег долго будешь возвращаться домой. Или вовсе не вернешься, учитывая местный контингент. Ки Хун оттолкнулся от кирпичной стены, провел рукой по разбитой губе. Он подошел к машине и сел обратно на пассажирское место рядом с водителем. Ин Хо завёл двигатель, и машина плавно тронулась с места. Напряжение между мужчинами было почти осязаемым. Они проехали улицу, каждый погруженный в свои мысли. Машина остановилась на красный свет светофора у перекрёстка. И тут взгляд Ки Хуна выхватил знакомую фигуру. На пороге небольшого магазина, на сложенной картонке, сидел тот самый мексиканец. Но он был не один. Рядом с ним, прижавшись к его плечу, сидела женщина с усталым лицом. А на её коленях, укутавшись в плед, сидела девочка, лет семи. Мексиканец вскрыл бумажный пакет, достал оттуда две булочки и две бутылки воды. Одну булочку и воду он протянул женщине, вторую — девочке, которая счастливо улыбнулась. Мужчина не взял ничего себе, просто смотрел на них, и его глаза говорили всё. Ки Хун замер. По его лицу, ещё минуту назад искаженному болью и гневом, медленно поползла улыбка. Не торжествующая, не горькая. А какая-то человеческая. Его жест не был напрасным. Мексиканец поднял взгляд и увидел двух мужчин в роскошной машине. Его взгляд встретился с взглядом Ки Хуна. Он склонил голову в жесте благодарности. Ки Хун сжал губы, чувствуя ком в горле. Он коротко кивнул в ответ. Взгляд Ин Хо скользнул по сцене на тротуаре. И его лицо… изменилось. Хмурая маска сползла, обнажив чистейшее, неподдельное изумление. Его глаза, всегда такие расчетливые и холодные, расширились. Он смотрел на эту маленькую семью, как будто только что увидел ошибку в своём безупречном уравнении. Ки Хун медленно перевёл взгляд с семьи на Ин Хо. Он видел его замешательство, его растерянность. Видел, как тот моргает, пытаясь вписать этот кадр в свою чёрно-белую картину мира. И впервые за этот день Ки Хун почувствовал не злорадство по отношению к своему старому врагу, а нечто вроде… жалости. Резкий гудок машины сзади вернул их в реальность. Светофор давно сменился на зелёный. Ин Хо вздрогнул, очнувшись, резко нажал на газ, и машина с визгом шин понеслась вперед. Оставшуюся часть пути они ехали в гробовом молчании. Через несколько минут Cadillac остановился у знакомого дома. Ки Хун молча вышел, хлопнув дверью. Он обернулся, возможно, ожидая последнего язвительного замечания от водителя, но увидел лишь стремительно удаляющиеся задние фары — машина быстро исчезла за поворотом, не оставив ничего, кроме облака пыли. Ки Хун зашёл в дом. Взгляд упал на тот самый предмет, что лежал посреди гостиной — чёрную коробку, оставленную Ин Хо. Ки Хун хотел отшвырнуть её ногой, выбросить в мусорный бак, забыть, как страшный сон. Но вместо этого он тяжело вздохнул, подошел и поднял её. Поставил на стол, отодвинув пустую бутылку. Несколько секунд мужчина просто смотрел на коробку, на те самые проклятые символы Игр. Наконец он откинул крышку коробки. И замер. Внутри оказался аккуратно сложенный серый плащ. Плащ ведущего, как у Ин Хо. Ки Хун достал плащ из коробки и отложил в сторону. Его взгляд упал на то, что лежало под ним. На чёрном бархате лежала маска. Но не чёрная. Белая. Безупречно белая с теми же резкими, геометрическими гранями, что и маска Ин Хо. Она не поглощала свет, как чёрная, а отражала его, слабо мерцая в скудных лучах, пробивавшихся сквозь запыленное окно гостиной. Ки Хун не дышал. Он смотрел на эту маску, и в его голове пронеслись образы. Двое мужчин. В сером. Один в чёрной маске — тень, воплощение безжалостной системы, её исполнитель и палач. Другой — в белой. Его противоположность. Его отражение в кривом зеркале. Инь и Янь. Тьма и Свет. Ки Хун понял, в полной мере, что именно хотел Ин Хо. Это не была просто просьба о помощи. Это был призыв. Призыв стать частью механизма. Не игроком, не жертвой, а другой шестерёнкой. Силой, направленной внутрь системы. Чтобы сломать систему, ему предстояло надеть её униформу. Принять её символы. Стать своим среди чужих. Вернуть себе цель — отомстить за всех, кого забрала эта машина и не допустить новых жертв. А цель Ин Хо — защитить свою семью, свою новую жизнь. Разные мотивы, но общая цель — остановить людей, отвечающих за кровавые Игры. В этот момент, в гнетущей тишине дома, Ки Хун принял решение.

♦ ♣ ♠ ♥

      Хеджин, одетая в простое, но элегантное платье, накинула пальто, на последок поправила волосы перед зеркалом в прихожей и мягко прошептала няне: — Если что-то случится, сразу звоните. Чжун Хи я покормила, она только что уснула. Няня, улыбаясь, кивнула: — Не волнуйтесь, Хеджин, всё будет хорошо. Отдыхайте. Хеджин вышла из дома, и её окутал прохладный вечерний воздух. У тротуара, освещённого заходящим солнцем, стоял Ин Хо в своём тёмном пальто, задумчиво глядя вдаль. Услышав шаги, он обернулся. На его лице появилась улыбка, но в глубине глаз читалась тень усталости, которую он тщательно скрывал. — Так куда мы едем? — спросила Хеджин, приподняв бровь, подходя к Ин Хо. — Это сюрприз, — мягко ответил он и открыл перед Хеджин пассажирскую дверь, помогая устроиться на удобном кожаном кресле. Ин Хо обошел капот, сел за руль, и машина плавно тронулась с места. Постепенно ухоженные виллы Беверли-Хиллз уступили место извилистым дорогам, ведущим в холмы. Через некоторое время машина свернула на небольшую грунтовую парковку, где была смотровая площадка. Вид, открывшийся перед ними, заставил Хеджин задержать дыхание. Её глаза загорелись искренним восторгом. Она вышла из машины и, не дожидаясь Ин Хо, подбежала к перилам смотровой площадки: — Ух ты. Это потрясающе! Вечерний Лос-Анджелес лежал у их ног, раскинувшись в долине, как сверкающее одеяло из миллионов огней. Последние лучи заката цеплялись за стеклянные небоскребы даунтауна. Где-то вдали плескался Тихий океан, постепенно сливающийся с темнеющим небом. — Знал, что тебе понравится, — голос Ин Хо прозвучал у Хеджин за спиной. Мужчина медленно подошел к Хеджин и прижал её к себе. Его руки мягко обняли её, ладони легли на слегка округлившийся живот. Он опустил голову, прижавшись щекой к её виску. Несколько минут они молча стояли так, наблюдая, как день уступает место ночи, а город зажигает свои огни. — Спасибо, что привёз меня сюда. Здесь очень красиво, — тихо прошептала Хеджин, мягко поглаживая ладонь Ин Хо на своём животе. Ин Хо ничего не ответил, только крепче прижал Хеджин к себе и мягко поцеловал её в висок. Хеджин медленно повернулась в его объятиях лицом к нему. Её руки скользнули вверх по его груди и обвили шею. Она посмотрела Ин Хо в глаза, в которых читалась и любовь, и тревога, которую он так тщательно пытался скрыть. Хеджин притянула мужчину к себе и мягко, нежно поцеловала в его губы: — Я люблю тебя, Ин Хо, — прошептала она, отпуская его губы и касаясь его лба своим. Ин Хо мягко улыбнулся ей, и в этот миг тень тревоги в его глазах отступила: — И я тебя люблю, Хеджин — он посмотрел на её живот. — Вас обоих, — его улыбка стала ещё мягче, наполненной трепетом, который он никогда не позволял себе показывать перед другими людьми. Хеджин мягко улыбнулась в ответ, и в её глазах светилось безграничное доверие. — Я сделаю всё, чтобы вы были в безопасности, Хеджин. Всё, — его голос стал твёрже, в нём зазвучала непоколебимая решимость. Эти слова были не просто обещанием, а клятвой. Хеджин почувствовала тяжесть этой клятвы. Она не была наивной и видела тень, промелькнувшую в глазах Ин Хо — тень того человека, способного на жестокость. Но её рука мягко легла на его щёку, пальцы нежно погладили напряженную скулу. — Я знаю, Ин Хо, — тихо произнесла Хеджин. И этого было достаточно. Этого хрупкого, безоговорочного доверия, которое она ему даровала. Ин Хо смотрел на Хеджин, на её лицо, озаренное последними лучами заката, и видел не просто любимую женщину. Он видел свой единственный лучик света в этом мире. И ради этого, ради его самого ценного он готов был перевернуть этот чёртов мир с ног на голову. И он это сделает.

♦ ♣ ♠ ♥

Продолжение следует...