Часть 6 " Веселый день"

После урока весь класс, под шум и гомон, начал расходиться по раздевалкам и собирать вещи. Школьный день подошёл к концу, и воздух словно облегчённо вздохнул — как и ребята, которые не спеша выходили за порог. Компания Феникса — Соня, Крис, Ник, Марк и Даня — вышли последними. Улицы уже начали окрашиваться в мягкие оттенки вечернего света. Солнце клонилось к горизонту, а школьный двор гудел последними разговорами. — Продуктивный день сегодня выдался, — заметила Крис, разминая шею и оглядываясь на здание школы. — Очень, — хмыкнул Феникс, и в его голосе чувствовалась усталость, приправленная лёгким раздражением. — Да брось ты! Ты до сих пор сердишься из-за этой мелочи? — фыркнула Крис, покосившись на него. — Это не мелочь, — холодно бросил он, не глядя на неё. — Я ясно просил: не говорить лишнего. — А что тут лишнего было? — не унималась она, наигранно пожимая плечами. — Всё, — коротко, но жёстко ответил он, останавливаясь и наконец переводя взгляд на девушку. Остальные переглянулись и притихли. Даже Ник, обычно балагур и шутник, не рискнул вставить своё слово — в выражении лица Феникса было что-то, что не терпело возражений. Он действительно был зол. И все это чувствовали. — Ну да ладно тебе! Словно тебе за это кто-то что-то сделает, — тихо буркнула Крис, уже не так уверенно. — Представь себе, сделают, — Регин чуть поднял бровь и усмехнулся, но улыбка вышла больше уставшей, чем насмешливой. — Мне штрафы ни к чему. Ни морально, ни финансово. — Неужели такие большие? — удивлённо спросил Марк, переглянувшись с Даней. — Достаточно ощутимые, — отозвался Регин. — То есть... ты из-за контракта не можешь говорить, где находишься? — уточнил кто-то из парней. — Именно, — кивнул он. — Это касается не только меня. Каждый участник связан договором. — Хм... Жестоко, — пробормотал Ник, задумчиво засунув руки в карманы. — А какие ещё там запреты? — Разглашение внутренней информации — табу. Применение силы — строго запрещено. Даже если кто-то нарывается. — Так вот почему ты тем трём придуркам не врезал? — вспомнил Даня с удивлением. — Именно поэтому, — подтвердил Феникс, даже не улыбнувшись. — Хочешь — не хочешь, но иногда приходится сглаживать. — А насчёт алкоголя или других веществ? — поинтересовался Марк. — Строгий запрет. Даже в нерабочее время. Это — имидж. Любой скандал — и всё, до свидания, карьера. Да и здоровье своё мне дороже. — А что по поводу других проектов? — снова подключилась Соня. — Ты можешь, например, присоединиться к какому-то сольному выступлению? — Только с разрешения агентства. Иначе — санкции. — И вы не можете расторгнуть контракт, если захотите? — не унимался Даня. — Можем. Но штраф — 85% от всего, что было вложено. Сумма, мягко говоря, недетская. — Да это же... целое состояние! — ахнул Марк, округлив глаза. — Именно. Поэтому никто не торопится разрывать договор просто так. — А на сколько лет у вас контракт? — На пятнадцать. — И сколько вы уже отработали? — Восемь. Ровно половина пути. — А что будет потом? — задумчиво спросила Крис. — Когда он закончится? — Свобода. Каждый решит сам: остаться, уйти, заняться сольным творчеством… Кто-то, возможно, завершит карьеру. Я не знаю. Жизнь покажет, — спокойно ответил Феникс, глядя вдаль. — А ты что хочешь? Уйдёшь? — заинтересованно спросила Крис. — Я не строю таких планов, — пожал он плечами. — Ну и глупо! — фыркнула она. — Это не глупо, Крис, — вмешалась Соня мягко. — Мы ведь даже не знаем, что будет завтра. А он говорит о пятнадцати годах. — А я вот знаю! — задрала подбородок Крис. — Закончу школу, поступлю на бюджет — и будет всё чётко! — Для этого сначала надо доучиться, — напомнил Ник с ухмылкой. — Да подумаешь, — фыркнула Крис, но улыбнулась. Так, разговаривая и споря, они продолжали идти по вечерним улицам. Ветер чуть трепал волосы, фонари уже начали загораться, и эта прогулка казалась почти домашней, несмотря на напряжённые темы. День и правда выдался насыщенным. — Ладно. Тогда до завтра, — сказали ребята, жившие в соседнем районе от Сони. — Будем ждать, — добавили они, пожимая руку Фениксу. — Даже и не мечтайте! — хмыкнул тот в ответ. — Да ведь замечательно день прошёл. — Кому как. — Ну и ладно... Завтра всё равно ждём, — отозвались они напоследок, и скрылись за поворотом, уходя в свою сторону. — Они всегда такие неугомонные? — спросил Феникс, когда их троица вновь двинулась в сторону дома. — Ага, — кивнула Соня. — Сколько себя помню — они такими и были. — А давно вы знакомы? — Лет с четырёх... — Неплохо так. — Ага. — А ты со своей группой давно знаком? — на этот раз разговор подхватил Марк, увлечённый темой. — С Анубисом... с девяти лет. — А почему его зовут Анубис? — Потому что тот ещё любитель собак. — Аааа. А у него много их? — На момент отъезда — четыре. — А почему только с девяти лет знакомы? — Потому что до этого жил в другом месте, Марк. — Теперь всё понял, — кивнул мальчишка с довольным видом. Они подошли к подъезду. Возле лавочек, как водится, сидели те самые всевидящие бабушки. И конечно же, не прошло и минуты, как на них уже уставились прищуренные взгляды. — Уууу, похоже, опять будут кости перемывать, — вздохнул Марк, закатывая глаза. — М? — не понял Феникс. — Да эти старушенции. Любят трепать языками о каждом, кто входит и выходит. Особенно о молодых. — Ага, — поддержала Соня. — Возьму на заметку, — хмыкнул он и пожал плечами. Дома их встречали, как обычно: с теплом, суетой и ароматами. В квартире витал запах горячего ужина, а из кухни доносился ещё и тёплый, сладковатый дух печёных пирожков. Этот букет мгновенно дал о себе знать: не только у Марка, но и у Сони с Фениксом в унисон заурчало в животе. Активный день давал о себе знать. Они разошлись по комнатам — переодеваться. Марк, как всегда, справился быстрее всех и уже вовсю крутился возле кухни, заглядывая в кастрюли. Соня тоже пошла к себе, а Феникс направился в ванную — вымыть руки и снять линзы, заменив их на очки, которые носил дома. Помыв руки с мылом, он осторожно вынул сначала правую линзу, аккуратно положив её в раствор, затем левую. После этого умылся холодной водой, стряхнул капли с лица и надел очки. Заметив неприятное тянущее чувство сбоку, он склонился к зеркалу, приподнял рубашку и осмотрел себя. На боку красовалась внушительная гематома — синяк с фиолетово-синим отливом. Кожа у него была тонкая, а падение, случившееся ранее, не прошло бесследно. — Hore! Bare dette var ikke nok for meg... — тихо выругался он по-норвежски, отводя взгляд. Рубашку он опустил и молча вышел из ванной. Говорить об этом никому не собирался — особенно Соне. Не хотел тревожить её лишний раз. Когда она ушла на кухню вслед за братом, он тоже переоделся в домашнее и вскоре присоединился к остальным. — С возвращением, школьник, — поприветствовал его дед, подняв взгляд от тарелки. — Спасибо, — спокойно ответил тот и сел за стол. Сегодняшний ужин был сытным и домашним: салат, пюре и отбивные. Клава, как всегда, скрипя сердцем отдавала часть еды «нахлебнику», но, чтобы избежать ссоры с мужем, молчала, лишь время от времени криво поджимала губы. — Ну и как тебе наше образование? — поинтересовался старик, повернувшись к Фениксу. — Оставляет желать лучшего, — прямо сказал тот. — Слишком много ненужной теории. — А как у вас обучение проходит? — Марк ел с аппетитом, не забывая задавать вопросы. — Любая теория сразу сопровождается практикой. Никто не заставляет весь день сидеть. Перерыв длится целый час, чтобы было время нормально отдохнуть. — И вы не писали конспекты на музыке? — уточнила Соня, изумлённо приподняв брови. — Нет. Это была чистая практика. — Везёт... — А что делали, если в классе заводились идиоты? — Марк снова включился в разговор. — Сначала выносили предупреждение. Если не помогало — исключали. — А ты всю школу проучился? — Да, полностью. — А это не мешало творчеству? — Когда как. Основную часть информации приходилось осваивать самому. — Ого! Так ты у нас гений? — восхищённо воскликнул Марк. — Жуй лучше, — усмехнулся Регин. — Нет, я не гений. — Да жую... — пробормотал тот с набитым ртом. Последовало минут пять молчания. Потом Марк снова заговорил: — Слушай, а тебе доводилось драться? Ну, я имею в виду — в школе. — Бывало... — после паузы ответил Феникс, вспоминая. — А из-за чего? — Марк, это уже не вежливо! — шикнула на него Соня. — Прости... Он бывает слишком любопытный. — В его возрасте — любопытство неотъемлемая часть, — спокойно сказал Регин. — Так из-за чего были драки? — Из-за гетерохромии. Из-за очков. Из-за белого цвета волос... — он говорил тихо, будто отстранённо. — Это было тогда, когда я ещё жил здесь. Ну и ещё пару лет в новой школе. — Похоже, тебя мало били, раз вырос таким... — внезапно брякнула Клава, не отрываясь от своей тарелки. Четверо остальных тут же нахмурились. — Клава, следи за своим языком! — резко рявкнул её муж. — Говорю, как есть, — фыркнула она. — Ты, как те клуши под окнами — только и можешь совать своё мнение к другим! Разозлившись, Клава встала, развернулась и с грохотом ушла, хлопнула дверью спальни. В комнате повисло тяжёлое молчание. Феникс почувствовал себя чужим... Лишним. — Простите... я тоже пойду, — сказал он и встал из-за стола. Через секунду хлопнула уже входная дверь. — Походу он обиделся... — озвучил очевидное Марк. — Похоже, конкретно обиделся... — добавил дед с тяжёлым вздохом. Соня вскочила с места, поспешно надела обувь и выбежала вслед за ним. Сердце её билось сильнее обычного. Она очень переживала. Феникс стоял у подъезда, закурив. Он молчал, глядя на небо, и делал редкие затяжки. Даже ему самому было мерзко слышать такие слова — особенно от близких Сони. — Регин, постой! — её голос буквально вырвался в ночь. Девушка подбежала к нему, тревожно заглядывая в глаза. — Прости бабушку. Она редко думает, что говорит... — быстро заговорила она, по-детски волнуясь. — Не стоит извиняться за слова других, Сонь, — выдохнул он, выпустив струю дыма. — У каждого — своя точка зрения. — Но тебя это ведь обидело... — Ничего, переживу, — буркнул он, отмахнувшись, и отвернулся. Потом нахмурился. — Ты же замёрзнешь... С этими словами он снял с себя тунику и набросил на неё, кутая в тепло. Соня от неожиданности смутилась. — Спасибо... — прошептала она почти неслышно. Он же затушил окурок и, подойдя ближе, осторожно обнял её. Его ладони были тёплыми. — Не стоит так бесшабашно выходить на улицу. Простудишься… — отчитывал он её сдержанно, но явно обеспокоено. — Что потом делать тогда, а? Соня молча слушала, уткнувшись в его грудь. Она никогда даже не представляла себе, что такое случится… Что её кумир окажется рядом. Что будет так заботливо отчитывать за безрассудность… Что вот так, просто, обнимет. "-Это сон?.." Она стояла, не шевелясь, боясь даже дышать громче. Казалось, если она двинется — всё исчезнет. "-А вдруг, если я его обниму в ответ — он отстранится?" — Идём в дом? — тихо спросил Феникс. — Угу… — кивнула она и нехотя отстранилась, даже не взглянув на него. — Идём. Они вернулись в дом, наполненный запахами ужина и теплом обжитых стен, а затем поднялись в комнату. Соня сидела за уроками, аккуратно вписывая формулы в тетрадь, а Регин устроился с книгой и блокнотом, погружённый в собственные размышления. Комната была тихой, нарушаемой лишь шелестом страниц и негромким стуком клавиш. Она, закончив с заданиями, потянулась и, обернувшись, заметила, как он что-то увлечённо печатает на ноутбуке. Книга уже лежала рядом — очевидно, вдохновение увлекло его прочь от чтения. — Пришло вдохновение? — спросила она, беря в руки фотоаппарат. — Угу, — коротко отозвался он, не отрываясь от экрана. Щёлк. Он снова попал в кадр. — Когда закончишь, дашь почитать? — Конечно, — кивнул он, делая паузу и обратив к ней взгляд. — А ты уже справилась с домашним заданием? — Да. Тут особо не сложно было, — ответила она. — Это радует, — улыбнулся парень. В этот момент раздался звук уведомления. Его телефон коротко запиликал. Это ожил Общий Чат группы. "-О! Кто спустя день соизволил явиться?!" "-А ты слишком соскучился, Анубис?" "-Нет. Хотел узнать, чего это ты пропадаешь так часто" "-не твоё дело уж точно." "-Изменяешь нам на стороне?" "-Хахаха" "-я из-за вас чаем подавился!" "-а ты, вижу, слишком разболтался? Хочешь моё место занять?" "-не-не-не! Мне и тут удобно" "-Учти, что ненадолго." "-В смысле?!" "-Анубис, ты что, реально, жопой слушал?!" "-а вот это уже было грубо, Банши!" "-ничего, переживёшь." "-Так, что я пропустил?!" "-Я согласен с Банши, ты явно жопой слушал!" "-Кактусам никто слово не давал!" "-Захлопнитесь оба!" "-Тогда если не слушал, хочу тебя оповестить, что тебе придётся поднять свою собачью жопу и тащиться сюда." "-С какого перепугу, Феникс?!" "-С такого, что там договорились о концертах! Феникс будет вас ждать уже на месте!" "-Привет, Кэп." "-Привет." "-Здравова, Кэп." "-Приветствую." "-И только попробуй за эти пару месяцев куда-то вляпаться, Феникс! Я тогда лично ущерб вычту с твоего жалования! Ясно?!" "-Ясно!" — хмыкнул он. "-Вот и отлично, а теперь я спать. Если хоть одна скотина ещё напишет хоть сообщение... отправитесь вслед за Фениксом! Ясно?!" "-Ясно." "-Понял." "-Понятно..." "-Гыгыг. Зато не только мне придётся тут отдуваться." — не мог не подметить белокурый. "-а ты чего ржёшь?" "-Ничего... Иди уже спать." Соня с любопытством наблюдала, как меняется его мимика — от лёгкого раздражения к ухмылке. — Да так, — отмахнулся он. — Анубис опять чудит. — А в чём именно чудит? — поинтересовалась она, присаживаясь рядом. — Пропускает информацию мимо ушей. — Это прямо как Даня. — Ага. Когда явится, думаю, они найдут общий язык. — Он тоже собирается приехать? — удивилась она. — Все должны подтянуться через месяц, если договорятся. А так, не знаю. Может, он раньше всех достанет — и его для «перевоспитания» отправят сюда. — А где он жить будет? — Уж поверь, такой, как он, приживётся везде. — Уверен? — Ага, — кивнул парень, невозмутимо. Позже домой вернулись и остальные — уставшие, но с привычным шумом и оживлением. Однако сегодня Регин вежливо, но твёрдо отказался участвовать в общем ужине. "Наверное, снова в голове звучат строчки. Или просто не хочет шумной суеты..." — Хм... А где это Регин? — удивлённо поинтересовался Глеб, заметив отсутствие гостя за столом. — А ты спроси свою мать, — буркнул в усы Митрофан, кряхтя, — которая за столько лет так и не научилась держать язык за зубами. — Что ты опять наговорила парню? — нахмурился мужчина, обернувшись к матери. — То, что является правдой, — спокойно хмыкнула та, даже не глядя в его сторону. — Марк, а ну-ка, расскажи, что она выкинула на этот раз? — обратился он к сыну. Мальчик поёрзал на стуле и виновато ответил: — Она сказала, что Феникса слишком мало били в школе. — Вот как... — Глеб глубоко вдохнул и стукнул кулаком по столу. — Ты хоть понимаешь, насколько это... мягко говоря, неучтиво?! — А с чего это я должна терпеть тут этого квартиранта? — возмутилась бабка, вставая из-за стола. — Во-первых, он не квартирант, а гость Сони. Во-вторых, ты не имеешь никакого права так разговаривать — ни с ним, ни с кем-либо другим. В-третьих, не забывай, что квартира принадлежит не тебе, а мне и Марте! — Ты смеешь упрекать собственную мать?! — вскинулась она. — Смею. Ты перешла черту. И я не позволю унижать человека, который ничего тебе не сделал. В комнате повисла тяжёлая тишина, и всем вдруг стало не по себе. Тем временем, в комнате, Регин уже давно снял наушники. Он сначала просто прислушивался... Но чем дольше продолжалась эта ссора, тем сильнее темнело его лицо. Он медленно отложил наушники на край стола и подошёл к двери, затаив дыхание. Скандалы он ненавидел всем сердцем — особенно громкие голоса, агрессию, враждебность. Они вызывали у него почти физическое отвращение, напоминая сцены из далёкого и больного прошлого. Чем дальше, тем яснее становилось одно: он не имеет права оставаться здесь. Он не хочет становиться причиной разлада в этой семье. Значит, через пару дней нужно будет искать другое жильё. Когда Соня вернулась в комнату, её лицо говорило само за себя. Опущенные плечи, взгляд в пол, тихие шаги. — Прости… — прошептала она, не поднимая глаз. — За что? — удивился Регин, вглядываясь в неё. — За всё это... За то, что тебе пришлось слышать. Она присела на край кровати и обняла подушку, прижав её к груди. — Ты не обязана извиняться, Сонь, — он сел рядом, хмурясь. — Это не твоя вина. — Моя… — едва слышно всхлипнула она, — ведь это мои родные такое говорят… Регин тихо обнял её, прижимая к себе. — У каждого — своё мнение… Но не стоит брать на себя вину за то, что кто-то не умеет молчать. Это не твоя ответственность. Соня не ответила. Она просто уткнулась лбом ему в грудь, будто в надежде спрятаться от всего, что происходило вокруг. — Пожалуйста… не уезжай, — наконец прошептала она. Регин тяжело вздохнул, поглаживая её по волосам. — Обещать ничего не могу… Хотя и правда, пока это вряд ли получится. Разве что я найду где-то комнату и временную подработку, чтобы платить за жильё. — Угу… — снова всхлипнула она, сжав пальцы в подушке. Они знакомы совсем недолго. Но ей уже казалось, что если он уйдёт — будет так, будто оборвётся что-то очень важное. И это её пугало. Вечер завершился в гнетущей тишине. Ужин прошёл без слов, каждый будто утонул в своих мыслях. Ночью никто не смог по-настоящему уснуть. Регин ворочался, мысленно прокручивая разговор, решая, как быть дальше. Соня смотрела в потолок, прислушиваясь к его дыханию, пытаясь не дать себе разреветься... Но это уже было неважно. Всё, что сейчас нужно — это тишина. И хоть немного покоя. Они оба уснули лишь под самое утро, когда зазвонил будильник. Феникс довольно быстро его выключил. — Спасибо… — сонно пробормотала девчушка, уткнувшись лбом в подушку. — Угу, — отозвался он с глухой ленцой, еще не открывая глаз. Но понежиться им никто не дал. Раздался настойчивый звонок телефона. — Какого чёрта?! — выругался Феникс, нащупывая очки, а затем аппарат. — Og god morgen til deg, monster! — в трубке раздался ехидный голос Анубиса. — Hvorfor er du allerede så sint om morgenen? — Jeg sover! — зло отозвался Феникс. — Å, greit. Jeg hadde ikke tenkt å heller… — Anubis, faen du! — процедил он сквозь зубы. — Hvorfor roper du sånn? Jeg fikk beskjed om å finne ut hvor du er. — Du er en idiot! Selvfølgelig visste jeg at jeg ville være en skruppelløs person, men dette er for mye! — Å, kom igjen... — Fant du ut alt? — Jeg fant ut. — Dra nå til helvete! Hvis du ringer igjen på et slikt tidspunkt, vil jeg knekke nesen din! — Det er grusomt… — Men du kommer til å tenke mer med hodet! — рявкнул он и отбросил телефон на кровать. — Что-то случилось?.. — Соня приподнялась на локтях, обеспокоенно глядя на него. — Нет… Это просто Анубису снова не спится, — проворчал Регин, вставая с кровати и потягиваясь. Тут в комнату влетел Марк, как вихрь: — Доброе утро! — Доброе, — сухо отозвался Феникс. — Раз ты уже на ногах, это очень хорошо, — с довольным видом сказал малец. — М?.. — Регин приподнял бровь. — Значит, сегодня ты снова пойдёшь с нами? — Нет. Это исключено. — Почему?! — Потому что не хочу. У меня есть работа. — Ничего! Работа подождёт! — Марк! — шикнула на него Соня, нахмурившись. — Я знаю, что я Марк, — фыркнул тот. — О, как быстро вы проснулись, — с удивлением подметила Марта, заглянув в комнату. — Кстати, Регин... Когда пойдёшь в школу, хотя бы оденься нормально. Не пугай местных. Феникс только хмыкнул в ответ. — Ничего, им полезно пугаться, — весело вставил Марк. — Значит, сегодня тоже будет весело! Малец убежал собираться, оставляя за собой легкий хаос, а Соню — в полном недоумении. Регин лишь раздражённо закатил глаза. К сожалению для последнего, даже завтрак не прошёл спокойно: под окнами вдруг раздался хор голосов. — Феникс! — заголосили в три горла друзья Сони. — А эти-то что тут забыли?.. — нахмурился блондин, едва не поперхнувшись кофе. — Я откуда знаю? — с тем же удивлением сказала девушка. — Чего орёте?! — нехотя высунулся он на балкон, не выпуская из рук кружку. — О! Доброе утро! — радостно заулыбались ребята. — Доброе оно было час назад… Чего вам надо в такую Срань? — Чтобы ты точно не проспал. И по дороге не сбежал. — И неймётся же вам… — Ради такого можно и потерпеть! — Садисты. — Мы тебя тоже очень любим! Так что, хочешь не хочешь, а пришлось собираться в школу. Он всё же взял с собой рюкзак, рассчитывая не уснуть от скуки, а попытаться закончить хоть какие-то дела там. — Вот не лень же вам… — проворчал он. — Лень… — честно признались те. — Но без тебя было бы скучно! — Тем более сегодня самостоятельная намечается… — Даже и не надейтесь. Я за вас решать ничего не буду, — закуривая, отрезал Феникс. — Тем более это у вас на носу экзамены, а не у меня. — Ну-у… Крис и Соня только закатили глаза. До приезда Регина они частенько списывали у девчонок. Но с ним — увы, номер не прошёл. Он знал этих двоих и отлично понимал, что спокойно отсидеться в школе ему явно не дадут. — А если вдруг всё сложится, и ты тут задержишься дольше? — Нет уж. Обойдусь без такого, — отмахнулся Феникс. — Зато отдохнёшь. — Спасибо. Уже в гробу отдохну. — Да чур тебя! — фыркнула Крис и пихнула его в плечо. — Что? — Что за пессимизм?! — Это не пессимизм. Это реализм. Соня молчала. Ей было откровенно неловко за друзей и их постоянные подколки. Она лишь молча шла рядом, стараясь не встречаться взглядом с Регином. До школы оставалось не больше пяти минут, как снова зазвонил телефон. — Доброе утро, Кэп, — ответил Феникс, не меняя выражения лица. — Доброе... Так, стоп! Ты чего в такую рань сразу ответил? — А нельзя? — Обычно до тебя не дозвониться с первого раза, а тут... — Исправляюсь. Что хотел? — Ты? Исправляешься?! Не смеши меня. — Говори уже. — Через пару дней доставят твои инструменты и план мероприятий, — ответил менеджер. — О! Уже хоть что-то. — И ещё, проверь почту. Я сбросил туда материалы по костюму. — Хорошо, гляну. — Его, кстати, тоже привезут. — Это всё? — Привезут или Банши, или Анубис. — Вот только Анубиса мне тут не хватало! — раздражённо выдохнул Регин. — Почему? — Да он мне весь мозг сожрёт. — Зато под присмотром будет. — Ты моей смерти хочешь, что ли?! — Нет. Мне тебя заменить некем. — Тогда держи его подальше! — Ничего не могу обещать… Так, что там за шум? Где тебя носит? — Ну… Ладно, потом поговорим, — буркнул Феникс и сбросил вызов. — Кто-то из твоих? — поинтересовалась Соня. — Ага. Как всегда, — ответил он, входя вместе с ними в здание школы. Неспеша направились на уроки. Первым предметом была история… Регин снова занял привычное место — последнюю парту за своими друзьями. Здесь он чувствовал себя спокойнее: меньше взглядов, больше тишины — то, что нужно, чтобы читать книгу, прихваченную из коллекции Сони. — Ты что, опять собрался весь урок читать? — обернулся к нему Ник. — Да. А что? — А мы рассчитывали на твои знания... — И не мечтай, Ник. Думай своей головой. — Ты всегда такой упрямый? — теперь повернулся Даня. — Всегда. — А группа за это не пыталась бунт поднять? — Как видишь — нет, — спокойно ответил Феникс, не поднимая взгляда. — А теперь не отвлекайся от занятий. В этот момент в класс, словно заползая, вошла преподавательница истории — старушка лет семидесяти пяти. Она казалась хрупкой, словно одно неловкое движение — и развалится на месте. — Интересно, она тут не развалится? — тихо сказал Регин, склоняясь к Дане. — Как видишь — ещё нет. И хотя парни старались быть незаметными, сдержать хохот удалось не всем. Преподавательницу, очевидно, никто особо не жаловал. Урок начался традиционно — с переклички. К счастью, Регина пока никто не заметил, и он с удовольствием углубился в чтение. Его книга — редкость из личной библиотеки Сони — заслуживала особого внимания. Он даже делал пометки в блокноте, погружаясь с головой в материал. Но это длилось недолго. На его парту незаметно легла записка. Приподняв бровь, Регин развернул листок: «Рада тебя сегодня видеть в моем классе. Не хочешь ли на следующем уроке сидеть со мной?» Он нахмурился и поднял голову. Со второй парты соседнего ряда на него внимательно смотрела девчонка с кокетливо приподнятыми бровями и подчеркнуто милым взглядом. Она явно ждала ответа. Регин лишь отрицательно покачал головой. Девушка нахмурилась, хмыкнула и отвернулась. А он вновь углубился в чтение, делая пометки в блокноте, как ни в чём не бывало. Но долго прятаться не удалось. Над его плечом вдруг повисла тень — старушка стояла вплотную, нависая над ним с видом охотницы, учуявшей добычу. Регин не спеша поднял голову. — М? — он слегка вскинул бровь. — Ты чем занимаешься на уроке?! — резко бросила она. — Читаю, — ответил он спокойно. — Не то читаешь! Где твой конспект? Где учебник?! — Я читаю то, что интересно мне. Прошу не мешать. — Ты ещё и хамишь?! — Нет. Даже не пытался, — спокойно отозвался он, мысленно добавив: "-пока что". — Быстро отдал книгу! — Нет. — Что значит "нет"?! — То и значит. Вы ведёте урок — так и ведите. — Ещё один хамский ответ — и пойдёшь к директору! — Прям боюсь, — съязвил тот. — Дерзкий, значит?! Быстро встал и вон отсюда! Вся аудитория замерла, с интересом наблюдая за разворачивающейся сценой. — Да пожалуйста, — фыркнул Регин, забрал свою книгу и блокнот, поднялся. Старушка теперь смотрела на него снизу вверх, будто крошечный дворняжка, что пыталась залаять на волка. — И дневник на стол! — не унималась она. — Не в этой жизни, — бросил Феникс и направился к выходу. — Хамло неблагодарное! Ещё и споришь с преподавателем?! У самой двери он остановился, обернулся: — Я не вижу преподавателя. Только старую, не умеющую подать материал, каргу. После этих слов он вышел, громко хлопнув дверью. В классе воцарилась тишина. Соня закусила губу. Остальные опешили, хотя прекрасно знали, какая у них "милая" преподаватель. — Кто только воспитал такое хамло! — фыркнула старушка, возмущённо глядя в сторону закрытой двери. — Ну, вы же сами к нему прицепились, — тихо подметил кто-то с задних парт. — Да он и не ученик, а гость нашей школы, — подала голос та самая девчонка с запиской. — С каких это пор? — Со вчерашнего дня. — И почему я об этом ничего не знаю?! — Потому что он просил не афишировать, — вмешался Ник. — Мне плевать, кто он! Раз уж явился — пусть соблюдает правила! — Ага… Чтобы он и правила… — прошептал Даня другу. — Ну тогда не удивляйтесь, если за это вас вызовут к директору. Или пришлют счёт на несколько тысяч евро, — съязвил Ник. Их с Даней тоже выставили за дверь — громко, с вещами и криками. — Она сегодня явно не с той ноги встала, — подметил Ник. — А когда она вообще с той вставала? — буркнул Даня, оглядываясь. — Так, где наш Феникс? — Думаю, либо в столовой, либо всё-таки попался директору. — Надеюсь, не второе. Пошли искать. Когда ребята зашли в столовую, их взгляд тут же упал на Регина. Он сидел у окна с книгой и наушниками, абсолютно невозмутимый. Один наушник свисал, второй — в ухе. Ник без лишних слов подсел к нему, а Даня пошёл за булочками и чаем. — Мы так и думали, что найдём тебя здесь, — заметил Ник. — Тут немного мест, где можно спокойно посидеть, — отозвался Регин, не вынимая наушник, но продолжая читать. — Настолько интересная книга? — Можно и так сказать, — он перевёл взгляд на Ника. — А вы чего пришли? — По тем же причинам, что и ты, — вернулся Даня с подносом, на котором стояли три чашки и три ароматные булочки. — Понятно... — Эта карга вечно себя так ведёт, — недовольно буркнул Даня. — Если нет воспитания, то страдают окружающие, — спокойно отозвался Регин. — Это точно, — синхронно кивнули парни и начали завтрак. Они даже не думали, что их более старший друг может одновременно так погрузиться в чтение и при этом вести с ними диалог. — А тебе не сложно так переключаться между языками? — полюбопытствовал Даня, пододвигая к себе чай и булочку. — Когда как, — ответил Феникс. — Давай лучше пить чай, а дочитаешь уже на следующем уроке, — подвиг порцию и бухтит Ник, косясь на Регина. Тот оторвался от книги, явно удивлённый, что его опять решили подкармливать. Он уже хотел было озвучить вопрос на эту тему, даже открыл рот, но Ник просто сунул ему в руки булочку. — Заткнись и ешь, — заявил тот. Глаза белокурого округлились в немом шоке от такой выходки. Какие, однако, пошли наглые школьники! Но отказываться от тёплой, только что испечённой булочки — был бы грех. Даже ему. — Наглёж... — всё же буркнул Феникс. Но так, для вежливости. Не со зла. — Ешь лучше, — хохотнули те двое. После того как булочка была съедена, а чай выпит: — Я опять у вас в долгу... — пробурчал Феникс. — Да ладно тебе! — отмахнулся Даня. — Друзьям не грех купить перекус, — добавил Ник. — Но всё равно спасибо, — отозвался белокурый. Затем каждый занялся своим делом: он снова читал, а два юнца что-то обсуждали, листая ленту в телефоне. Всё шло спокойно до самого конца перемены... Пока телефон Феникса не завибрировал, отвлекая его от чтения. К счастью, звук был выключен — чтобы никого не напугать. — Я скоро вернусь, — сказал он тем двоим и, подняв трубку, отошёл от столика. — Ты опять где-то лазишь?! Ты чего не отзвонился?! — на той стороне сразу же возмутился Кэп. — Нигде я не лажу. Прости. Забыл позвонить. Что ты хотел? — вздохнув, ответил белокурый, медленно расхаживая по столовой. — Хотел узнать, куда ты опять можешь вляпаться. — Да никуда я не вляпался… Хватит уже опекать меня. — Тебя прибить мало! — Но тебе это не выгодно, — усмехнулся Феникс. — Увы… Да и жаль... — О! Вот это прогресс, — вскинул бровь. — Я тебе этот прогресс... — Нет уж. Ты сам проболтался. — Регин! — Я уже 20 год как таковой. Но ты всё равно от этого теперь не отделаешься. — Ещё одно слово — и будешь жить у девчушки вместе с Анубисом! — Это жестоко! Ты чьей смерти хочешь?! — возмутился парень. — Я хочу, чтобы твоё тело по истечении срока дошло невредимым обратно. — Нашёл из-за чего переживать... — закатил глаза. — А если ты его пришлёшь, то жить он будет на коврике в ванной. — Хм. Вот кто тут ещё жестокий, а?! — Так это ты его послать хочешь, а не я. — Так это не я его хочу поселить на коврике! Феникс продолжал ходить взад-вперёд, разговаривая с Кэпом, не замечая, что по коридору как раз проходил директор. Завидев его, мужчина уверенно направился в столовую. — Ладно… Только не чуди. Я позже ещё раз позвоню. — Хорошо, — коротко ответил Феникс, сбросил вызов и вернулся к столу. — Это кто тебя уже потерял? — полюбопытствовал Даня. — Менеджер. Та ещё заноза, — буркнул Феникс, вновь открывая книгу. — Он, наверное, беспокоится, — заметил Ник, допивая свой чай. — Ага… Беспокоится! Если бы беспокоился, то не звонил бы в шесть утра и не слал бы в другую страну! Беспокоится... За жопу он свою беспокоится, — бубнил белокурый, уткнувшись в страницу. — Молодые люди! — вдруг окликнул кто-то, отчего Ник и Даня вздрогнули. Регин, будучи в наушниках и погружённый в книгу, ничего не слышал. — Почему не на уроках?! — пожилой мужчина вошёл в столовую. — Мы... — Это... Попытались оправдаться Никита и Даня. — В мой кабинет! — сказал он твёрдо. Ребята вздохнули, взяли рюкзаки и поплелись за ним... Но остановились, наблюдая, что будет дальше. Мужчина же стоял, нависая над белокурым. — Кхм... — кашлянул он, а затем, поняв, что тот его не слышит, закрыл книгу прямо перед носом парня. Регин медленно поднял голову, вынул один наушник. — Здравствуйте, — сказал он. — Здравствуйте. — Не будете ли любезны вернуть книгу? — сдержанно поинтересовался он. — Верну в кабинете. Парень недоумённо посмотрел сначала на него, потом — на своих двух товарищей. После чего вынул и второй наушник. — Почему не на уроках? — повторил директор. — Спросите то же у преподавателя, который уж очень любит выставлять людей за мнение, — спокойно парировал Феникс. — В мой кабинет! Регин поморщился от повышения тона. — Можно было бы и не орать. Глухих не наблюдается, — пробурчал он, поднимаясь с места и закидывая рюкзак на плечо. Теперь он смотрел на директора сверху вниз. — Книгу верните... — снова попросил он. — Я подумаю над этим, — буркнул директор, после чего направился к кабинету, ожидая троих «штрафников». Регин недовольно хмыкнул и подошёл к парням: — Это ещё что за напасть? — Это директор школы, — тихо сказал Даня. — Ясно... Значит, придётся выслушивать очередную мораль... — Ага, — кивнул Ник. — Слушай, а твои родители тут? — Нет. Не тут... — ответил белокурый. — Повезло, — подметили парни. — Потому если что, то сваливайте всё на меня. — А тебе ничего за это не будет? — Нет. Одной нотацией больше, одной меньше — не смертельно. — А тебе часто доводилось сидеть у директора? — Пару раз бывало. Поднявшись на третий этаж, троица остановилась у кабинета. — Кто первый? — спросил Регин. — Ты. — С чего? — опешил белокурый. — У тебя там книга... Да и старшие — вперёд. — Ну спасибо... — хмыкнул тот, постучался и зашёл в кабинет. За ним проследовали и двое других. — Явились. Садитесь, — указал директор на три кресла. Они молча сели: Регин — посередине, парни — по бокам. — Рассказывайте. — Что? — Почему прогуливаете? — Потому что у вас некомпетентные, вредно-капризные преподаватели. — Какие этому аргументы? — Хамят. Стоят над душой. Не умеют нормально и доступно подать материал. Не выносят критики, — перечислил Регин. Двое сидящих рядом с удивлением наблюдали за его подвешенным языком. — Хм... Возможно, — нахмурился мужчина. — Но я слышу акцент. Не местный? — Не местный. — Тогда что делаешь в моей школе? -"Так тебе и скажи… Сожрёшь же этих несчастных," — подумал белокурый. — Да так, за компанию пришёл. Или это запрещено? — он вздёрнул бровь. — Нет… По факту не запрещено, — после паузы произнёс директор. — Но какие гарантии, что ты ничего не учудишь? — Если бы я хотел, я бы уже давно что-нибудь учудил, — спокойно ответил парень. — Но преподавателям ты ведь уже хамишь. — Даже и не думал. Повторяю: они некомпетентны и не выносят даже минимальной критики. Лучше бы позаботились о кадрах. С такими подходами вы только отбиваете желание учиться. Даня и Ник всё это время молча сидели и наблюдали. — Ладно… понял. Тебя за острый язык выставили, а этих двоих за что? — он перевёл взгляд на парней, и те тут же встрепенулись. — Скорее всего, за то, что поддержали моё мнение. Тут нет их вины, — спокойно вступился Регин. Мужчина хмуро потёр подбородок. — Допустим… И что предлагаешь? — Простить и отпустить. Желательно без записи в личное дело, — ответил белокурый. — Хм... — хмыкнул директор, затем, помолчав, добавил: — Ладно. Пусть идут на этот раз. Но если ещё раз увижу — пеняйте на себя. Парни уже собрались уходить, но задержались у двери, обернувшись на Регина. — Свободны, — сказал директор. — Мы без Феникса не пойдём, — упрямо брякнул Ник. От чего вышеупомянутый даже удивлённо вздёрнул бровь. — Идите. Я вас догоню, — сказал музыкант. — Уверен? — спросил Даня. — Уверен. Те немного помялись, но нехотя кивнули: — Тогда будем ждать на уроке. Парни ушли. В кабинете воцарилась тишина. Директор хмуро посмотрел на белокурого: — И? — Что «и»? — вздёрнул бровь парень. — Понимаю, что тебя не от рождения зовут Феникс. Псевдоним? — Допустим... — нахмурился белокурый. — Кто ты? Откуда? Чем живёшь? — Это обязательно? — Обязательно. Если не хочешь, чтобы я тебя не сдал полиции. -"Вот за такое точно голову оторвут..." — мысленно подметил белокурый. — Для начала у меня будет просьба. — Какая? — Оставить всю информацию инкогнито. — Хорошо. Постараюсь. Но сначала — отвечай. Феникс помолчал и нехотя заговорил: — Моё имя — Регин Йенсен. Я из Норвегии. Занимаюсь музыкальной деятельностью. Больше, увы, сказать не могу. — Понятно. Но ты говоришь довольно неплохо. — Благодарю. Я практикуюсь, — кивнул он. — Ладно… Свободен. Но без инцидентов. — Заметано, — кивнул белокурый и, забрав вещи, протянул руку. — Книгу, пожалуйста. — Да-да, держи, — директор отдал книгу. Регин моментально вышел из кабинета. -"Вроде пронесло… Но лучше лишний раз не попадаться на глаза," — отметил про себя он и направился искать свою компанию. Своих он нашёл у окна следующего кабинета. — Тебя тоже отпустили? — подбежали парни. — Да что с меня он взять может, — пожал плечами Регин. — Да мало ли… — Всё обошлось, — отмахнулся белокурый. — Так, а что за урок сейчас будет? — Литература. — А… Понял. Значит, смогу спокойно почитать. После небольшой перемены они расселись по своим местам. Феникс прятался за спинами друзей, развернул книгу и делал вид, что он просто ученик, поглощённый домашним заданием. Даже когда прозвенел звонок, он, как порядочная пернатая сволочь, поднялся вместе со всеми. — Садитесь, — сказала учительница, после чего провела скучную перекличку. В этот момент Феникс пытался буквально исчезнуть, чуть ли не залезть под парту — лишь бы не засветиться. — Так... Все подготовили сочинения по книге «Война и мир»? — Они ебанулись, что ли, такие книги в десятом классе заставлять читать? — фыркнул белокурый себе под нос. — Эту парашу даже сейчас хрен осилишь, а тут подростки... — Так, сдали все тетради? — она окинула всех взглядом. — Последняя парта. Да, ты, белокурый, сдал тетрадь? — У меня её нет. А если бы и была, то на такой идиотизм я не стал бы тратить своё время. Эти книги не для шестнадцатилетних умов. Да и вообще, не понимаю, что в них такого «грандиозного», если они грузят людей как бетонная плита на башку, — выпалил тираду Феникс. — У-у-у, — протянул Даня. — Кто-то явно имеет зуб на это произведение. — Просто не понимаю подобную программу, — пожал плечами Феникс. — Тем более автор был та ещё лишайная амёба на голове мира. — А что бы ты тогда предпочёл в программе? — нахмурилась учительница. — Что-то, что не перегружает неокрепший ум подростка. То, что действительно было бы им интересно и при этом несло бы мораль. Например, «Фауст». Да, произведение непростое, но хотя бы увлекает по-своему. Несмотря на то что он был металлистом, заядлым рокером — книги он читал. — Ну или, например, Толкиновские произведения… Там тоже немало смысла. «Сага о Копье» — хороший вариант. Сюжет продуман, и показывает, что не всё добро — это добро, и не всё зло — зло. — Хм... Возможно, — кивнула учительница, заметив, как оживился класс. — Ты новенький? — И да, и нет. Я здесь скорее в поддержке. Но обещаю особо не шуметь и не вставлять свои «пять копеек», — спокойно ответил парень. — Ладно. Но если будет, что сказать по теме — будем рады выслушать. — Благодарю, — кивнул Феникс и сел на место. — Ого, ничего себе ты тираду выдал, — повернулись к нему парни. — Я лишь высказал своё мнение. «Война и мир» — не книга для подростков. Да и переоценена она, если по-честному, — ответил он, возвращаясь к чтению того, что действительно было ему интересно, делая в блокноте пару пометок. Урок продолжался с обсуждением, в котором Феникс старался не участвовать. Всё, что касалось этой парашной книженции, он пропускал мимо ушей. — Ваша задача на послезавтра — посмотреть все серии «Анна Каренина», — подвела итог урока преподаватель. — О, Боги! — закатили глаза почти все. Это была такая же пытка, как и «Война и мир». День прошёл без приключений. — Они решили не пытать вас книгами, а решили пытать фильмами? — подметил Феникс, закуривая на выходе из школы. — Конечно, — тяжело вздохнули все. — Значит, смотреть я буду с вами. Раз мучиться, то вместе. — Правда?! — удивились подростки. — Правда. Но сразу предупреждаю — комментировать буду знатно, — выдыхая дым, усмехнулся Регин. Итог — вся эта шестёрка явилась к Соне. Тут же с ходу раздался голос Клавы: — Сатанист тоже явился? — Я не сатанист, — спокойно откликнулся Регин, стоя на одной ноге, как цапля, и разуваясь. — Эх… А я думала, что по пути потеряли. — Ба! — Клав, имей совесть! — Ага... Вот она её как раз и имеет — во все щели, — буркнул белокурый. — С возвращением, ребята, — сказал Митрофан. — Добрый день, дедушка Митрофан! — хором ответила компания. — Дня, дедуля, — даже Феникс слегка улыбнулся. — Как школа прошла? Не запалили больше? — Нет, всё хорошо… — Только с класса выгнали, — не удержались и признались парни. — За что? — нахмурился дед. — Феникс не удержался и назвал преподшу занудной старой ведьмой. Дед только хохотнул: — А-а-а, наслышан о ней. Реально старая карга. Все удивлённо переглянулись. — Отогревайтесь, а я вам чай поставлю, — сказал дедуля. — А можно мне кофе? — взмолился Феникс. — Конечно, — кивнул тот и скрылся на кухне. Соня в это время переодевалась, а остальные уже собрались на кухне, ожидая Феникса. Он вошёл в чёрной футболке и шортах — в доме было тепло. Линзы он снял, надел очки. — О! — Ого. Все уставились на него. — Да ты у нас умеешь удивлять, — подметила Крис. — Эм? — не понял парень. — Мало того, что в очках, — добавил Даня, — так ещё и гетерохромия, — завершил Ник. — Ой, — отмахнулся тот. — Не ойкай. Где ещё такое сочетание взять? — возразила Крис. — При этом ещё и альбинос, и шикарный музыкант. — Спасибо, Крис, — Феникс слегка улыбнулся и отпил свой кофе. — А почему на публике у тебя один цвет глаз и нет очков? — поинтересовался Даня, отпивая чай. — Потому что существуют цветные диоптрические линзы, — пояснил белокурый. — Я не хочу, чтобы кто-то видел меня в очках. — Стесняешься? — прищурилась Крис. — Нет. Просто мне это не нравится, — отрезал Регин. — Но было бы прикольно — показать свою гетерохромию, — заметил Ник. — Я не хочу, — буркнул он. — А зря. Соня сидела с чашкой чая, украдкой наблюдая за Фениксом — словно видела его заново. Он был прекрасен даже с этой своей странной особенностью: с разными глазами и в очках. Он заметил этот взгляд. — Что такое? — А... Нет, ничего... — отозвалась она, отведя глаза. — Просто тебе очень идут разные глаза, — тихо сказала она. Повисло молчание. — Спасибо, Сонь, — улыбнулся Регин, отпивая кофе. После этого он не спеша закурил, открыв форточку. — Сонь, не дует? — бережно и заботливо спросил он девушку. — Нет, всё хорошо, — отмахнулась она, смутившись. — Хорошо. Если замёрзнешь — скажи, я закрою форточку, — стоя у окна и куря, сказал музыкант. Троица переглянулась, улыбнувшись... После перекура они взяли несколько пачек сухариков и пошли мучать себя «Карениной»... Они не смотрели этот фильм — они им себя пытали. Особенно белокурый. — Какая... бредятина, — заключил он на последних моментах фильма. — Ебучая маразматичка... истерика... И этот бред сивого осла — классика. Сотрите мне память! Я не хочу помнить эту поеботень! — высказался за всех Феникс. — Поддерживаю. Большего бреда не смотрел, — подметил Даня. — Моя голова просто лопнет... — вздохнула Соня, потирая виски. — Моя тоже, — поддакнула Крис. — У меня нет слов... — заключил Ник. — Зато есть маты, — закончил Йенсен. — Вот именно. В тот момент вернулась с работы Марта. — О! У нас гости? — заглянула в комнату женщина. — Вечера доброго, тётя Марта, — сказали все хором. — И вам добрый вечер. Привет, Регин. — Вечерка, — улыбнулся тот, кивнул. — Что делаете? — Насилуем свой мозг, — подметил Феникс. — Чем? — удивилась женщина. — Зананной поеботнёй... ой. То есть «Анной Карениной», — исправился он при женщине. — Феникс, ну не ругайся при детях! — покачала та головой. — Эти... дети сами не хило выражаются, что даже у меня уши завянут, — хмыкнул парень. — Хм... возможно, но всё же постарайся следить за речью. — Лаадно. Заметано. — Вот и отлично, — после этого она ушла переодеваться и заниматься ужином. Троица вскоре ушла, не став мешать домочадцам, которых позвали к ужину. Сегодня была паста под соусом и запечённый ошеек. Стоило Регину прийти за стол, как Клава открыла рот... — Мам, замолкни. Не порть парню аппетит, — шикнул на неё Глеб, что сегодня встретил музыканта рукопожатием. — Не смей затыкать рот собственной матери! — фыркнула та. — Но ты всё равно ничего умного не скажешь, а парню аппетит испортишь. — С каких пор ты защищаешь этого сатаниста?! — Он не сатанист, а музыкант, начнём с этого. Тем более, он гость Сони, а также порядочный молодой человек. Старушенция на это фыркнула и просто ушла к себе. — Хм... — потер раздражённо переносицу Глеб. — Когда восстановят документы — я сразу съеду, — сказал белокурый. — Да ладно тебе. Живи сколько потребуется, — ответил тот. — Ты нисколько нам не мешаешь. — Верно. Тем более ты зарекомендовал себя как хороший, адекватный парень, — добавила Марта. Тут уже опешил сам музыкант, почесав затылок: — Я польщён, что вы такого высокого обо мне мнения, — ответил он. — Постараюсь не разочаровать. Соня и Марк сидели с улыбками — ведь парня наконец-то приняли. После все разошлись, оставив Глеба, Митрофана и Регина на кухне за перекуром. — Завтра ничего не планируй. Поедешь со мной, — сказал Глеб. — А?.. — захлопал тот глазами. — Эм... ладно. Доки нашлись? — Нет. Хочу с тобой по душам поговорить. — Мне стоит бояться? — тот вздёрнул бровь. — Нет, — Глеб усмехнулся. — У тебя похмелье часто? — Эм... — выдыхая дым, завис белокурый. — Я до такой степени не напиваюсь. «-Ничего. Мы это исправим», — подумал мужчина. — А как же? Музыкант и трезвенник? — Я не особо люблю потом обнимать унитаз, Глеб Митрофанович. — Понимаю. А как твои к этому относятся? — Они за эти годы уже привыкли, — затягивается не спеша. — А есть кто любит калдырнуть? — Анубис... но даже с этим не видел его настолько в стельку, — затушивает окурок и закуривает ещё одну. — А ты не много куришь? — беспокоится Митрофан. — Я весь день был в этой богадельне... тут грех не закурить, — отзывается тот и выдыхает довольно дым. — Любишь же ты школу, — усмехнулся мужчина. — Это не школа... это пиздец, — возразил парень. — Что-то приключилось? — вздёрнул бровь Глеб. — Да его и ещё парней старая карга по истории выгнала, — ответил сыну дедуля. — Ууу. Эту не корми — дай выгнать кого-то. — Именно. — Чем ты ей насолил? — Ничего такого. Просто сказал, что о её преподавании думаю. — А ты смертник, однако, — усмехнулся мужчина, отпивая глоток кофе. — Не без этого, — усмехается Регин. — Ладно, докуривай и иди к Соне. Думаю, она тебя заждалась, — уходя с чашкой, подметил Глеб. — Да, докурю и пойду. Завтра во сколько поедем? — Закинем младших в школу и поедем. — Хорошо. Понял вас, — кивнул парень и снова выпустил струю дыма. — Кстати, хотел спросить — когда концерт будет? — Месяц-два. Пока идут переговоры, — ответил он дедуле. Тот помолчал. — Я бы хотел поприсутствовать хоть на одном. Тут Феникс подавился дымом: — Митрофан, вы серьёзно? — Ну а почему и нет? — Это будет довольно жёсткий металл... плюс образы нежити. Вы уверены, что осилите? — Я прежде и сам увлекался роком. Да и почему не осилю? Живём один раз. Надо всё попробовать в этой жизни, — ответил старик. — Ого! — подметил парень. — Тогда точно споёмся с вами, — улыбнулся. — Конечно, Регин, — улыбнулся дедуля. — Потому буду, как и Соня, с нетерпением ждать вашу премьеру. Кстати, а что за образы будут? — Я буду воплощать Картуса — могущественного Лича. Лич — это... — Не натруждайся, парень, я знаю, кто такие Личи. — Да вы удивляете! — Есть малёха. — После — Призрак. Виего… — Это, как понимаю, будет роль этого... Анубиса, да? — Как быстро вы всё схватываете, — улыбается белокурый и затушивает окурок. — Банши — Кейл. Прекрасная воительница. — Неплохо. Как понимаю, будут и костюмы? — И костюмы, и грим, и полное погружение. Будем по максимуму выкладываться в Пенте. — Пенте? — Pentakill. — Вот так бы и сказал. — Простите, я чуть... — он потёр шею. Он кивнул и направился к Соне. — Как поговорили? — спросила она, обернувшись от монитора. — Отлично. У тебя, как оказалось, почти все родственники неплохие. — Ага. Только строгие. — Ага, — кивнул он и сел на кровать. Каждый занялся своими делами: Соня продолжила сидеть за компьютером, погрузившись в свои дела. Регий открыл ноутбук и с головой ушёл в работу. Прошло около двух часов. Его телефон коротко пиликнул. Он взял его, посмотрел на экран и написал в чате: "—чего?-взял телефон отписал он в чате. -не, ну вы видели эту претензию?! Чего.-возмутился Анубис. -Я сижу работаю. Мне нет времени отвлекаться.-хмыкнул белокурый -и ты не отписался, что дома-встрял Кэп. -Прости. Замотались. Сегодня такую поеботень пришлось смотреть. -это что так?-вклинился Алое -Анна, блядь ее подери, Каренина. Это полный пиздец с подальшем выебом мозга.-отписался Феникс. -уууу. Тогда можем посочувствовать-подметила Банши -И эту убогость они проходят в 10 классе. Я еле выдержал это все. -ну да, ты и подобна классика-не совместимы. Я помню-подметил Кэп -спасибо, что хоть ты меня понимаешь. -вот не прибедняйся. Вы все тебя понимаем, не любитель романов-хохотнул Алое. -вот кто бы говорил. Сам только манхуа и читаешь. -а вот не надо! Ты сам мангами манхвами грешишь, Феникс. -но я и обычные книги читаю. -так, успокоились. -шикнул Кэп-нашли с чего срач разводить. Ты завтра опять в школу? -Да молчу. Нет, завтра с Глебом едем в участок. Может что-то прояснится насчет доков. -Ок. Будут за это новости сообщи. -Хорошо. -тогда до связи. Всем хорошего отдыха. -И тебе -и тебе Кэп. -Да и я пошел. -А ты куда? -Работать, Анубис, работать. Всем ночи. -Хорошей работы Феникс -спасибо, Банши." Чат замолчал. Феникс вернулся к работе. Прошёл ещё час. Постепенно все начали собираться ко сну — завтра вставать рано. Он быстро сходил в душ и, слегка взъерошенный, вернулся в комнату. Запрыгнул в кровать и потянулся, устраиваясь поудобнее. Соня уже лежала под одеялом, но не спала. — Завтра без тебя будет явно скучно... — прошептала она, глядя в потолок. — Ничего. Послезавтра я снова пойду с вами. Не переживай. — Правда?! — Конечно. — Он улыбнулся. — У тебя прикольные друзья. Соня засияла, резко села и обняла его. Он немного опешил, но через пару секунд тоже её обнял. — Давай спать. Завтра трудный день. — Да... — она кивнула и отстранилась. Феникс снял очки, перевёл телефон в беззвучный режим, лёг на бок, глядя на неё. Почувствовав его взгляд, она повернулась. — Что такое? — Просто любуюсь милашкой. — Он слегка улыбнулся. — Желаю тебе самых светлых и приятных снов. Соня тут же покраснела, уткнулась лицом в подушку. — Спасибо... — пискнула она. — Тебе тоже приятных снов. — Спасибо... Он продолжал улыбаться и вскоре уснул, провалившись в глубокий сон — до самого утра... и предательского будильника.