Глава 7

      Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор был раздражён. Ну почему даже второстепенные задачи должен решать он сам? Потому что стоит отпустить дело на самотёк — и всё обязательно пойдёт наперекосяк. Вот и сейчас пришлось хлопотать из-за Хагрида, угодившего прямиком в магловскую каталажку. Выкручиваться перед Амелией Боунс, объясняться с начальником Отдела обливейторов, платить штрафы и компенсации маглам — просто праздник какой-то. Но хуже всего было то, что инцидент оказался не таким уж простым. Интуиция, которой Альбус никогда не пренебрегал, подсказывала — за этим кроется нечто большее, чем нелепая выходка лесника. Дамблдор хоть и не был сильным менталистом, но остаточный дар всё ещё позволял улавливать тревожные сигналы. А эти сигналы звенели в голове, как натянутые струны арфы перед бурей.       Он аппарировал в Литтл Уингинг. Дом его верной последовательницы Арабеллы Фигг встретил его густым ароматом тухлых кабачков, кошачьего помета и старого воска. Альбус недовольно сморщился: ещё немного — и ему начнёт сниться этот запах. Но кого ещё посылать? Все другие либо некомпетентны, либо до предела алчны. А золото, как назло, сейчас было нужно самому.       Арабелла встретила его на пороге с выражением, полным возмущения: — Зачем вы послали этого недоумка?! Он устроил скандал на глазах у всей улицы, вышиб дверь, чуть не подрался с полицией, а в довершение — спецназ! Сюжет второй день на BBC крутят! И теперь за мной охотятся магловские ветеринарные службы — книизлов перепутали с какими-то редкими хищниками! Альбус вздохнул. — Успокойся, Арабелла. Расскажи лучше, где Дурсли? — Уехали ещё в начале месяца, и не возвращались, — буркнула женщина. — Я писала об этом. Он кивнул. Да, действительно что-то припоминал. Но всё же было странно: защита, письмо, портал Хагрида — всё должно было сработать, если ребёнок был на месте. Почему же Хагрид оказался здесь, а не рядом с мальчиком?       Дамблдор подошёл к двери дома номер четыре на Тисовой улице и начал диагностику. То, что он обнаружил, повергло его в оцепенение: кто-то с неведомой ему магией создал иллюзию присутствия ребёнка. Кто? Зачем? Ответов не было. А вот тревога росла. Он пробежался по памяти нескольких маглов и был поражён: "Гарри Поттер" — высокий, русоволосый, зелёные глаза. Неуловимо, но определённо — не похож на Джеймса. Лили. Конечно. Глаза — её. Но всё равно что-то не сходилось. — Ну да ладно, — пробормотал он себе под нос. — Контракт всё равно приведёт его в Хогвартс. Где бы ни прятался.

***

      Первое сентября. День, к которому Изабелла и её наставница готовились всё лето. Провели десятки ритуалов, нанесли особые защитные татуировки: от зелий и ядов, от ментального вторжения, от насилия... Больно, сложно, и неделю пришлось ходить лысой — да, обидно. Но оно того стоило.       Белла стояла перед зеркалом в новенькой школьной форме, разглядывая своё отражение. Из него на неё глядела изящная девочка с белоснежной кожей и тёмно-рыжими волосами, заплетёнными в плотную французскую косу. Изумрудные глаза мерцали оттенками лесной листвы и солнечных лугов Уэльса. Она себе нравилась. Она была готова покорять Хогвартс. На платформу 9¾ они с Мэгвин вышли через общественный камин, оказавшись в суете и гомоне сотен магов и их детей. Красный паровоз манил паром и голосом трубы. — Белла! Не отставай. Надо сдать чемодан в багажный вагон, — крикнула Мэгвин, уверенно прокладывая путь к хвосту поезда. Белла бросилась следом — и врезалась в кого-то. — Осторожнее! Ты вообще смотришь, куда идёшь? — на неё строго смотрела девушка в мантии из магазина мадам Малкин. Волосы у неё были лохматые, взгляд — пренебрежительный. — Простите, я не хотела, — быстро извинилась Белла, решив не нарываться. Но та лишь фыркнула и, задев плечом, ушла. Из воздуха возникла Мэгвин и слегка пожурила ученицу, но Белла не успела ничего сказать — их окликнули: — Миссис Керрид? Это вы? К ним подошла статная дама в строгой шляпе, украшенной чучелом грифа. — Здравствуйте, миссис Лонгботтом. Невилла провожаете? Белла с интересом уставилась на светловолосого пухлого мальчика, стоявшего чуть поодаль. — Да… дети так быстро растут, — с неискренней улыбкой ответила дама. — Позвольте представить вам мою ученицу — Изабеллу Поттер. Наступила тишина, в которой девочка и наставница переглянулись с явным удовольствием. Миссис Лонгботтом вытаращила глаза, а её внук уставился на Беллу с выражением искреннего потрясения. — Удивительно… — пробормотала дама. — Вы прямо копия своей матери… — Да, нам это часто говорят. Простите, нам пора. Удачи, Невилл, — вежливо ответила Мэгвин.       Она проводила Беллу до вагона, предназначенного для первокурсников. Девочка обернулась ещё раз, будто прощаясь с миром, который остался на перроне. Потом начала обходить купе — в поисках знакомого лица. И наконец нашла. В середине вагона, у окна, сидела Мораг — та самая подруга, с которой они долго переписывались и провели вместе праздник Лугнасада. Девочка держала на коленях раскрытую книгу, но глаза её блуждали по пейзажам за окном, явно не сосредоточенные на чтении. Волосы цвета воронова крыла были заплетены в две небрежные косички, на манере которых Изабелла узнала почерк шотландских ведьм. — Мораг! — Белла воскликнула, не сдержав радости, и тут же протиснулась в купе, притворив за собой дверь. Мораг резко подняла голову — и на её лице расцвела настоящая улыбка. — Белла! Я знала, что ты приедешь, но боялась не найти тебя среди этой толпы. — Она вскочила, и девочки крепко обнялись, будто не прошло и недели с тех пор, как они плели венки из васильков и мятных листьев в Уэльсе. — Садись! У нас ещё свободное место, — с живостью сказала Мораг, подвинув свой рюкзак с сиденья. — Познакомься, это Сьюзен. Сьюзен Боунс. Упомянутая девочка подняла взгляд. У неё были светлые волосы, заплетённые в тугую косу, добродушное круглое лицо и ясные, внимательные глаза. Она выглядела немного настороженно, но, встретив взгляд Изабеллы, мягко улыбнулась. — Привет. Очень рада познакомиться, — сказала Сьюзен с лёгким северо-западным акцентом, — Мораг немного рассказала про тебя. Ты действительно жила у настоящей ведьмы? Белла чуть смутилась от неожиданности вопроса, но кивнула: — У Мэгвин. Она моя наставница. Живёт в лесных холмах недалеко от Карнарвона. — Здорово… — Сьюзен потянулась за шоколадной лягушкой из своей сумки и добавила, немного застенчиво: — А у меня тётя работает в Отделе магического правопорядка. Я тоже с ней жила летом. Там не так интересно, конечно. Но зато мы ездили в магический музей в Эдинбурге, и я впервые видела настоящий камень предсказаний. Он даже зашептал мне, что-то… хотя, может, это была вентиляция. Они рассмеялись, и напряжение в воздухе мгновенно рассеялось. Девочки легко, с живой радостью, начали делиться своими ожиданиями, волнениями и догадками — в какой дом их распределят, какие предметы будут первыми, кто будет преподавать зелья. — Главное — не попасть на уроки к этому… Снейпу, — с заговорщическим видом прошептала Сьюзен, наклоняясь ближе. — Говорят, он как летучая мышь и терпеть не может тех, кто не из Слизерина. — У нас в Инвернессе была женщина, которая клялась, что у него взгляд, как у мокрицы, — добавила Мораг, скривившись. — Сказала, будто он умеет читать мысли, если на тебя слишком долго смотрит. Изабелла чуть нахмурилась, но не слишком заметно. Она почувствовала лёгкое неприятие в груди — не злость, но что-то вроде тихой внутренней защиты, речь шла не просто о каком-то учителе. Кажется, Мэгвин была права, говоря о страхе перед кровью неблагих. — Может, он просто строже других, — сказала она после паузы, стараясь говорить ровно. — И вообще, умение видеть то, что другие не замечают, — не самая плохая черта. Особенно у преподавателя зелий. Мораг удивлённо взглянула на неё: — Ты что, защищаешь его? Белла пожала плечами, не поддаваясь на провокацию: — Я просто думаю, что суждения по слухам — не всегда справедливы. Иногда за мрачным видом может скрываться человек, который… на самом деле очень многое делает ради других. Только никто этого не замечает. Сьюзен задумчиво посмотрела на неё: — Ты говоришь так, как будто знаешь его лично. — Нет, — спокойно ответила Белла, быстро отведя взгляд к окну. — Просто… так учила меня Мэгвин: сначала слушай, потом смотри — а уж потом суди. Повисло короткое молчание, в котором девочки будто переваривали сказанное. — Ладно, может, ты и права, — сказала Мораг. — Всё равно — посмотрим, каким он окажется на деле. — Главное, чтобы не начал читать мысли, когда мы забудем домашнее задание, — хихикнула Сьюзен, и напряжение растаяло, уступив место прежнему весёлому оживлению. Паровоз дал длинный, дрожащий гудок. Девочки встали и подошли к окну. Сквозь пар и клубы дыма на платформе виднелись родители, наставники, братья и сёстры. Некоторые махали, другие вытирали глаза. Мэгвин стояла в отдалении, но Белла точно знала — она видит её. И, может быть, даже улыбается. — Готовы? — спросила Мораг, сжимая в руках платок, в который был завернут маленький мешочек с полевыми травами — её личный оберег. — Готовы, — ответила Белла. Сьюзен согласно кивнула. Они сели обратно и смотрели в окно, пока поезд не тронулся, унося их в новую жизнь.       К обеду в купе уже витал аромат кексиков с курагой, бутербродов и шоколадных конфет — девочки устроили себе небольшой пикник прямо на сиденьях. Сьюзен разложила салфетку, Мораг наливала тыквенный сок из плотно закупоренной фляжки, а Изабелла аккуратно разворачивала маленький пирог, испечённый Мэгвин специально для дороги. На его корочке был вырезан кельтский узел — оберег для счастливого пути. И именно в этот момент дверь купе распахнулась. — Простите! — с порога возвестил звонкий голос. — Здесь есть свободные места? О, привет! Я Гермиона Грейнджер, а это Невилл, мы ищем его жабу. Ну, вернее, она опять сбежала, я лично считаю, что животные с таким характером нуждаются в поводке, но… Всё это говорилось без единого вдоха. Гермиона, держащая Невилла за локоть с цепкостью драконьих клещей, стояла в дверях, как воплощение инициативы. Волосы её вздымались каштановой волной, густой, кудрявой, влекущей в себя каждую заблудшую крошку, пылинку — и, если верить бабушкиным страшилкам, неосторожный взгляд. Изабелла моргнула. Лицо показалось ей знакомым — да, это была та самая девочка, которая была в лавке мадам Малкин и задела ее плечом на перроне. — Привет, — сухо отозвалась Белла, кусая свой пирог. — Привет, — Мораг кивнула, оглядывая гостью с лёгким прищуром. — Привет! — дружелюбно сказала Сьюзен. — Ты не хочешь присесть? — Спасибо, но мы только на минутку. — Гермиона закинула кудри назад и посмотрела на девочек с выражением "я вас сейчас просвещу". — Вообще, я уверена, что мы все попадём в Гриффиндор, потому что, по моим исследованиям, это самый лучший дом. Хотя я, конечно, читала и о других, особенно о Равенкло, но… — Осторожнее с волосами, — внезапно и почти ласково перебила её Изабелла. — Они у тебя… непослушные. Гермиона заморгала. — Это… это просто влажность. Волосы у меня всегда так… — Да дело не в этом, — вступила Мораг с видом старшей кузины, которая знает, о чём говорит. — Если потеряешь хоть один волосок где-нибудь в поезде, а кто-нибудь его подберёт, то может наслать приличное проклятие. Или любовное зелье. Или — не дай Мерлин — фурункулов на носу на все семь лет. — Ага, особенно если попадёшь не на тот факультет, — хмыкнула Сьюзен, попивая сок. Гермиона побледнела и попыталась одним движением пригладить кудри, но волосы продолжали жить своей жизнью. — Я… спасибо за совет. — Голос её стал чуть менее уверенным. — Наверное, я подумаю об этом. Возможно, есть какие-то защитные заклинания… Я читала, что… — Гермиона, а можно я уже пойду? — жалобно спросил Невилл, теребя рукав её мантии. — Жабу мы всё равно не нашли… — Ой, да! Извините! Было приятно познакомиться! — проговорила Гермиона, пятясь к двери. — Надеюсь, мы увидимся на распределении! Дверь закрылась, и в купе снова воцарился уютный полумрак и запах сладкого теста. Когда она с Невиллом вышли в поисках Тревора, в купе повисла тишина. Лишь через минуту Сьюзен осторожно произнесла: — Она очень… основательная. — И как ураган, — хмыкнула Мораг. — Только вместо ветра — слова. — Наверное, ей просто страшно. Как и всем, — сказала Белла, хотя и сама чувствовала, как внутри осталось что-то неловкое после визита гостьи. — Надеюсь, распределит нас в разные дома, — пробормотала Сьюзен, снова откупоривая лимонад.       Изабелла усмехнулась, глядя на подруг, и почувствовала, как лёгкое предвкушение разлилось по телу, точно тепло от солнечного луча, пробившегося сквозь облака. Поездка обещала быть куда интереснее, чем она ожидала. Здесь, в уютном купе, среди девочек, с которыми у неё было больше общего, чем с кем бы то ни было на Тисовой улице, она впервые по-настоящему почувствовала себя на своём месте. Кстати… — А кто на какой факультет пойдёт? — неожиданно для себя самой спросила Белла, откинувшись на спинку сиденья. — Я… скорее всего на Рейвенкло, — протянула Мораг и сделала неуловимое движение плечом, как будто этот выбор был чем-то вроде судьбы, заранее решённой и слегка обременяющей. — А я буду проситься на Хаффлпафф, — бодро сказала Сьюзен, откупорив бутылочку с лимонадом. — Там училась моя тётя, говорит, дух факультета — как дома с хорошей кухней: все свои, и каждый на своём месте. — Я тоже попрошу шляпу отправить меня на Хаффлпафф, — кивнула Белла. — Этот факультет, кажется, лучше всего подходит для моей магии… и для того, чему меня учила наставница. Разговор едва успел перерасти в обсуждение, когда дверь купе вновь приоткрылась. Порог пересёк мальчик с льняными волосами и аристократичной осанкой. Он явно собирался что-то спросить, но, встретившись взглядом с Беллой, чуть приподнял бровь, как будто её уже узнал. На миг помедлив, он шагнул внутрь с манерной вежливостью, граничащей с театральностью. — Приятного аппетита, леди, — произнёс он с лёгким поклоном. Голос звучал мягко, почти музыкально. — Позвольте представиться. Драко Люциус Малфой. А это мои спутники — Винсент Крэбб и Грегори Гойл. Два коренастых мальчика за его спиной одновременно поклонились, чуть не стукнувшись лбами. Видно было, что репетировали.       Изабелла невольно задержала взгляд на Малфое. В нём было что-то… любопытное. Он выглядел не столько надменным, сколько хорошо выученным. Как будто каждое его движение, слово, жест были отточены в старом родовом доме, среди гобеленов и портретов предков. Она знала о нём. Точнее — о его роде. Мэгвин рассказывала ей о «священных двадцати восьми», как об искусственно созданной витрине, в которой выставлялись имена, удобные Министерству. Большинство истинно древних семей кельтских земель в этот список не вошли вовсе. Зато туда, без особой причины, были включены такие, как Кэрроу — обычные чиновники, покорно служившие магической бюрократии. Малфои же… они были исключением. Арман Малфой, прародитель рода, был личным целителем самого Вильгельма Завоевателя. Род выжил, приумножил богатство и, что особенно интересно — работал с магглами, в отличие от большинства английских волшебников. В их жилах текла кровь сидхе Броселиада — и это чувствовалось в повадках, в голосе, даже в осанке. А Драко еще был крестник профессора Снейпа. Белла молча кивнула, позволяя себе сдержанную улыбку. — Очень приятно, наследник Малфой, — первой ответила Сьюзен с безупречно поставленной вежливостью. — Сьюзен Аманда Боунс, и мои спутницы — Мораг Ингерн МакДугал и Изабелла Генриетта Поттер. Глаза Драко чуть расширились, когда он услышал последнее имя. — Мисс Поттер… — Можно просто Белла, — спокойно сказала она. В этот момент у него дернулся глаз, будто от короткого замыкания. — Тогда называйте и меня просто Драко, — мгновенно отозвался он. — Простите за прямоту, но… приходится ли вам родственником Гарри Поттер? Белла чуть наклонила голову, её голос прозвучал спокойно, почти буднично: — Сожалею, Драко, но у меня нет родственников с таким именем. Насколько мне известно, со стороны отца вообще никого не осталось. — Простите, — осторожно уточнил Малфой. — А ваш отец это…? — Джеймс Флимонт Поттер. А мама — Лилиан Поттер, — без пафоса ответила она, глядя ему прямо в глаза. — Вот как… Интересно. Я слышал, Гарри Поттер — мальчик, спасший мир. Или теперь и это у нас в прошлом? — Некоторые легенды удобно не перепроверять, — спокойно ответила Белла, не отрывая взгляда. — Но ты прав: многое меняется. В купе на мгновение повисла мёртвая тишина. Даже где-то за окном показалось, что колёса замедлили ход. — А как же… Тёмный Лорд? — выдохнул Грегори Гойл, озвучив коллективное недоумение. — Не имею ни малейшего понятия, — отчеканила Изабелла с таким видом, будто речь шла о погоде на Марсе. — Оу… — произнёс Винсент, не зная, куда деть руки. — Ходили слухи, — осторожно начал Драко, — что опекуном ребёнка Поттеров стал Альбус Дамблдор… — Не знаю, что за слухи, — вмешалась Сьюзен с ноткой рассудительности. — Но по законам волшебного опекунства неженатый мужчина не может быть официальным опекуном юной леди. Это против законов и магии. — Мой опекун и наставница — госпожа Мэгвин Керрид, — спокойно, но твёрдо произнесла Белла, поставив точку. Мальчики смотрели на неё с выражением, каким обычно смотрят на оживший галеон. И было неясно, восхищены ли они, напуганы или просто сбиты с толку. На несколько секунд все молчали. Даже гул поезда, казалось, стих. Белла чуть напряглась — она уже начинала жалеть, что так откровенно озвучила имя Мэгвин. Но Драко вдруг словно оживился, его губы тронула тень заинтересованной улыбки. — Керрид… Вы ученица Мэгвин Керрид? — уточнил он с неожиданным уважением в голосе. — Да, — кивнула Изабелла, удерживая взгляд. — Впечатляет, — тихо произнёс Малфой и чуть приподнял бровь, как будто размышлял, стоит ли продолжать. — Говорят, в Карнарвоне и дальше, на западе, её уважают… а в Лондоне и вовсе побаиваются. Кто-то даже утверждает, что она умеет говорить с тенями и ставит щиты, которые не берёт даже огонь. — Умеет, — невозмутимо подтвердила Белла. — Думаю, с вами на факультете будет весело, — добавил он с лёгким поклоном, в котором прозвучала тень иронии. — А вы, кстати… уже решили, куда бы хотели попасть? Изабелла заметила, как он этим вопросом аккуратно сменил тему. Почти неуловимо, но уверенно. Малфой играл в светскую беседу, как кто-то играет в шахматы. Её даже забавляло это. — Хаффлпафф, — с лёгкой улыбкой повторила она. — Для моей магии — лучший выбор. — Неожиданно, — отозвался Драко и явно пытался не выдать недоумения. — Но… честно. В любом случае, шляпа наверняка примет это к сведению. — А ты, Драко? — поинтересовалась Мораг. — Хаффлпафф — не твоё? — Ха! — не удержался Крэбб. — Представляешь Малфоя в жёлто-чёрном? — С трудом, — усмехнулся Драко. — У нас в семье всё просто. Нас всегда распределяли в Слизерин. И мне это подходит. — Конечно, — кивнула Сьюзен, — амбиции, традиции, змеи под ковром… — И здравый смысл, — добавил он, чуть прищурившись. — Хотя… — взгляд его скользнул по Мораг, — Рейвенкло может быть достойной альтернативой для тех, кто ценит ум и тонкость. Не так ли? МакДугал… северная кровь? Врата Гленко? — Тамошние, — откликнулась Мораг с лёгкой усмешкой. — А ты, выходит, всё ещё хранишь список? — В нашей семье это считается хорошим тоном, — невозмутимо отозвался Драко. — Впрочем, я пришёл вовсе не для того, чтобы спорить. Я просто ищу достойных собеседников. Иногда достаточно одного взгляда, чтобы понять, кто из первокурсников будет иметь значение. Мораг чуть нахмурилась, не привыкшая к подобной лести, но промолчала. Крэбб и Гойл нервно переступили с ноги на ногу. Было очевидно, что реплики вне сценария вводят их в замешательство. Малфой же только усмехнулся, немного театрально. — Надеюсь, мы ещё увидимся, — сказал он. — Быть может, на одном факультете. Или хотя бы в библиотеке. — Быть может, — мягко ответила Белла, и что-то в её взгляде подсказало ему, что она не из тех, кто поддаётся чужой расстановке фигур. Драко кивнул, развернулся с ловкой грацией породистого кота и исчез за дверью. Крэбб и Гойл последовали за ним, оставив за собой лёгкий запах дорогого табака и мятных леденцов. Повисла тишина. — Он был вежлив… — первой нарушила молчание Сьюзен, вытягивая ноги на сиденье. — Вежлив, как нож, засунутый в подарочную коробку. — Вежлив, как чистокровный слизеринец на смотринах, — фыркнула Мораг. — Улыбается, пока не решил, ударить тебя со спины или пригласить на танец. — Не все слизеринцы такие, — тихо сказала Белла. — Просто он… слишком старательно выучил свою роль. Как будто всё детство играл не с игрушками, а в политику. Мораг посмотрела на неё чуть внимательнее, но ничего не сказала.       Поезд между тем мчался сквозь холмы и луга, мерцая окнами в отражениях ручьёв и опадающих облаков. Где-то вдалеке начали виднеться горы. День клонился к вечеру. Разговор постепенно перетёк в смешки, истории о магических животных, спор о любимом вкусе леденцов Бёрти Боттс и воспоминания о том, как однажды в лавке на магическом базаре Инвернесса какой-то бес сбежал из клетки и украл у Мораг пирог прямо из кармана.       Сьюзен зевнула первой, положив голову на рюкзак. Мораг накинула на плечи шарф. Белла достала из сумки маленькую вышитую подушку — подарок Мэгвин — и устроилась у окна, глядя, как небо за стеклом окрашивается в золото и лаванду. Поезд всё быстрее и увереннее мчался сквозь вечерние пейзажи, за окнами мелькали золотистые поля, редкие рощицы и розовеющее небо. Когда стук колёс вдруг замедлился, они заметили: за окнами показались первые огоньки Хогсмида. Уютные домики, крыши которых казались нарисованными, вишнёвые деревья, дымки над трубами… — Мы почти на месте, — сказала Сьюзен, аккуратно убирая остатки сладостей обратно в коробку. — Добро пожаловать в школу магии и чудес, — тихо проговорила Белла, глядя в окно. Её сердце забилось чаще. В груди отозвалась лёгкая дрожь. Это был новый этап. Каким он будет?