Глава 8

      Вскоре поезд замедлил ход, затем остановился, и по громкой связи раздался голос машиниста, сообщающий о прибытии. Девочки поспешили выйти из вагона и оказались на платформе Хогсмида. Там уже толпились ученики, покинувшие Хогвартс-экспресс. На длинном узком перроне почти не осталось свободного места — повсюду царили волнение и суматоха.       Справа от поезда первокурсников собирал кто-то поразительный — косматый великан, потомок фоморов, который, казалось, был выше всех присутствующих. Слева же стояли запряжённые кареты — вероятно, для старших курсов. Из-за неорганизованности и тесноты на платформе образовалась настоящая давка. Девочки, не спеша выходить, остановились в дверях вагона и наблюдали за этим живым хаосом.       Изабелла воспользовалась задержкой, чтобы осмотреться. Хогсмид находился в горной долине, в самом её сердце поблёскивало озеро, словно зеркало, впитавшее краски заката. Сразу за красным кирпичным зданием вокзала начиналась деревушка: черепичные крыши, аккуратные дома, сложенные из дикого камня и обожжённого кирпича. Всё это выглядело уютно и сказочно. За деревней, вдалеке, густой тенью поднимался лес, а по правую руку возвышалась горная гряда, золотившаяся в последних лучах заходящего солнца. Сама школа всё ещё оставалась вне поля зрения, и Белла с удивлением подумала: Неужели нас действительно повезут к замку на лодках? И точно — оказалось, что первокурсников переправляют по озеру.       Изабелла шла по тропинке, проложенной вдоль самого края Запретного леса, рядом со Сьюзен. Сумерки ложились на землю тонкой пеленой, и даже в полумраке лес казался чарующим. Он был живым — шелестел листвой, поскрипывал ветвями, шептал что-то юной ведьме. Белла чувствовала это всем своим существом, словно старый лес признавал в ней свою. Его дыхание отзывалось в её груди лёгким трепетом. Внезапно деревья расступились, открывая вид на широкую гладь озера. Дети замерли, раздались восхищённые вздохи. На противоположном берегу, отражаясь в зеркальной воде, возвышался сияющий огнями Хогвартс. Его башни и окна отражались в воде, словно мираж из другого мира. — Красиво... — подумала Изабелла, но её взгляд снова вернулся к лесу. Величественный замок впечатлял, но именно Запретный лес пробуждал в ней нечто более глубокое — тихую тоску, ощущение связи, зов. На небольшом причале первокурсники по очереди садились в зачарованные лодки по четверо. К девочкам подсел незнакомый темноволосый мальчик с ясными голубыми глазами. Он устроился на скамейке рядом с Мораг, явно стараясь вести себя как можно скромнее. — Эм... добрый вечер, леди. Я Тео... то есть Теодор Нотт. К вашим услугам, — пробормотал он, смущённо опуская взгляд. Белла улыбнулась: — Привет, Тео. Я Изабелла Поттер. Можно просто Белла. А это мои подруги — Сьюзен Боунс и Мораг МакДугал. Обе девочки важно кивнули в знак приветствия, и Тео скромно отвел взгляд. Его никак не задела фамилия Поттер — по крайней мере, внешне он этого не показал, — но щёки его слегка порозовели. — Мой отец служит Её Величеству, — признался он чуть тише. — Мы часто живём на военных базах... В общем, там нет девочек... К концу своей фразы он так сильно покраснел, что Белле стало его жалко. Она улыбнулась шире и попыталась подбодрить нового знакомого: — В доме моей наставницы я тоже была одна. А в деревне друидов рядом с её домом были в основном мальчики, — сказала она с теплотой. Мальчик лишь смущённо кивнул, но в уголках его губ мелькнула благодарная тень улыбки.       Лодки, плывущие без вёсел, скользили по чёрной, как атлас, поверхности воды. Озеро было удивительно тихим — лишь редкие всплески и плеск воды о борта сопровождали их путешествие. Ветер доносил до них запах влажной древесины, мха и ночных цветов. Хогвартс на противоположном берегу с каждой минутой приближался, возвышаясь всё больше и больше, пока наконец не стал казаться почти нереально огромным. Башни и шпили были освещены магическими фонарями, и в их свете старинный замок выглядел как волшебный корабль, пришвартованный у подножия гор. Когда лодки приблизились к замковой пристани, с деревянного настила свисали мягкие золотистые фонари, отбрасывающие на воду длинные световые дорожки. Пристань была вымощена скользкими от времени досками, по которым эхом разносились шаги. Хагрид, находившийся в лодке, которая шла впереди, первым ступил на пристань. Его фигура, освещённая фонарём размером с ведро, вынырнула из тумана, словно сторожевой дух. — Так-так, по одному, аккуратно вылезаем, — пробасил он, твёрдо вставая на доски и помогая девочкам выбраться из лодки, словно спуская их по трапу в порту. Изабелла почувствовала, как её сердце забилось чуть быстрее, когда её ступня коснулась дерева пристани. Вокруг раздавались шорохи, всплески, лёгкий гул голосов. Ночной воздух был прохладным, и над водой уже начал стелиться лёгкий туман, придавая сцене мистическую дымку. Когда последняя лодка пристала к берегу и все первокурсники выбрались на сушу, Хагрид, не теряя времени, собрал их в небольшую шумную, но взволнованную группу. Он подождал, пока дети успокоятся, и, подняв фонарь повыше, повёл их по каменной дорожке, ведущей к воротам замка.       Хогвартс возвышался над ними всё величественнее и выше, и Белла не могла отвести взгляд от массивных стен, башен и стрельчатых окон, за которыми мерцал мягкий свет. У самых дверей, вырубленных из чёрного дуба, Хагрид остановился и трижды постучал. Звук эхом разнёсся по внутреннему двору, и вскоре створки с лёгким скрипом приоткрылись. На пороге появилась высокая женщина в строгой мантии и остроконечной шляпе. В её осанке читалась безупречная дисциплина, а в глазах — ум, строгость и проницательность. — Добро пожаловать, профессор МакГонагалл, — почтительно произнёс Хагрид. — Вот они, первокурсники. Целы и невредимы. Профессор МакГонагалл кивнула и окинула детей внимательным взглядом, словно прикидывая, кто из них принесёт больше баллов своему будущему факультету. — Благодарю, Хагрид. Дальше я сама с ними разберусь, — сказала она сдержанно, но с теплотой. Хагрид отступил в сторону, а профессор обратилась уже к детям: — Добро пожаловать в Хогвартс. Вскоре вы пройдёте церемонию распределения и узнаете, в каком доме будете учиться. Прошу следовать за мной и соблюдать тишину. Изабелла сделала глубокий вдох. Она чувствовала, как воздух, пропитанный древней магией, наполняет её лёгкие, а сердце бьётся в ожидании чего-то по-настоящему важного. Её пальцы невольно сжали край мантии — впереди был первый шаг к новой жизни. Она взглянула на Сьюзен и Мораг и увидела в их глазах такое же волнение и предвкушение. Следуя за профессором МакГонагалл, первокурсники вошли в замок — величественный и загадочный.       Проходя сквозь высокие дубовые двери, Изабелла инстинктивно принюхалась: аромат магии она умела различать с раннего детства. Наставница поощряла и помогала развивать этот дар, объясняя, что значат разные типы запахов. Магия замка пахла по-разному: холодной свежестью гор — так пахла магия форм и ритуалов; пряным лесным ароматом — зельеварение и гербология; неистовым пламенем и пеплом — боевая магия. Но среди этих запахов внезапно проступил удушливо-сладковатый оттенок разложения. Так пахла некромантия. Это настораживало больше всего. Мёртвым не место среди живых — они нарушают гармонию и губят живую магию.       Тем временем профессор МакГонагалл провела детей в комнату ожидания и строго, но не без доброжелательности, сказала привести себя в порядок перед распределением на дома — факультеты: — В Хогвартсе четыре дома — факультета: Гриффиндор, Слизерин, Равенкло и Хаффлпафф. У каждого факультета своя благородная история, и каждый из них выпустил выдающихся волшебников и ведьм. Пока вы учитесь в Хогвартсе, ваши успехи будут приносить вашему дому очки, а нарушения — отнимать их. В конце года факультет, набравший больше всего очков, получает Кубок факультета — высшую награду. Я надеюсь, что каждый из вас будет достоин того Дома, который станет вашим. Пока декан Гриффиндора произносила речь, Белла незаметно проверила в кармане заранее припасённый пакетик с семенами златоглазок. Из всех способов воздействовать на шляпу она выбрала именно этот. Семена златоглазок были крошечные, но обладали мощными, ядовитыми корнями. Если бы она успела обсыпать ими шляпу и задать установку на прорастание... — Ты в курсе, что сейчас очень пакостно улыбаешься? — тихо спросила Сьюзен. — Понятия не имею, о чём ты, — Белла умела держать лицо.       Сзади Драко Малфой начал ссору с неопрятным рыжим мальчиком по фамилии Уизли. Слово за слово, и дело почти дошло до драки — девочки отошли подальше. В этот момент сквозь стены просочились привидения, отвлекая драчунов.       Белла почувствовала, как усилился густой, тягучий запах некромантии, и инстинктивно отгородилась защитным жестом, которому её научила Мэгвин. Привидения отпрянули от неё с удивлением. — Как интересно… — негромко сказала высокая дама-привидение. — Маг жизни. Впервые за долгие годы. — Надеюсь, она попадёт на мой факультет, — отозвался толстый монах, добродушно посматривая на Беллу. Два привидения — пожилой мужчина и молодой с благородной осанкой — молча поклонились детям. Изабелла обвела взглядом остальных — никто, казалось, не слышал слов привидений. Она вздохнула с облегчением. Как говорила её наставница: «Меньше знают — крепче спят». В этот момент вернулась профессор МакГонагалл: — Построитесь в шеренгу по двое. Мы отправляемся на церемонию распределения. Белла встала в пару с Сьюзен, Мораг — с Тео, впереди стояли Малфой с незнакомым мальчиком. И так они вошли в сияющий огнями Большой зал.       Под сводчатым потолком, зачарованным так, что он отражал ночное небо, висели тысячи парящих свечей. С одной стороны зала — стрельчатые окна, украшенные витражами, с другой — старинные гобелены и портреты, наблюдающие за происходящим с живым интересом. Четыре длинных стола домов тянулись к возвышению, где стоял преподавательский стол. Рядом с ним, на старом трёхногом табурете, лежала знаменитая Распределяющая шляпа. И тут шляпа зашевелилась и запела: Может быть, я некрасива на вид, Но строго меня не судите. Ведь шляпы умнее меня не найти, Что вы там ни говорите. Шапки, цилиндры и котелки Красивей меня, спору нет. Но будь они умнее меня, Я бы съела себя на обед. Все помыслы ваши я вижу насквозь, Не скрыть от меня ничего. Наденьте меня, и я вам сообщу, С кем учиться вам суждено. Быть может, вас ждёт Гриффиндор, славный тем, Что учатся там храбрецы. Сердца их отваги и силы полны, К тому ж благородны они. А может быть, Хаффлпафф ваша судьба, Там, где никто не боится труда, Где преданны все, и верны, И терпенья с упорством полны. А если с мозгами в порядке у вас, Вас к знаниям тянет давно, Есть юмор и силы гранит грызть наук, То путь ваш — за стол Райвенкло. Быть может, что в Слизерине вам суждено Найти своих лучших друзей. Там хитрецы к своей цели идут, Никаких не стесняясь путей. Не бойтесь меня, надевайте смелей, И вашу судьбу предскажу я верней, Чем сделает это другой. В надёжные руки попали вы, Пусть и безрука я, увы, Но я горжусь собой. Церемония началась. Минерва МакГонагалл зачитывала имена по списку: — Абботт, Ханна! Светленькая девочка села на табурет, и шляпа была водружена ей на голову. — Хаффлпафф! — Боунс, Сьюзен! — Ну, я пошла, — прошептала Сьюзен, побелевшими губами. — Удачи. Сьюзен села на табурет, и почти сразу раздалось: — Хаффлпафф! Она поспешно прошла к столу своего нового факультета. — Бут, Терри! — Равенкло! Мэнди Броклхерст отправилась туда же, Лаванда Браун — в Гриффиндор. Миллисента Булстроуд оказалась в Слизерине. Изабелла разглядывала зал, наслаждаясь видом гобеленов и мерцанием свечей, прислушиваясь к звучащим фамилиям. Малфой и его спутники были распределены на Слизерин, Гермиона Грейнджер и Невилл Лонгботтом — в Гриффиндор, Мораг — в Равенкло, Тео — в Слизерин. И вот настал её черёд: — Поттер, Г… Изабелла? В зале повисла тишина. Белла вышла вперёд и села на табурет. — Ну-ка, что тут у нас? Хе-хе… Нет, милая, златоглазки тебе не понадобятся, — прошептала шляпа. — Распределю тебя в Хаффлпафф. Если твоя наставница и декан уже договорились. Там твой дар раскроется лучше… но знай: на Слизерине ты могла бы достичь большего. Белла немного обиделась. У неё нет выучки Малфоя — и что? Подумаешь, она умеет говорить со змеями... — Не в змеях дело, милая. У тебя дар воды и земли. Никто теперь не помнит, что Слизерин — это факультет зельеваров и целителей. Не передумаешь? Нет? — Хаффлпафф!       Аплодировали все столы, кроме гриффиндорского. Сотни глаз с любопытством разглядывали новенькую. Изабелла села рядом с Сьюзен и Ханной, продолжая осматривать преподавательский стол.       В центре, на троне с высокой спинкой, восседал Альбус Дамблдор. Темно-синяя мантия, серебристая шапочка, длинные белые усы и борода — он выглядел как воплощённая мудрость. Но Белла знала, что он вдвое младше её наставницы — и невольно вспомнила наставления дяди Вернона о важности имиджа в политике. Всё правильно, подумала она, политику нужен образ, которому будут доверять. Неподалёку сидела Помона Спраут, которая приветственно кивнула, заметив взгляд Беллы. Филиус Флитвик, крошечный, но энергичный декан Равенкло, беседовал с коллегами. Рядом с профессором Снейпом находился незнакомый маг в чалме и фиолетовой мантии — что-то в нём вызывало у девочки внутренний протест. А сам Снейп выглядел… странно. Словно постарел за две недели и стал ещё мрачнее. — Конечно, — подумала девочка, — Феликс пошёл в школу. А он хотел бы быть с ним, а не здесь, но обязан соблюдать магический контракт. Тем временем церемония подошла к концу. Директор встал и, подняв руки, произнёс: — Добро пожаловать! Прежде чем мы начнём наш пир, я хотел бы сказать несколько слов. Вот они: «Олух! Пузырь! Остаток! Уловка!» Всё, всем спасибо!       Как только директор сел, на столах, словно по волшебству появились блюда — целые горы жареных цыплят, запечённой картошки с розмарином, миски с ароматным рагу, румяные пироги, хрустящий хлеб, сладкие напитки в кувшинах. В воздухе повисли восхищённые вздохи и счастливые взрывы смеха — первые волнения дня постепенно уступали место облегчению и уюту. Белла осторожно взяла ложку — стол оказался волшебным даже в мелочах: её любимое овощное рагу напоминало блюдо, которое готовила Мэгвин. Вкус был почти тот же, с лёгкой ноткой тмина и лаванды. Интересно, это совпадение или на кухне есть кто-то, кто тоже разбирается в растениях? — Белла, знакомься! — Сьюзен дёрнула её за рукав. — Это Ханна, моя подруга детства. Мы вместе брали уроки у одной ведьмы в Камбрии. — Привет, — улыбнулась Ханна Абботт. Она была чуть ниже Сьюзен, с круглым лицом и белокурыми волосами, заплетёнными в две косы. — Очень рада. Я слышала, ты... та самая Поттер? — О, давай обойдёмся без этого "та самая", — отозвалась Белла, — просто Изабелла. Или Белла. Мне так больше нравится. — Тогда просто Ханна, — кивнула девочка. — А это твой цветок? — Она указала на горшочек с растением, стоящий рядом на скамье. Листья его слегка подрагивали в такт голосам за столом. — Ага, — кивнула Белла. — Оно всегда со мной. Это... ну, как фамильяр, только растительный. — Очень мило. Похоже, ему здесь нравится, — Ханна протянула палец, не касаясь листа, и тот наклонился к ней в ответ. — Извините, — раздался вежливый голос справа. — Можно к вам присесть? Я тут один за углом, а вы, кажется, самые дружелюбные лица в радиусе десяти футов. Перед ними стоял мальчик с аккуратно уложенными светло-каштановыми волосами, сдержанной улыбкой и вежливыми манерами. — Джастин Финч-Флетчли, — представился он, садясь рядом. — Я из семьи сквибов, учился до этого в школе для благородных юношей, но потом... выяснилось, что я волшебник. Всё изменилось. И вот я здесь. — Серьёзно? — изумилась Ханна. — То есть ты рос среди немагов? — Да, и честно говоря, пока всё это немного пугает. Говорящие шляпы, привидения... и это зелье с пузырьками цвета изумруда, что мне случайно плеснули в лицо в поезде. Сьюзен рассмеялась: — О, надеюсь, не Малфой? — Наверное кто-то из его компании, — усмехнулся Джастин. — Но ничего, глаза вроде бы всё ещё на месте. А вы все давно знакомы? — Мы с Сьюзен — да. А вот Белла… — Ханна бросила на неё весёлый взгляд. — Белла только что спасла распределяющую шляпу от разрастания корней. Или наоборот? — Не приукрашивай, — фыркнула Белла. — Я просто держала в кармане кое-что на всякий случай. Но шляпа, кажется, умеет читать мысли и намерения. — Жаль, что её нельзя использовать на уроках, — мечтательно сказала Сьюзен. — Особенно по истории магии. Все дружно засмеялись.       Пир продолжался, и Белла всё больше чувствовала, как напряжение уходит, растворяясь в тепле, смехе и вкусной еде. Её факультет, хоть и не самый хвалёный, оказался самым живым. Здесь никто не ждал от неё, чтобы она была героем, спасителем или знаменитостью. Просто — собой. И в этом было какое-то тихое, очень нужное волшебство. Когда, наконец, с последним звонким звуком исчезли блюда, за столами прокатился вздох — довольный, сытый, ленивый. Некоторые ученики уже начинали зевать, у кого-то в глазах плясали искры от переизбытка впечатлений. Профессор Спраут, добродушная и слегка растрёпанная, поднялась со своего места и хлопнула в ладоши: — Первокурсники Хаффлпафа, за мной! Мы направляемся в нашу гостиную — уютное местечко, вы обязательно почувствуете себя как дома.       Они вышли из Большого зала, следуя за профессором Спраут по полутёмным коридорам, где факелы отбрасывали тёплый свет на каменные стены. Переходя с одного уровня на другой, Белла ощущала, как в замке меняется воздух — то пахло старым деревом, то влажным камнем, то пряной пылью древности. Наконец они свернули в один из широких подземных коридоров, ведущих к кухне. По пути мимо огромной картины с натюрмортом фруктов — за которой, как пояснила Спраут, скрываются школьные кухни, — они оказались перед тупиком с рядом дубовых бочек, аккуратно встроенных в каменную кладку. — Вот мы и дома, — с улыбкой сказала профессор. — Вход в гостиную Хаффлпаффа спрятан в этой бочке. Нужно дважды постучать сверху, затем три раза по бокам — ритм такой: Хе́л-га Хаффлпафф. Не ошибайтесь, иначе... Она не договорила — и одна из бочек вдруг выпустила струю уксуса в воздух, отчего один из мальчиков отпрянул с приглушённым "фу!" — ...иначе она обрызгает вас. Вот, теперь запомните. Попробуете сами утром, — добавила Спраут с лукавой улыбкой и прикоснулась к нужной бочке, постучав в правильном ритме.       Крышка приоткрылась, и перед первокурсниками раскрылась тёплая, уютная комната, залитая мягким золотистым светом.       Это была просторная, круглая комната с низким сводчатым потолком и мягким жёлто-золотым освещением. Повсюду — тёплые ковры, подушки, кресла-мешки, деревянные полки, уставленные книгами и растениями в горшках. Где-то в углу лениво потрескивал камин, а из-за дивана выглядывал... барсук, вышитый на подушке, как будто он подслушивал разговор. — О, я здесь буду жить, — прошептала Ханна, вцепившись в руку Сьюзен. — Это... это как сон. — Но только без змей и без странных лабиринтов, — усмехнулась Сьюзен. Белла не сказала ничего — она просто смотрела. Её растение, ехавшее всё время в сумке, словно встрепенулось и выпустило светящийся кончик листа, будто подтверждая: "Да, это место безопасно. Можно остаться". Староста, высокая девочка с фиолетовыми волосами и уверенной улыбкой, жестом подозвала всех: — Комнаты находятся вот здесь, за арками. Девочки — налево, мальчики — направо. У каждого своя кровать, сундук для вещей и тумбочка. Кто захочет — завтра объясню, как пользоваться волшебными будильниками, чтобы не проспать на уроки.       Ханна, Сьюзен и Белла попали в одну комнату — небольшую, но уютную. На полу лежал ковёр в форме листа лопуха, стены украшали гобелены с изображением полей и садов. У каждой из девочек была кровать с пологом, полосатое одеяло и подушка, пахнущая лавандой и мятой. — Так странно, — пробормотала Ханна, складывая в сундук книги. — Утром я ещё завтракала дома, а теперь... теперь вот. — И всё по-настоящему, — кивнула Сьюзен, застёгивая мантии на вешалке. — Всё началось. Белла молча поставила свой горшок с растением на подоконник — листья осторожно развернулись к луне. Затем она достала рубашку для сна, аккуратно сложила дорожную сумку и села на кровать, глядя на девочек. — Я рада, что мы попали вместе, — тихо сказала она. — И я, — отозвалась Сьюзен. — Даже если кто-то храпит? — Ханна ухмыльнулась. — Посмотрим, кто громче, — усмехнулась Белла, и все трое тихо рассмеялись. Они погасили свет, завозились в одеялах, а через несколько минут в комнате воцарилась тишина, нарушаемая только ровным дыханием и редкими шорохами снаружи — то ли старый замок скрипел, то ли по коридору прошмыгнуло очередное привидение.       Белла лежала с открытыми глазами, глядя в потолок. Столько всего произошло за один день — поезд, знакомство, распределение, пир... И всё это — начало чего-то большого. Настоящего. Растение на подоконнике мягко светилось, отражая спокойствие. Белла вздохнула и, обняв подушку, закрыла глаза.