Сон, что горел

Пламя. Много пламени! Дома, деревья — все было охвачено огнем. Земля под ногами трещала, как будто пыталась проглотить все живое. Со всех сторон доносились крики — взрослые, дети. В этих звуках был ужас, беспомощность и боль. «Что это? Почему все так?» — панические мысли проносились одна за другой. Николь резко проснулась. Ее глаза были полны страха, дыхание сбилось, а горло сжималось спазмами. — Боже... Боже... Это был всего лишь сон... Всего лишь сон... — прошептала она, пытаясь успокоить себя. Сердце еще безумно колотилось, но с каждой минутой приходило облегчение — ужас остался только во сне. После очередной бессонной ночи Николь молча начала собирать вещи. Ее мать, Меган Мускети, с тревогой наблюдала, но не задавала никаких вопросов. Они обе знали — оставаться в родном городе больше невозможно. Кошмары не прекращались. Обучение остановилось. Жизнь в Гриндейле стала тяжелым бременем. Они приняли решение - поедут в другой город. Вдали от всего. Николь Мускети 20 лет. Студентка факультета журналистики. Имеет ярко-рыжие волосы, выразительные зеленые глаза. Часто одевается удобно, но со вкусом. Ее родной город — Гриндейл: маленький, уютный городок с университетом. Она с мамой жила на втором этаже старого кирпичного дома рядом с библиотекой. Поезд был тихим, почти пустым. Николь смотрела в окно, но ее мысли блуждали где-то далеко, вдали от пейзажей за стеклом. Вдруг дверь купе открылась, и внутрь вошла женщина лет пятидесяти с внучкой — белокурой девочкой лет двенадцати, которая крепко держала в руках старую куклу. — Вы к Брайлю? — нежно спросила женщина с легкой улыбкой. — Да... — ответила мама Николь, немного удивленно. — А вы? — Мы там живем. Я Адель, а это моя внучка Алиса. Разговор завязался быстро. Адель оказалась доброй и сдержанной, с глубокой, едва заметной печалью в глазах. Алиса молчала, время от времени из-под лба глядя на Николь с осторожным любопытством. Когда поезд наконец остановился, все вместе вышли на перрон. И почти мгновенно - случилось ужасное.