Часть 1

Лазурная Бухта встретила их симфонией расслабленной неги: теплый, солоноватый бриз путался в волосах, солнце заливало набережную расплавленным золотом, а в воздухе висел густой аромат цветущих южных растений и дорогого парфюма. Белоснежные виллы с терракотовыми крышами карабкались по зеленым склонам гор, спускаясь к сверкающей воде, где лениво покачивались на волнах прогулочные яхты. Курортный городок, островок показного благополучия и умиротворения на теле истерзанной планеты, жил своей жизнью, полной сиесты и дорогих развлечений. Идеальное место, чтобы спрятаться на виду. Синьор Джузеппе Росси — высокий, с аристократическими чертами лица, одетый в легкий льняной костюм безупречного кроя, скрывающий за темными очками холодный, изучающий взгляд — и его спутница, синьорина Элиза Бьянки — строгая, подтянутая женщина с короткой стрижкой светлых волос и профессионально-отстраненным выражением лица — без суеты зарегистрировались в заранее забронированной уединенной вилле «Морской Бриз». Персонал отеля высшей категории двигался бесшумно и услужливо, не задавая лишних вопросов состоятельным гостям с безупречными (на первый взгляд) документами и щедрыми авансами. Войдя в прохладные, со вкусом обставленные апартаменты, Фердинанд Карбоне — ибо это был он — позволил себе на мгновение снять маску. Взгляд его стал жестче, оценивая не столько интерьер, сколько системы безопасности, пути отхода, потенциальные уязвимости. Он привез Амедею Бонатти сюда не только ради своего «личного интереса» к этому уникальному сплаву гениальности и скрытой порочной страсти, но и потому, что здесь, вдали от ушей всепроникающей сети СГБ Мерса, можно было обсудить некоторые… деликатные проекты. И, конечно, понаблюдать за ней вне рабочего давления. Как она держится? Сохранила ли она искру после того разговора на грани? Амедея, в свою очередь, с невозмутимостью, отточенной годами работы над сверхсекретными проектами и полетами на опытных образцах, способных развалиться в воздухе в любую секунду, провела рукой по прохладной поверхности коммуникационной панели. Проверила внешние каналы связи — работают, но стандартные протоколы безопасности этого региона казались ей почти детскими после систем её КБ. Она знала, что этот «отпуск» — лишь очередная прихоть или часть какой-то сложной игры Великого магистра. Ее задача — быть полезной и незаметной, подавляя легкое чувство тревоги и недоумения. Зачем она ему здесь? — Вино? Или предпочитаешь что-то из местных фруктовых изысков? — голос Карбоне вернул ее в реальность. Он стоял на просторной террасе, глядя на безмятежное море. На столике уже стояла бутылка дорогого вина и ваза с экзотическими фруктами. — Воду, если можно, Великий магистр, — ее ответ был, как всегда, нейтрален. Даже здесь, под прикрытием, она не забывала о субординации. — Как предсказуемо, Амедея, — усмехнулся Карбоне, наливая себе вина. — Неужели простые человеческие удовольствия так чужды гению? Или ты боишься потерять контроль даже на отдыхе? Впрочем, контроль — это иллюзия. Как и весь этот рай для богатых бездельников. Он обвел бокалом панораму. — Смотри, как они старательно изображают счастье. Потребляют, развлекаются, игнорируя тот факт, что в паре сотен километров отсюда люди грызут друг друга за кусок хлеба или умирают под бомбами очередных сумасбродов. Убогое зрелище. Впрочем, расслабляющее. И крокодилу комфортнее с зебрами, а не со львами. Амедея промолчала, сделав небольшой глоток воды. Спорить с его цинизмом было бесполезно. Она лишь надеялась, что этот странный «отдых» скоро закончится. И он. Закончился. Внезапно и кроваво. Сначала донесся отдаленный гул, похожий на раскат грома, но небо было чистым. Затем — серия глухих хлопков со стороны порта. Люди на набережной недоуменно замерли, оборачиваясь. Коктейли застыли в руках. И тут же тишину разорвал треск автоматных очередей, уже совсем близко, со стороны главного въезда в город. Взвизгнули сирены — и тут же оборвались. Паника вспыхнула мгновенно. Крики, визг, хаос. Туристы, еще секунду назад лениво загоравшие у бассейнов или прогуливающиеся по набережной, в панике метались, пытаясь понять, что происходит, и куда бежать. А по улицам уже двигались они — вооруженные люди в странной смеси яркой, почти карнавальной одежды и армейского снаряжения. «Светское государство». Их символика — перечеркнутая цепь — была видна на нарукавных повязках. Они действовали быстро, слаженно, занимая перекрестки, правительственные здания, узел связи. Сопротивление немногочисленной местной полиции было подавлено с показательной жестокостью — выстрелы в упор, короткие очереди по пытающимся укрыться. Город пал за считанные минуты. — Немедленно уходим! — Карбоне среагировал мгновенно. Ни тени расслабленности или философствования. Только холодный расчет и воля к действию. — К машине! Они рванулись к подземному гаражу виллы, где стоял их неприметный, но мощный «железный скакун». Карбоне вел, Амедея следовала за ним, ее инженерный мозг уже анализировал ситуацию — пути отхода, возможные ловушки. В гараже их ждал неприятный сюрприз — выезд был блокирован горящим автомобилем охраны отеля. А у второго выезда уже стоял патруль повстанцев в ярких жилетах поверх брони. Они проверяли машины. — Коммуникатор. — односложно бросил Карбоне. Амедея быстро достала свой защищенный планшет. — Связи нет. Все каналы заглушены. Сеть города под их контролем. — Порт? Аэродром? — Скорее всего, то же самое. Они действовали слишком быстро и скоординированно. Мы отрезаны. Карбоне выругался сквозь зубы. Запереть себя в роскошной вилле — значит ждать, когда придут за ними. Он огляделся. — Сюда. Быстро. Он указал на неприметную дверь в углу гаража — вероятно, технический выход. Они выскользнули наружу, в узкий переулок, пахнущий мусором и морской солью. С главной улицы доносились крики, выстрелы и громкая, бравурная музыка повстанцев. Ночь опускалась на город, превращая солнечный рай в смертельную ловушку. Они нашли убежище в заброшенном подвале старого склада у порта. Сырость, темнота, запах гниющей рыбы. Карбоне зажег тусклый свет своего дата-планшета, освещая их временное пристанище. — Итак, Амедея, — его голос был тихим, но твердым, — Наш «отдых» приобретает неожиданный оборот. С этой минуты синьор Росси и синьорина Бьянки исчезли. Любое упоминание Форли или наших настоящих имен — смерть. Наша задача — выжить и выбраться. Незамеченными. Вопросы есть только у идиотов. Предложения? Амедея покачала головой, ее стоическая маска была на месте, но в глазах отражался холодный блеск анализирующего ума. — Нужно оценить силы противника, их контроль над портом и возможные пути отхода морем или по суше, если дороги разблокируют. И найти транспорт. С вас интеллект, с меня — технические навыки. — Прекрасно, — Карбоне позволил себе еще одну кривую усмешку. — Неожиданное партнерство. Посмотрим, Амедея, насколько ты хороша не только в проектировании машин для убийства, но и в искусстве выживания рядом с тем, кто едва не оборвал твою собственную жизнь. Это будет… познавательно. Он погасил свет. В темноте подвала остались только двое — Великий магистр и его гениальный конструктор, запертые в клетке революции. Игра на выживание началась.