Часть 2

Винный погреб дорогого, но теперь заброшенного ресторана «Золотой Тритон» стал их временным убежищем. Воздух был тяжелым, пахло сыростью, пролитым вином и пылью. Разбитые бутылки хрустели под ногами. Единственным источником света служил тусклый экран дата-планшета Карбоне, освещавший их напряженные лица. Снаружи доносились приглушенные звуки новой власти — рёв громкоговорителей, редкие выстрелы, пьяные крики. — Нужно осмотреться, Амедея. Собрать информацию, — голос Карбоне был тихим, но не потерял своей властной интонации. Он ненавидел бездействие и неопределенность. — По очереди. Я первый. Он осторожно поднялся к узкому, зарешеченному окошку под потолком, выходившему на боковую улочку. Картина была сюрреалистичной. Патруль из четырех человек — двое в ярких желтых и оранжевых рубахах поверх бронежилетов, один в военной форме с нелепым красным бантом на рукаве, четвертый в рваных джинсах и с автоматом наперевес. Они лениво курили, смеялись. На стене напротив свежей краской был выведен кривой лозунг: «Каждому по потребностям Сознания!» В этот момент из переулка показался перепуганный мужчина в дорогом, но уже измятом костюме, пытавшийся что-то доказать патрульным. Спор быстро перерос в толчки. Человек с красным бантом ударил мужчину прикладом в живот. Тот согнулся. Его схватили под руки и поволокли в сторону площади, где, как они уже слышали, революционный трибунал выносил приговоры с пугающей скоростью. Карбоне отстранился от окна. На его лице не отразилось ничего, кроме холодного анализа. — Единственное равенство, в которое я всегда верил — равенство перед пулей. Забавно, что в столь принципиальном вопросе эти… товарищи со мной солидарны, — прокомментировал он, — каждый революционер всегда декларирует слом системы, сам не осознавая, что оной же и сформирован. Плоть от плоти её. Обратная сторона одной и той же медали. Ладно, — мужчина словно мысленно махнул рукой. — Твоя очередь. Пока Амедея заняла его пост у окна, Карбоне погрузился в свой планшет, пытаясь поймать обрывки незашифрованных сигналов или взломать городскую сеть, если она еще функционировала. Через час он с мрачным удовлетворением констатировал: — Сеть под их полным контролем. Но кое-какая информация о структуре есть. Похоже, реальная власть у так называемых «комиссаров» Светского государства. Патрули — просто пушечное мясо, часто из местных люмпенов или идейной молодежи. Они жестоки, но не слишком организованы вне своих зон. Порт и аэродром — под контролем элитных отрядов революции. Амедея вернулась от окна. — Патрули ходят нерегулярно. Системы наблюдения на улицах либо отключены, либо старые — легко обойти. Но периметр аэродрома, судя по отблескам, под новыми датчиками движения. Стандартная модель 'Циклоп-3'. Обойти можно, но нужен прямой доступ к распределительному щиту. И транспорт. Видела пару брошенных гражданских флайеров у северной окраины, состояние неизвестно. — Прекрасно, — кивнул Карбоне. — Значит, цель — аэродром. Ночью. Но топливо и доступ сами себя не найдут. — Он поднялся. — Вечером проведем разведку у аэродрома. Нужно найти путь к щиту управления датчиками. Ночь окутала Лазурную Бухту. Луна пряталась за облаками. Они двигались тенями по заросшим садам и пустым переулкам на окраине города, приближаясь к периметру небольшого частного аэродрома. Тишина нарушалась лишь стрекотом цикад и далекими пьяными криками из центра. Они почти достигли ограждения, когда Амедея резко схватила Карбоне за руку, увлекая в густые заросли бугенвиллии. Через секунду мимо них прошел патруль — трое повстанцев. Они вели с собой плачущую женщину и о чем-то громко спорили. — …сказано же было — в расход! Комиссар Верди не любит свидетелей! — грубо прорычал один. — Да ладно тебе, поиграем с этой буржуиной немного, кто узнает? — похабно усмехнулся второй. — Заткнитесь оба! Делайте, что сказано! — рявкнул третий, похоже, старший. Они прошли мимо, их голоса затихли вдали. Карбоне и Амедея переглянулись. Лицо Карбоне было непроницаемым, но в глазах блеснул холодный огонь. — Комиссар Верди, — тихо повторил он. — Запомним. Как я и выяснил в сети, похоже, у этих борцов за равенство строгая иерархия… и свои внутренние разборки. Это может быть полезно. Они осторожно приблизились к ограждению. Амедея достала миниатюрный сканер. — Датчики 'Циклоп-3', как я и думала. Щит управления должен быть где-то в той будке, — она кивнула на небольшое строение у ворот. — Охрана — двое у ворот, еще двое, возможно, внутри. — Четверо. Многовато для тихого проникновения, — Карбоне задумчиво потер подбородок. — Но необходимо. Завтра ночью, Амедея. Во время смены патруля. Я создам отвлекающий маневр. Ты должна будешь отключить датчики на северном секторе ровно на пять минут. Справишься? — Да, Великий магистр, — ее голос был тверд. Они так же незаметно отступили обратно в свое убежище. План был готов. Рискованный, но единственный. Завтрашняя ночь должна была принести им либо свободу, либо смерть от рук жестоких фанатиков в ярких одеждах. Карбоне усмехнулся своим мыслям. Какой ироничный финал для Великого магистра — погибнуть от рук тех, кого он сам презирал за их идеологическую кашу и безвкусицу. Но он не собирался умирать. Не здесь. Не так.