Глава 22. Противостояние

      Каспар сжал плечо Амафи.       — Будь готов!       — Что мы ищем?       — Не знаю, — ответил Каспар, когда Император поднял руки.       — Народ мой! — прогремел Дюгай, и его голос, неожиданно мощный для столь пожилого человека, разнесся по площади. Каспар не сомневался, что каждый на обеих площадях слышал своего правителя. — Сегодня мы празднуем День середины лета, фестиваль Банапис!       Толпа взорвалась ликованием. Император сделал паузу. Каспар схватил амулет на шее, подарок Пага, и резко дернул, разорвав цепь. Сжимая безделушку в левой руке, он правой коснулся эфеса меча. Он был готов применить и то, и другое.       Взгляд Каспара скользнул к принцам, стоявшим среди своих семей. И Сециоти, и Дангай внимательно наблюдали за дедом. Лицо старшего брата выражало легкое удивление: выступление Императора не входило в программу праздника.       Дангай окинул площадь взглядом. Его глаза встретились с Каспаром, и тот едва заметно кивнул. Затем принц мягко подтолкнул сына за спину, одновременно опуская руку на рукоять меча.       — У Империи много причин для радости! — провозгласил Император. — Нам дарован мир, а урожаи обильны. Но есть и причина для скорби.       Толпа замерла: никто не ожидал таких слов посреди главного праздника года.       — В сердце Империи, среди нашего изобилия, притаились те, кто жаждет обратить все наше величие в пепел! Среди нас есть предатели, готовые вонзить кинжал в самое сердце Кеша. И сейчас эти изменники стоят здесь, среди нас!       Он сделал паузу и продолжил:       — Горе тебе, Кеш! Отцу суждено вкусить горечь предательства от тех, кого он любил больше всех, от кого ждал лишь радости! — старец вытянул костлявую руку, указующе направив перст на внуков. — Вот они, зодчие безумия, предатели своего рода, готовые обагрить кровью родные стены! Мои же кровные внуки — источник всех бед, свалившихся на Империю!       Братья застыли в оцепенении. На лице Сециоти читалось недоверие, он будто отказывался верить услышанному. Даже подготовившийся к беспорядкам Дангай явно растерялся.       — Безумию, нависшему над нами, придет конец! — императорский голос сорвался на крик. — Взять их!       Стражи Дворцовой стражи замешкались: лишь двое рванулись вперед. Шестеро вооруженных мужчин из Внутреннего легиона преградили им путь, приказав отступить. Какие бы приказы ни отдавал Император, они не позволили бы схватить принцев.       На площади повисло напряженное молчание. Одни вельможи поспешно отступали, другие, напротив, старались пробиться поближе. Ситуация стремительно накалялась. Каспар до боли сжал в кулаке магический артефакт.       Внезапно девушки у подножия трона выхватили из-под килтов короткие кинжалы. Стражи, осмелившиеся ослушаться Императора, захрипели — их глотки располосовали сзади. Фонтаны крови брызнули с десятка перерезанных глоток.       — Убийцы! — завопил Император, и в его голосе звенела истерика.       — Сиятельство, — прошептал Амафи, — Император внезапно лишился рассудка?       — Нет, — ответил Каспар, обнажая меч. — Он сошел с ума давным-давно.       Он шагнул вперед, кивнул Паско и встал рядом с принцем Дангаем.       — Взять их! Убить! — визгливо закричал Император.       Двое оставшихся стражников попытались двинуться к принцам, но легионеры мгновенно скрутили их.       Воины из личного легиона Дангая быстро пробирались сквозь толпу, призывая людей сохранять спокойствие. Каспар слышал, как голоса умоляли окружающих не поддаваться панике, но тревога нарастала. Многие уже бежали с площади, спускались по ступеням вниз, только чтобы столкнуться с любопытными, которые рвались посмотреть на происходящее. Ещё несколько минут — и неминуема давка.       Каспар приблизился к Дангаю, когда тот крикнул:       — Дедушка! Что за безумие? Здесь нет никакой измены!       — Ты говоришь — нет измены?! — Император буквально захлебывался от ярости. Каспар видел, как вздулись вены на его иссохшей шее. Несмотря на колдовство, продлевающее жизнь, его столетнее сердце, должно быть, вот-вот разорвётся. Глаза старика бешено блестели, лицо пылало.       — А между тем ты стоишь плечом к плечу с иностранными подстрекателями! Говоришь — нет измены?!       Он трясущимся пальцем указал на Каспара и принца, крича в исступлении:       — Убить их!       На мгновение воцарилась мертвая тишина. Затем двадцать девушек из императорских покоев бросились вперед, пронзительно визжа и высоко подняв кинжалы. Первые легионеры, попытавшиеся их остановить, были жестоко атакованы — несколько упали замертво, другие отступили с глубокими кровоточащими ранами.       — Защищайтесь! — крикнул Каспар, встав между императорской семьей и ближайшей нападающей. — Дангай, уводите детей! — Принц схватил своего младшего десятилетнего сына и левой рукой толкнул его к матери, одновременно выхватывая меч.       Одна из наложниц бросилась на принца. Тот без колебаний нанес удар, поразив ее под ребра, и с резким движением вытащил клинок.       — Никакой пощады! Они все одержимы!       Каспар понимал: если бы он не завербовал Дангая и его людей заранее, принцы и с десяток членов их семьи были бы уже мертвы. Но подготовленные воины быстро расправились с девушками, вооруженными лишь кинжалами. Те не пытались ни отступать, ни защищаться, лишь слепо атаковали.       Сзади донеслись крики и ответные возгласы. И вдруг, словно из ниоткуда, появился Калеб:       — Мы контролируем все входы на верхнюю площадь. — Затем он крикнул Императору: — Убийцы, которые должны были начать вашу кровавую баню, не придут. Они все мертвы.       Лицо Императора исказилось от ярости, став багровым. Он с безумным удивлением смотрел то на умирающих наложниц, то на Каспара с Калебом.       Каспар поднял голову и крикнул:       — Вам лучше сесть, а то лопнет сердце... Лесо!       Император издал безумный, ликующий вопль. Каспар выронил амулет, данный ему Пагом, и раздавил его каблуком.

* * *

      Накор с трудом разглядывал происходящее через головы столпившихся у входа придворных. Уже сотня знатных особ покинула площадь, и с каждым мгновением их становилось всё больше. Но многие всё ещё не могли оторвать глаз от безумного Императора, создавая давку для тех, кто пытался вернуться во дворец. Движение в обе стороны стало практически невозможным.       — Бек, — сказал Накор, — не мог бы ты попросить этих людей немного подвинуться?       Мощный юноша оскалился в улыбке, его глаза сверкали, как два светящихся озера в тени широкополой чёрной шляпы.       — С удовольствием! — Он схватил двух ближайших мужчин, загораживавших Накору обзор. — Проваливайте! — рявкнул он.       Увидев безумную ухмылку на лице молодого великана, те немедленно бросились прочь через зал.       Бек действовал как стихийное бедствие: хватал людей за плечи, невзирая на титулы, и орал:       — Бегите, пока живы!       Вскоре и остальные зеваки предпочли покинуть место противостояния деда с внуками.       Через мгновение Накор с Беком вышли на площадь. Взглянув на Императора, Накор пробормотал:       — Всё идёт не так…       В этот момент вспышка света возвестила о появлении Пага и Миранды.       — Варен захватил тело Императора! — крикнул Каспар.       — О, это уже слишком! — взвизгнул Император. — Как раз когда всё шло по плану...       С яростным воплем он отвёл руку и резко выбросил её вперёд. Из ладони вырвался ослепительно-белый шар пламени, устремившись прямо к Пагу и Миранде.       Мгновенно возникла стена синеватого пульсирующего энергии, окружив Каспара, Калеба и принцев, а затем расширившись в защитную арку над всеми, кто оставался на площади.       Слепящие всполохи света играли по поверхности защитного барьера, а на бульварах внизу тысячи зрителей приветствовали это зрелище, словно очередной фейерверк.       Воздух наполнился треском разрядов и запахом озона, будто после удара молнии. Паг шагнул вперед:       — Всё кончено!       Лесо Варен в теле старого Императора захохотал:       — Ничто не кончается, Паг! Разве я не учил тебя этому? Убей это тело — я найду другое! Ты не остановишь меня!       Паг достал из-под одежды стеклянный сосуд:       — Ошибаешься!       Выражение лица колдуна вдруг изменилось. Глаза расширились:       — Нет! Ты не посмеешь!       Его трясущиеся руки взметнулись, как у дирижёра, и воздух наполнился гулом нарастающей энергии, отчего ещё больше людей бросилось прочь. Даже закалённые ветераны кешианской армии пятились, будто дети, столкнувшиеся с бешеным псом.       То, что разворачивалось перед ними, не имело ничего общего с обычным миром, лишь с тёмной магией. Даже бывалые воины стояли, бессмысленно сжимая мечи, не в силах поднять их.       Паг холодно произнес:       — Могу. И сделаю.       Он разбил сосуд о мраморный пол. Безумный колдун взвыл от бессильной ярости, когда зловонное зеленое облако хлынуло из осколков. Дым закрутился воронкой и устремился прямо к Варену.       Тот наклонился вперед и сделал глубокий вдох, втягивая ядовитый туман в легкие. Выпрямившись, он преобразился на глазах у собравшихся правителей Кеша: морщины разглаживались, дряблые мышцы наполнились силой и с каждым мгновением он выглядел моложе.       — Сначала сорвал праздник! — визгливо кричал Варен. — Потом помешал устранить этих двоих! — Он тыкнул пальцем в принцев. — Вы хоть представляете, как сложно было обработать всех этих девчонок? Заставить их предать хозяев? Да они же все — обученные шпионки! Месяцы работы!       Инстинкты Каспара не подвели, и в чужом теле действительно скрывалась мерзкая душа Лесо Варена.       — А ты, Каспар, — колдун скривился, — мало тебе было того раза, когда эта тварь меня прикончила? — Он озирался. — Кстати, где она? Мне позарез нужно с ней... познакомиться. Для новых проектов.       — Далеко отсюда, — ответил Каспар. — Очень далеко.       — Ну и пусть. У меня теперь целая вечность.       Паг холодно произнес:       — Если ты умрешь сейчас, Варен, всё закончится.       Варен радостно взвыл:       — Неужели ты так думаешь, Паг? Разве я был бы настолько глуп, чтобы не подготовить запасные варианты? Ты недооцениваешь моё уважение к тебе и твоей... ведьме? Жене? Как там её?       Миранда промолчала, понимая, что Варен провоцирует её. Тихо прошептала:       — Он копит силы.       — Тебе некуда бежать, Сиди, — крикнул Паг.       — О, это имя я давно не слышал! — Тело Императора теперь выглядело так, будто он в расцвете сил: волосы стали черными как вороново крыло, а кожа разгладилась и лоснилась от пота.       — Черт, как же приятно снова быть молодым! — Варен бросил взгляд на убитых наложниц. — Жаль. Ты даже не представляешь, как бесило сидеть в этом дряхлом теле... Ладно, неважно. Найду других девушек.       — Так, о чём я... Ах да! Пора всех убить!       — Сейчас! — крикнул Паг.

* * *

      Магнус действовал. Пока его родители противостояли безумному колдуну, он тихо читал заклинание — и в решающий момент мгновенно перенесся к ним.       Варен воздел руки, и волны черной энергии хлынули вниз, извиваясь, как вода, огибающая камни, но при этом мерцая, словно пламя. Темная магия клокотала, напоминая горящую нефть на поверхности воды. Но эти «языки пламени» не давали ни света, ни тепла, только пульсирующую тьму.       Паг, Миранда и Магнус изо всех сил пытались защитить окружающих, в то время как Каспар и принцы стояли в оцепенении.       Для братьев было особенно ужасно видеть, как их любимый дед, вернувшийся к облику могущественного правителя их детства, искажался, превращаясь в нечто чуждое под напором безумия и зла. Дангай сжимал меч, но не мог двинуться с места, скованный нерешительностью.       — Не дайте этой тьме коснуться вас! — крикнул Паг. — Она сожрет вас, как пламя!       Каспар с ужасом наблюдал, как черное пламя пожирает тех, кто не успел укрыться за магическим щитом. Оно танцевало на коже, заставляя жертв кричать от боли, пока плоть не обугливалась. Даже кости растворялись за считанные минуты.       Но самым жутким был леденящий холод, исходивший от черного пламени, он словно высасывал саму жизнь из тех, кто укрылся за щитом. Эти мерцающие волны тьмы были воплощённым отчаянием и яростью, и чем безумнее кричал Варен с вершины трона, тем яростнее бушевало пламя.       «Чёрная жидкая смерть», — промелькнуло в голове у Каспара.       Трое магов отдавали все силы, сдерживая натиск. Каспар понимал: пока Паг, Миранда и Магнус должны координировать усилия и защищать других, Варен не стеснён никакими ограничениями. Он мог слепо метать разрушение во все стороны, не заботясь о последствиях.       В этот момент Каспар увидел истинное лицо зла: неприкрытое, не знающее ни границ, ни раскаяния. В груди сжалось ледяное чувство безнадёжности.       «Как мы можем противостоять этому?» — пронеслось в его сознании, и на миг он готов был признать поражение.       Но вдруг — едва заметное движение за троном, различимое сквозь бурлящую тьму, яростно бьющуюся о защитные барьеры Пага.

* * *

      Накор жестом подозвал Бека.       — Иди за мной, — прошептал он, предостерегающе подняв ладонь.       — Зачем мы здесь? — пробурчал Ралан Бек.       — Творить добро.       — Мне плевать на добро.       — Тогда повеселимся.       Лицо юноши озарилось ухмылкой.       — Договорились.       Вокруг не осталось ни души — все разбежались. Бек разглядел троих людей у перил верхней площади, противостоящих человеку на возвышении. Внезапно воздух взорвался леденящей черной жижей. Накор вскинул руки, словно отгораживаясь от невидимой угрозы.       Невидимый силовой купол оградил их от черного пламени.       — Быстрее, — пыхтел Накор, взбираясь за трон. — Долго не продержусь. Сложный фокус.       У императорского кресла бушевал одержимый: он орал, как рыночная торговка, меча во все стороны волны губительной энергии. Лишь трое — Магнус, Миранда и Паг — стояли на пути, защищая магией обезумевшую толпу.       Левую руку подняв в защитном жесте, Накор правой коснулся плеча Бека:       — Убей его, пожалуйста.       Бек оскалился. Меч мгновенно оказался в его руке. Один шаг — и клинок вошел в спину Императора по самую рукоять.

* * *

      Внезапно чёрное маслянистое пламя исчезло, и воцарилась тишина. Каспар увидел Варена, застывшего с широко раскрытыми от удивления глазами и ртом.       Колдун посмотрел на клинок, торчащий из его живота, и пробормотал:       — Опять?       Затем он шагнул вперёд, когда Бек выдернул меч, и рухнул на помост.       Тело Императора внезапно затряслось. Паг и другие маги обернулись. Накор стоял над поверженным колдуном, положив руку на грудь Бека:       — Назад!       Из тела вырвался чудовищный рёв, словно десять тысяч лет ярости обрушились на площадь. Многие зажали уши, корчась от боли. Из трупа Императора вспыхнуло ярко-зелёное пламя, и тонкая нить энергии пульсировала мгновение, прежде чем рвануться в ночное небо на северо-восток.       Мгновенно начался хаос. Большинство оставшихся на верхней площадке бросились прочь. К тому времени, когда Паг добрался до Каспара и принцев, рядом осталась лишь горстка верных солдат.       — Что это было? — спросила Миранда мужа, пока Накор спускался по ступеням.       Паг посмотрел на Накора:       — Последний Разлом смерти от Варена?       — Думаю, да, — ответил Накор.       — Что это значит? — спросил Магнус.       Паг взглянул на жену и сына:       — Потом. Сейчас Империя в безопасности, а Варен исчез навсегда.       Миранда не выглядела удовлетворённой, но кивнула. Она обернулась, когда Турган Бей подошёл к принцам:       — Ваши высочества, вы не ранены?       Сециоти встал рядом с братом:       — Мы в порядке, Бей. — Он взглянул на брата. — Дедушка...       Каспар сказал:       — Ваш дед умер более года назад, ваше высочество. То самое «чудесное выздоровление», когда все уже сочли его при смерти, оказалось проделкой колдуна Лесо Варена: он завладел его телом. Именно Варен пытался втянуть Кеш в кровавую междоусобицу.       — Но зачем? — спросил старший принц.       Паг ответил:       — Ваши высочества, давайте пройдём в Галерею Лордов и Мастеров и мы объясним ситуацию. Предстоит много работы.       Каспар посмотрел на принцев:       — И для начала вам двоим нужно решить, как править Империей.       Паг обернулся и увидел Магнуса, поддерживающего мать под руку.       — Пойдёмте, — сказал Хранитель Императорской Цитадели, — прошу вас, ваши высочества, внутрь. Нужно срочно восстановить порядок.       Паг последовал за императорской свитой, где их уже ждала сотня встревоженных вельмож. Он знал, что в Галерее Лордов в нескольких минутах ходьбы собралось ещё больше знати.       Дангай выступил вперёд и громко объявил:       — Выслушайте слова вашего Императора! — Затем повернулся к брату. — Выслушайте Сециоти, Того, Кто Есть Кеш!       Миранда наклонилась к Пагу:       — Ну, хоть об одной проблеме можно не беспокоиться.       Паг кивнул:       — Но остались другие.       — Разве не всегда? — ответила она.       Сотни кешианских правителей сидели в ошеломлённом молчании, слушая рассказ Пага. Они собрались в Галерее Лордов и Мастеров, где Сециоти восседал на троне, некогда принадлежавшем его деду и бабке. Дангай стоял по правую руку, в то время как Миранда, Калеб, Накор, Магнус и Бек расположились слева, соблюдая почтительную дистанцию.       Паг стоял в центре огромного зала, окидывая взглядом ярусы галерей. Говорил спокойно, размеренно, объясняя лишь то, что можно было раскрыть о вековой борьбе с Вареном, но умалчивая о Конклаве Теней. Для знати Кеша это звучало так, будто горстка преданных магов выследила отступника своего ремесла и устранила угрозу.       Большинство сочли бы эту историю невероятной, но они видели финал своими глазами — и теперь готовы были принять любое объяснение, возвращающее порядок.       Наследование престола прошло без распрей: братья договорились, что Сециоти будет править, а Дангай станет его правой рукой.       Когда Паг закончил, новый Император поднялся:       — Лорды и Мастера, завтра начинается официальный траур по нашему деду. Какие бы события ни развернулись сегодня, он правил с милосердием, справедливостью и мудростью почти столетие.       Он тяжело вздохнул, будто сбросил груз, и Паг осознал, что перед ним усталый человек, ощущающий весь свои шестьдесят один год.       — Мы постараемся быть достойными его наследия. — Сециоти обвёл зал взглядом. — Прошу, разойдитесь по домам и передайте: в Великом Кеше всё спокойно.       Знать медленно покидала галерею, а Турган Бей знаком указал оставшимся выйти через дверь за троном. Сециоти уходил последним. На мгновение он обернулся, и в его взгляде читалось сожаление.       Когда процессия двигалась по коридору, предназначенному для императорских переходов между галереей и личными покоями, Накор остановился. Когда Сециоти поравнялся с ним, он сказал:       — Соболезную о вашем отце, ваше величество. Он был хорошим человеком.       Глаза Императора расширились:       — Я вас узнаю! Но... я был тогда совсем мальчишкой...       — Я старше, чем кажусь, — усмехнулся Накор. — Это я подарил вашей бабке того ястреба, чтобы восстановить линию королевских соколов.       Император вопросительно взглянул на Тургана Бея, тот кивнул и слегка пожал плечами.       — А это кто? — спросил Сециоти, когда они достигли императорских покоев. У дверей вместо погибшей дворцовой стражи стояли двое из Внутреннего легиона Дангая.       — Это Бек, — ответил Накор. — Он со мной.       — Куда мы идем? — спросил Ралан.       — Сначала переночуем, а потом отправимся в одно место.       Бек кивнул, как будто эти слова все объясняли.       Паг повернулся к Магнусу:       — Иди с Накором и исследуй место разлома смерти к западу от Маладона. Если Варен снова сбежал, нам нужно знать куда.       — Да, отец, — ответил Магнус.       Когда Магнус собрался уходить с Накором, Паг слегка коснулся его плеча, задерживая:       — Ты хорошо справился, сын. Я горжусь тобой.       Магнус оглянулся на отца, и на его губах появилась улыбка:       — Спасибо.       Затем он повернулся к Накору и Беку:       — Ночь ещё в самом разгаре, а у нас есть работа.       И в следующий миг они втроем исчезли.       Калеб сказал:       — Отец, мальчишки у Чезарула. Мне стоит проверить, как они. — Лёгкий наклон головы показывал, что он хочет удалиться. Паг понял: чем меньше агентов Конклава останется для расспросов, тем меньше лжи придётся придумывать.       — Ты тоже молодец, — сказал Паг, наблюдая, как его младший сын пробирается сквозь толпу слуг и стражников в зале.       Турган Бей организовал приём в императорских покоях, заказав достаточно еды, вина и эля на двести человек.       Слуг было мало, поскольку большинство разбежалось, но несколько самых преданных остались прислуживать гостям.       Хранитель Императорской Цитадели сказал:       — Ваше величество, через несколько дней я велю подготовить Императорские апартаменты для вас и вашей семьи.       — Не спешите, — ответил Сециоти. — Мне и так удобно. Хотя эти покои, возможно, подходили одинокому старику с двадцатью девушками, думаю, мои жёны найдут, что здесь нужно изменить.       Император сидел в кресле, где его дед играл в шахматы с Каспаром.       — Я слышал каждое ваше слово, Паг, и сам видел безумие на площади... сколько, всего два часа назад? Но мне до сих пор трудно поверить в произошедшее.       — Это даже к лучшему, ваше величество, — ответил Паг. — Зло, с которым мы столкнулись... пугающе, и большинство людей не готовы даже признать его существование. Пусть официальная история Кеша запишет, что ваш отец умер сегодня, а остальные стали жертвами... несчастного случая. Неудачно сработавшие фейерверки, к сожалению, унесли жизни, включая жизнь старого Императора. Не обременяйте свою страну тайнами, которые лучше оставить нашему узкому кругу.       Дангай спросил:       — А что делать с теми, кто на нас напал?       Каспар взглянул на Пага, получив одобряющий кивок.       — Дворцовую стражу нужно распустить до последнего человека, — сказал он. — И я бы советовал пристально наблюдать за теми, кто служил ближе всего к вашему деду, ваше величество. У Варена были годы на подготовку этой бойни, и многие из его слуг были членами Гильдии Смерти.       — Другие, — добавил Паг, — были околдованы, как те девушки, что погибли сегодня. Некоторых ещё можно спасти с помощью магии, другие, возможно, потеряны навсегда, но их всех нужно выявить. Я могу прислать магов из Звездной Пристани, чтобы помочь в этом.       Турган Бей озабоченно спросил:       — Как мы можем защититься от повторения подобного?       Миранда вступила в разговор:       — Мой господин, мой муж много лет был правящим лордом Королевства Островов и пользовался доверием короля, как и покойного принца Крондора, лорда Аруты. Маги при том дворе были обычным делом, и одной из их задач как раз была бдительность против подобного зла.       Сециоти переглянулся с братом, получив одобряющий кивок.       — Не могли бы вы порекомендовать кого-то для выполнения подобных обязанностей здесь? — спросил Император.       Паг склонился в почтительном поклоне.       — Я могу прислать надежного мага в качестве советника по магическим вопросам, ваше величество. Кешианца, — он поднял взгляд и улыбнулся, — и, возможно, даже Истиннокровного?       Сециоти кивнул, пытаясь улыбнуться, но в его глазах читалась усталость.       — Мы благодарим вас, маг, за все, что вы и ваши друзья сделали, чтобы спасти нас, наши семьи и нашу Империю. Чем мы можем отплатить?       Паг ненадолго задумался, затем ответил:       — Мы не просим награды за исполнение долга. Но просим рассмотреть две вещи. Во-первых — официально признать то, что де-факто существует уже век: Звездная Пристань является независимым образованием, не принадлежащим ни Королевству Островов, ни Великому Кешу.       Император вздохнул:       — Убедить наших лордов и мастеров будет непросто, учитывая стратегическое положение Звездной Пристани в Долине Грез. Но мы приложим усилия. Что еще?       — Чтобы в будущем, если новая угроза вроде Лесо Варена нависнет над Мидкемией, вы мыслили шире границ и были готовы помочь, даже если интересы Кеша не очевидны. Согласны ли вы обдумать это?       — Раньше мне было бы трудно понять мудрость вашей просьбы, мастер Паг. Но теперь я представляю, что чувствовали бы короли Ролдема и Островов, если бы этот монстр восседал на троне моего деда, командуя величайшими армиями мира... Да, если вам когда-либо понадобится помощь Кеша, пришлите весть, и мы откликнемся.       — Большего мне не нужно.       Сециоти поднялся:       — Тогда, полагаю, мы закончили. Давайте попробуем отдохнуть, помянуть нашего деда за все хорошее, что он сделал, и постараться стереть ужасы этого вечера из памяти.       — Так сказал Тот, Кто Есть Кеш, — торжественно провозгласил Турган Бей.       Остальные согласно кивнули, после чего принц Дангай добавил:       — Приведите наши семьи. Я хочу, чтобы жёны и дети были рядом.       — И внуки, — добавил Император. — Пусть вокруг звучит радостный шум.       — Будет исполнено, — поклонился Турган, жестом отправляя слугу с поручением.       Миранда повернулась к мужу:       — Что теперь?       Паг улыбнулся:       — Сначала поедим. Я голоден как волк.       Она ответила игривым тычком в бок:       — Я имела в виду другое.       Выражение лица Пага стало серьёзным.       — Ждём вестей от Накора, затем оценим ущерб. Мы потеряли людей здесь, за последнюю неделю, и некоторые из наших... — он огляделся, проверяя, что их не подслушивают, — ...агентов раскрыты. Придётся передислоцировать часть сил.       — Это никогда не закончится, да?       Обняв её, он прошептал:       — Нет. Но иногда мы побеждаем, и тогда можем немного отдохнуть.       — А сейчас можем отдохнуть?       Паг крепче обнял супругу.       — Хотя бы на эту ночь, любимая. Хотя бы на эту ночь.

* * *

      Утренний свет едва пробивался сквозь стылый воздух, ещё державшийся в долине. Роса на траве переливалась, как россыпь драгоценных камней, отражая первые лучи солнца. Накор, Паг и Магнус торопливо пробирались к месту, где Накор с Беком накануне обнаружили крошечный разлом.       Раздвигая ветви, Накор воскликнул:       — Вот! Он был здесь!       Паг встал в указанное место, осмотрелся и покачал головой:       — Сейчас его уже нет.       — Отец, — тихо спросил Магнус, — ты думаешь, Варен всё ещё жив?       — Думаю, вся та кровавая бойня в цитадели Каспара за эти годы была не чем иным, как подготовкой пути к отступлению, если его сосуд души будет разрушен. — Паг посмотрел на место, которое показал Накор. — Я не могу мыслить, как он, но знаю его достаточно хорошо, чтобы понимать: ради спасения от окончательной гибели он не пожалел бы ничего. Жаль, что я не вернулся раньше… не успел изучить этот артефакт как следует.       — Даже ты не можешь быть в двух местах одновременно, отец, — сказал Магнус.       Накор рассмеялся:       — Ещё как может. Просто еще не освоил этот трюк.       — Дайте я проверю, осталась ли здесь хоть тень энергии, — сказал Паг, закрывая глаза.       Магнус и Накор молча ждали, пока Паг сосредоточится, позволяя своему разуму скользить по остаточным следам магии — от Опардума к этой поляне… и дальше…       Его глаза распахнулись. Лицо побледнело.       — Варен!       — Что случилось, отец?       Паг выглядел по-настоящему потрясённым.       — Я узнал одну из составляющих этого разлома, Магнус, Накор. Я знаю, куда он сбежал.       — Куда? — спросил Накор, и его обычная солнечная улыбка исчезла, сменившись тревогой.       — Разлом был создан так, чтобы активироваться в момент его смерти. Он ушёл на Келеван. — Паг взглянул на Накора. — Лесо Варен теперь где-то в Империи Цурануанни.       Трое мужчин молчали. Самое тёмное и извращённое сознание, с каким им доводилось сталкиваться, теперь было на свободе — в другом мире, в Империи, втрое превышающей по размерам Великий Кеш. Поиски предстояло начинать с самого начала.

* * *

      Джомми ошеломлённо моргал, не веря глазам. Мари поспешила навстречу Калебу и сыновьям. Ещё мгновение назад они были в убежище Чезарула в Кеше, а теперь стояли у ворот виллы на Острове Колдуна.       В отличие от Магнуса и сына, Калеб задержался в Кеше на день, обсуждая с Каспаром и Беем, как перестроить присутствие Конклава в Имперской столице. Магнус отправился вперёд, чтобы успокоить Мари, что с Калебом и мальчиками всё в порядке, они будут дома к полудню.       Мари расцеловала сыновей, затем повернулась к Джомми.       — А это кто у нас?       Калеб с лёгкой неловкостью улыбнулся:       — Похоже, у нас появился третий воспитанник.       Рыжеволосый мальчишка ухмыльнулся:       — Не беспокойтесь, я вас мамой звать не стану, если вам это не по душе.       Мари рассмеялась, покачала головой:       — Думаю, я привыкну. Пошли, наверняка вы умираете с голоду.       Калеб обнял жену за плечи. Джомми уже шагнул следом за взрослыми, как вдруг Зейн схватил его за руку.       — Мы же поели перед дорогой, — сказал он.       Джомми нахмурился и ответил:       — А я всё равно голодный!       — Мы скоро вернёмся, — вмешался Тад, ухватив Джомми за другую руку. — Покажем тебе остров.       Пока они наполовину волоком утаскивали его от виллы, Джомми бурчал:       — Лучше бы это того стоило, болваны.       — Идём! — крикнул Тад, сорвавшись с места.       — Куда это мы? — спросил Джомми.       — К озеру! — отозвался Зейн, уже расстёгивая тунику.       — К озеру? Зачем?       — Купаться, — невозмутимо бросил Тад.       Джомми остановился как вкопанный:       — Купаться?! Я не хочу купаться! Я есть хочу!       Зейн обернулся, сделал пару шагов назад и снова схватил его за руку:       — Поверь, ты захочешь искупаться.       В этот момент издалека донёсся смех и звонкие девичьи голоса, приветствующие Тада.       Лицо Джомми мгновенно преобразилось.       — Девчонки?       Зейн усмехнулся:       — Тебе нужно кое с кем познакомиться.       Джомми сорвался с места и побежал, обогнав Зейна. Тот остался на миг стоять, потом тоже бросился вдогонку — к озеру, откуда доносился плеск воды и весёлый смех.