глава 2. Отбор.

Утро наступает медленно. Мягкий свет пробивается сквозь тяжёлые синие шторы, рассыпаясь на полу каменной спальни пятнами золотого и серого. Лара уже проснулась, лежит в тишине, глядя на потолок. Волшебный кулон отца холодит кожу — она всегда держит его в ладони перед тем, как встать. Поднимается без спешки. Щёлкает застёжка на мантии, сдержанно звучит приветствие соседок по комнате. Она — староста, и даже здесь, среди своих, держится аккуратно и спокойно. Волосы собраны в небрежный, но элегантный пучок, взгляд — ясный, ледяной. На губах — вежливая полуулыбка. Завтрак проходит почти без разговоров — Лара читает письмо от тёти, свернув его аккуратно в карман мантии. Упрёков нет, только сдержанная забота. Её тётя всегда знала, когда нужно молчать. “Сегодня — отбор в команду.” Лара наклоняется над чашкой с чаем, и впервые за утро позволяет себе лёгкое волнение. Это не просто отбор. Это — шанс. Отец всегда говорил, что она рождена быть в небе. --- Уроки начинаются, как по часам. Первым — зельеварение. Холодные подземелья, вечный полумрак и цепкий взгляд профессора Снейпа. Лара сидит с Тео — по какой-то странной школьной логике их поставили в пару. Тео почти не говорит, поглядывает на неё исподлобья и отшучивается, когда она просит передать иглобрюха. Они ладят. Спокойно. Снейп хвалит их работу сдержанным “приемлемо” и холодно бросает взгляд в сторону котла Гриффиндора. Гарри явно пытается не закатить глаза, а Рон уже что-то шепчет Гермионе. — Ты снова первая, — тихо замечает Тео, уже на выходе. — Как и ты, — спокойно отвечает Лара. Их работа была идеальна, хоть и пахла серой и лавандой. --- После зельеварения — трансфигурация с профессором Макгонагалл. Тут уже Гермиона вне конкуренции, и Лара это знает. Но и сама она уверенно справляется, хоть и держит себя сдержанно. Рядом — Гарри, с которым они всё чаще перекидываются короткими замечаниями. Он улыбается, когда она превращает подушку в аккуратный зонт. — Отлично, мисс Лариэль, — одобряет Макгонагалл. — Как всегда, сосредоточенность и точность. Гарри кивает ей, и Лара сдержанно благодарит. Она привыкла не показывать эмоций — только внутри всё сверкает огнём. --- Ужин проходит спокойно. За столом Когтеврана — обсуждения, кто пойдёт на отбор, кто пробует свои силы. Лара почти не участвует в разговоре, кивает, когда к ней обращаются. За соседним столом мелькают рыжие головы близнецов — они тоже будут там. Она знает. Как только еда исчезает с тарелок, она поднимается, кивает Луне и выходит первой. На трибунах ещё почти никого. Её метла — “Молния”, подарок от отца. Последний перед тем, как он… исчез. Она держит её, как святыню. --- Мадам Трюк подзывает её первой. Короткое приветствие — и Лара уже в воздухе. Ветер бьёт в лицо, небо будто становится ближе. Она ловит снитч почти сразу, молниеносным рывком выныривая из-под двух других игроков. Ни секунды лишней. С трибун раздаётся смех близнецов и восклицание Луны: — Она летит, как падающая звезда! Трюк кивает одобрительно. — На позицию ловца, — строго говорит она. — Вопросов нет. Лара садится обратно на трибуну, прижимая метлу к себе. Рядом подсаживается Гарри, хлопает по плечу. — Я знал, что ты справишься, — говорит он просто. — Ты лучший соперник, что у нас будет. — Не соперник, — сдержанно отвечает она. — Мы на одной стороне, Поттер. Они улыбаются друг другу. --- После ужина Лара возвращается в гостиную, почти под самый отбой. Луны нет — вероятно, ушла к своему креслу у камина. Она спешит переодеться, накидывает мантию, и выходит из башни — в последний момент, когда коридоры почти пусты. На астрономической башне её уже ждёт Тео. — Поздравляю, звезда, — говорит он вместо приветствия. — Слишком пафосно, — отзывается Лара, но садится рядом. Ветер треплет мантию, на башне тихо. — Но правда же, — Тео смотрит на небо, его голос тихий. — Я видел. Ты будто создана для этого. — Это отец. Он всегда говорил, что мне место в воздухе. — Лара сжимает кулон в пальцах. — Сегодня я почти его чувствовала. Тео молчит, но не отводит взгляда. Они просто сидят. Иногда слова лишние. --- Когда она возвращается в спальню, уже почти все спят. Она тихо скользит в кровать, опускается на подушку, закидывает руку за голову. Впервые за долгое время улыбается сама себе — не сдержанно, а по-настоящему. Завтра будет новый день. И он уже будет другой. ---