Глава 1

Мальчику 4 года. Теплый день, солнечные лучи согревали все и вся. Тот день был волнующим, маленький Изуку радостно шел со своей любимой мамой к врачу. Белые коридоры, того же цвета кафели, медсестры в своих белых халатах, идущие по ним и пациенты. Одинаковые белые дверцы с золотыми табличками с надписями и номерами кабинетов. Мидории не терпелось поскорее узнать, какая же у него причуда. — Скоро узнаешь. — с теплой улыбкой на губах Инко поддерживала своего взволнованного сына. Несколько шагов, и они остановились, встав перед нужной дверью. Мидория-сан постучала, и послышался мужской голос доктора. — Входите. — дверь отворилась, мать с сыном вошли в кабинет, закрыв за собой и сели на стул. В тот день Изуку узнал, какая у него причуда. Если бы все так и было. — Ваш сын беспричудный. Изуку, как и многие, являлся большим фанатом героев. У него была сильная гиперфиксация, он с головой погружался в эту тему. Самым любимым героем мальчика был Всемогущий — герой номер один. Конечно, он не единственный подобный отаку, но Изуку точно бы занял первое место, если бы по героям и причудам устроили викторину: он однозначно будет среди победителей. Все свое свободное время Мидория занимался своим самым-самым любимым увлечением, изучением героев и тому подобное. И еще, собирать мерч Всемогущего. С каждым годом вещи из мерча в его комнате все возрастали и возрастали, на стенах висели различные плакаты. В компьютере, в новостях на телевизоре дома, Изуку всегда был готов смотреть что-нибудь про героев, о героях. Он искренне надеялся, что станет таким же спасителем мира, как и они, как Всемогущий, вместе со своим другом-блондином Каччаном, или как его зовут, Кацуки Бакуго, с которым Изуку получил одинаковые карточки со Всемогущим. Он упорно шел к своей мечте, целеустремленно, не сдаваясь и не сбиваясь с пути. Он чуть ли не был готов заплакать от сильной любви к героям. Мама Инко его всегда поддерживала, подбадривала и верила в него, когда мать была свободна они играли в "героев". Точнее, только Изуку, в роли героя, он хотел чувствовать себя супергероем, одевая костюм Всемогущего для детей, и радостно "спасая" свою мать. Если бы доктор не произнес эти чертовы три слова. Улыбка застыла на лице мальчика, большие глаза расширились, а сердце пропустило несколько ударов. Так же, как и сердце Инко. Зеленовласая с не маленьким, большим беспокойством в глазах и внутри себя посмотрела на Мидорию. Мидория младший тогда еще учился в детском саду, вместе с Бакуго в одной группе. Тот самый день, когда все уже узнали свои причуды, некоторые радовались, некоторые не очень получившему. Инко уже принялась думать о том, что ждет ее единственного, беспричудного ребенка в дальнейшем: никто не отменял осуждение со стороны других людей и непринятие в общество, буллинг. Она стала волноваться за него, за его состояние, за его будущее, ведь издевательства могут нормально так повлиять на него, и неизвестно что ожидает его в будущем. Возможно, суицид, возможно... Женщина выбросила мысли про последнее куда подальше, чтобы дальше они не лезли ей в голову, чтобы не волновалась и верить в то, что у Изуку будет все хорошо до конца его жизни. После слов доктора Инко сразу же обняла Мидорию, крепко сжав в объятиях, пока тот застыл на месте с тем же выражением лица, выпуская из глаз горячие, большие капли слез, что лились рекой. — Ох, Изуку! — появление причуд в этом мире приносит не меньше горя, чем радости. С того момента все и началось. Кацуки и Изуку были не разлей вода, их мамы тесно общались, и сами мальчики тоже. Все в жизни Изуку шло отлично, прекрасно. Его крепкие дружеские отношения с Каччаном, нормальные отношения с окружающими, нормальное положение в обществе. Казалось, так может продолжаться вечно, если бы не диагноз беспричудный. В детском саду каждый из детей демонстрировал свои способности, некоторые из не очень занятых родителей приходили поддержать своего ребенка. Причуда Бакуго среди всех остальных была самой сильной и мощной, а потому им восхищались, одной лишь этой силой и без этого не плохой репутацией он заслужил уважения. Многие хотели с ним общаться, открыто говорили комплименты по типу "Ты такой крутой!". Он был любимчиком учителей, так как еще и умен, учился вполне неплохо. Кацуки словно с самого рождения был на многое, или же на все способен. Он и сам не замечал, как эта слава постепенно, медленно, неделя за неделей, месяц за месяцем, год за годом превращала его в эгоисточного и самоуверенного человека. Как только Изуку, опустив взгляд на пол, стоя перед всеми ребятами из его группы в детском саду, сжав в руках край одежды и поджав губы, стиснув зубы, негромко и со страхом того, какая реакция будет у других, заявил об отсутствии у него причуды. Помещение тут же грохотом наполнилось смехом, дети тыкали указательным пальцем в их удивленного и очень расстроенного сверстника, смеясь и хохоча. Делали это не все, но остальные тоже уже считали Изуку изгоем среди них. Осуждение, отвращение. Во время всего этого шума Кацуки молча стоял впереди всех, с открытым ртом, казавшийся удивленным тоже и прямо смотрел на чувствующего себя стыдно мальчика перед собой, на своего (бывшего?) веснушчатого зеленоглазого друга. Пошло-поехало. Изначально, на Мидорию не обращали никакого внимания, отмахивались от него и многих стала бесить его излишняя доброта, такая мягкая душа. Бакуго тоже первое время был спокоен и уходил с другими мальчиками-друзьями, а Изуку следовал за ним по пятам, везде и всегда, так как все еще считал его своим лучшим другом. Но однажды, очередной раз гуляя в летний день, дети шли по толстому бревну, под которым лежала речка. Кацуки подскользнулся и упал туда. — Бакуго! — Блин, может, спуститься к нему? — Ты чего, Бакуго сильный! Он поднимется! Единственный только Изуку с беспокойством, тут же спустился вниз за ним, когда Каччан уже встал на ноги, и с улыбкой на лице, почесав голову сказал, что он в порядке. Изуку протянул ему руку, глядя сверху вниз, так как Кацуки слегка пригнулся, а зеленоглазый от этого был выше. — Все хорошо? — заботливо спросил он, от чего Кацуки просто застыл на месте.. ...думая, что Мидория смотрит на него свысока, считает, что лучше него. Он ведь просто жалкий, никчемный беспричудный ребенок, по мнению Бакуго, которого он вслух еще никогда не произносил. Блондин злостно ударил того по руке. Вот тогда-то, самое тяжелое в детстве Изуку и началось. Сначала были насмешки, высмеивания, после издевательства маленького уровня жестокости, переходя в более жестокие и жесткие. Нарушения прав человека, такие как избиения. Это чертовски больно. Что физически, что морально. Физически, Изуку мог это все вытерпеть, но морально. Его психика стала убиваться, сердце бешено учащалось, дыхание слегка сбивалось, страх окутывал весь организм. Неужели он останется таким навсегда? Слабым, бесполезным ничтожеством. Неужели общество его никогда не примет к себе? Всю ли свою жизнь он будет являться большим изгоем? Теперь всего его звали не по имени или фамилии, а по новому прозвищу "Деку", которое придумал Кацуки. Это слово впилось в его голову, он слышит эту кличку почти каждый день. Или же каждый. Ему тяжело, и больно, и тяжко. Его сердце наполовину было заполнено горечью, грустью от несправедливости. Его постоянно избегают, подходят к нему лишь тогда, когда что-то нужно, но такое бывает крайне редко. К нему подходят лишь для того, чтобы в сотый, тысячный, миллионный раз над ним поиздеваться, не жалея. Тело Изуку покрыто шрамами от ожогов, самими ожогами: дело потных взрывоопасных рук Бакуго. Они до сих пор болят, но боль со временем уходит. Правда, с душевной такое не прокатит, не-а. Жизнь жестока, несправедлива, опасна. Жизнь — это не детские сказки, порой влиться в общество бывает трудно, а порой — вовсе невозможно. Помимо хороших, добрых сторон существуют противоположные. С одной стороны, причуда — это классно, но с другой стороны — нельзя забывать, что не все 100% всего населения Земли имеют сверхспособности. Все труды Изуку, изучения, анализы, рисунки и прочее, что мирно хранились в еще одной тетради, испортил к чертям — угадайте кто? Бакуго, конечно. "Я же тебе говорил, ты никогда не станешь героем!" "Что? Как ты станешь героем? Ты же беспричудный!" "Я тебе разве не говорил, чтобы ты бросил эту затею?! А, чертов Деку?!" "Задрот Деку!" "Тупой Деку!" "Ничтожество, ни на что не годное. Бесполезный кусок дерьма!" Сколько раз он уже слышал эти фразы? Не сосчитать. Когда Изуку возвращался домой, к горлу подступал ком, казалось, он вот-вот заплачет. Но он не смел. Герои не должны плакать, это не пример для других. Он может держаться и дальше. Он потерпит. Изуку вытерпит. Может быть, это всего лишь испытание, он должен через это пройти, чтобы стать настоящим героем? Он отважный, всегда всем вокруг помогает и защищает, кем бы этот человек или животное ни было. Даже если ноги его дрожали, а слезы лились сами по себе, даже если было страшно — он все равно спасал, пытался спасти, защищал, пытался защитить, помогал, пытался помочь. Кому угодно, кого угодно. Ведь он будущий герой — плевать на беспричудность, он верил, что станет величайшим героем, спасающий других с улыбкой на лице, как Всемогущий. Ничто не вечно. Терпение и сила воли в том числе. Мидория в тот день возвращался со средней школы после уроков. Самый обычный день, но какому-то злодею угораздило схватить его и сделать что-то с ним, возможно, съесть. Немного густая, жидкая зеленая грязь росла и росла, принимая форму какого-то монстра с хищной ухмылкой во все зубы и самыми обыкновенными глазами. Эта грязь не давала парнише дышать, как бы тот ни сопротивлялся, вырваться не было никаких шансов. Все бесполезно. Изуку сейчас задохнется, он постепенно сходил с ума от нехватки порций кислорода в легкие. Но появился он, Символ мира — Всемогущий! Мускулистый герой с желтыми волосами расправился с чудищем, засунув в попавшуюся в руки пустую прозрачную бутылку, до этого одиноко лежавшая на твердой земле. Тогда-то Изуку не терял шанса и спросил, может ли он стать героем без причуды. Если Всемогущий ответит положительно, значит, не все потеряно, его мечта сбудется, а надежды возрастут! Он искренне верил, что его любимый герой, герой номер один скажет, что он сможет стать героем даже без сверхсилы. Но в конечном итоге мечты, желания, вера и надежды как тонкое стекло разбились о твердый серый камень. Словно по стекляной бутылке сильно ударили молотком, разбив вдребезги. — Прости, мальчик мой, но это слишком опасно. — будто сожалея, говорил Всемогущий. — Не все так просто. Врачи и полицейские тоже спасают людей, ты можешь стать одним из них, мальчик мой. Стать героем без причуды.. Практически невозможно. Эти слова резали сердце Изуку, как чрезвычайно острый нож. Даже он, герой номер один, говорит так. Действительно ли он так жалок? Мидория и этим вечером заперся в своей комнате, не включив свет. Он не чувствует ничего, кроме пустоты, а пустоту тоже нельзя почувствовать. Он разбит, как ваза, которую уже не собрать. Ему оставили душевный шрам, который никак и ничем полностью исцелить не сможешь, он никуда не исчезнет. Он не знает, куда себя деть. Казалось, еще давно впал в отчание и стал биться головой об стол, создавая звонкие звуки ударов. В дверь осторожно постучали. Мидория устало положил голову на стол, не в силах поднять. — Изуку, все в порядке? Ужин готов, будешь кушать? — волнуясь, спросила Инко. — Скоро буду. — сухо ответил он, мать удалилась и вернулась на кухню. Ради мамы он должен держаться дальше, ему нельзя в лишний раз беспокоить ее, она ведь столько для него сделала и делает. — «Прости меня, мама, за такого никчемного сына.» — грустно подумал Изуку и вышел из своей берлоги. Желание стать героем начало медленно исчезать несколько дней назад, рассыпаться на мелкие кусочки, как песок. После сегодняшнего разговора с кумиром, следом появилось и разочарование в людях. В героях, одноклассниках, не менее жестоких учителях, неважно. Изуку был опустошен.