Глава 2

Изуку также помнит то, что сказал ему Кацуки в классе перед тем, как зеленоглазого от злодея-зеленого-грязя спас Всемогущий: "Если так сильно хочешь стать героем, сигани с крыши, может быть, в следующей жизни повезет, причуда появится!". Эти слова причиняли парнише еще одну боль, с силой давя в грудную клетку. Изуку не мог и не может всю жизнь терпеть издевательства, буллинг во дворе и в школе, избиения. На его плече образовался очередной ожог от взрыва Бакуго, который болел так же, как и предыдущие. На носу красовался белый пластырь. С каждым днем гиперфиксация на героев потихоньку исчезала, растворялась, а затем насовсем переставала вызывать в Изуку яркие положительные эмоций. Сильная любовь улетучилась так же, как и гиперфиксация, парню становилось все равно на героев, на Всемогущего. Ему казалось, что все вокруг вне дома считали, что он даже не достоит увлекаться героями. Твердили, что сам он никогда им не станет, будучи беспричудным. И конечно, это влияло на Изуку. Даже Всемогущий произнес то же самое, только в мягкой форме, в отличии от других. Но Мидория думал: какой из него герой, если перестал так сильно ими увлекаться? Когда эта мысль невольно рысцой пронеслась в его голове, и он понял. Что больше не хочет стать героем. Ему было все равно. Найдет другую работу. Дальше, словно из воздуха, стали появляться и другие мысли: об истинной сущности каждого героя. Может быть, не такие уж они и святые? Старатель. Жестокий герой, оставляющий за собой разрушения. Какой человек стоит за этой маской героя? А если, Всемогущий тоже не так хорош, каким кажется? Даже такой герой как он, считает, что люди без причуды не могут стать героями. С каждым днем он все меньше и меньше улыбался, зеленые глаза больше не горели так ярко, как раньше. Он ходил пустой внутри. То, что было для него целым миром, вдруг прекратило добавлять в его жизнь ярких красок. Испорченная тетрадь с различными анализами героев и причуд, будто давно забытая, лежала в полке. *** В тот день произошло то, что перевернуло его жизнь с ног на голову, изменила полностью. В тот самый день он собрался в школу, обыкновенная повседневность. Несколькими ночами Изуку не спал, а потому под его глазами были синяки. Он ничего не чувствовал, с него хватит. Он больше не может держаться сильным. Как только вышел во двор, в глаза бросились соседи, которые издеваются над ним из-за его беспричудности так же, как и его одноклассники в школе. — Эй, Деку! — трое парней подбежали к нему, один из них готовил кулаки. Снова они. Возможно, все пройдет как обычно. Ничего не изменится. Но в этот раз Изуку решил сбежать. Убежать, как последний трус, хотя это его не волновало. Ему было все равно, плевать, попадется он или нет. Но Изуку убежал, в школу. Опаздывать нехорошо. Сегодня то же самое. Вчера то же самое. И завтра будет то же самое. Ничто в жизни Изуку так и не изменится, парень был в этом уверен. Что, если после старшей школы Изуку по чистой случайности или нет, найдут те, кто буллил его? Вечером, после уроков, выходя из учебного заведения с очередным порцием синяков и двумя новыми ожогами, Изуку вдруг остановился перед пешеходом. Он и сам не знал, почему. Домой ему явно не хотелось. Плевать, куда Изуку идет, в каком направлении движется, куда глядят его глаза: ему хотелось найти место, в котором выплачет и, по возможности, выкричит всю свою боль, что копилась многие и долгие годы. Изуку бежал чуть ли не сломя голову, он завернул влево в переулок. Вышел из него, повернул вправо, побежал дальше. Слезы горя, которого больше не чувствовал, сами катились по щекам и веснушкам. Людей становилось все меньше и меньше, Изуку этого не замечал. До того, как остановился отдышаться в совершенно безлюдном месте. Погода соответствовала настроению: дождь лил сильный, но не слишком. Погода пасмурная, обзор на небо закрыли серые тучи. Изуку уже не знал, где оказался. В каком-то первом попавшемся переулке, сев на холодную землю и прислонившись спиной к не менее холодной и вдобавок скользкой кирпичной стене. Находился он в таком положении, крепко обняв колени от холода и опустив вниз голову, рюкзак лежал рядом, где-то минут 15-20. Послышался немного охрипший мужской голос, принадлежавший явно не молодому человеку. — Что ты тут делаешь, а, мальчик? — Изуку чуть вздрогнул и подняли свои глаза на его, смотря на человека в черном костюме снизу вверх. У него совершенно не было лица, только рот. Старик был лысым. На лице, не имевшего носа и глаз с бровями, показывалась тень улыбки. — Один-одиношенька. Тебе нужна помощь? Пойдешь со мной? — непринужденно говорил он. Но Изуку не отвечал. Он слегка опустил голову и отвел взгляд в сторону, не зная, что ответить. — Не хочешь? Мидория поднялся на ватные ноги, чуть не подскольщнувшись и упав. Он все так же смотрел не на мужчину, а стену позади него своими пустымм глазами, теребя край черного жилета школьной формы. — Хорошо. — он сам не знает, почему соглалисля. Но ему было холодно, и имел возможность оказаться в доме этого мужчины в костюме, согреться там. Также мог спросить дорогу, чтобы вернуться домой, ведь мама волнуется. В худшем случае — его убьют. Или сделают с ним чего-то другого плохого. Они прошлись немного по улице, его тяжелая ладонь лежала на правом плече Изуку. После они сели в черную машину, по которой текли дорожки воды от дождя. Мужчина сел за руль, а Изуку находился в заднем сидении. — Весь в синяках. Кто это с тобой делал? — улыбка не сходила с его лица, он будто говорил сам с собой. — О-одноклассник... — замявшись и смотря в окно, ответил он. Он мог сказать: "это сделал мой друг", что-то такое. Но считал ли он Каччана своим другом? Нет, нет, и нет. Друзья так не поступают. Друзья не издеваются над тобой из-за того, что ты беспричудный. Друзья не избивают тебя. Бакуго стал для него всего лишь очередным человеком, который буллит его, не больше. Он более ему не друг. — Почему? Сердце Изуку болезненно сжалось. Если он скажет правду, то наверняка он его выкинет, вышвырнет и скажет, что он слабак и никчемыш. Даже если не сделает этого и не скажет подобное, то наверняка станет чувствовать отвращение. Поэтому Изуку молчал, его лоб соприкасался со спинкой переднего сиденья, взгляд опущен вниз. — Не хочешь отвечать? Хорошо. — ласково произнес он. Этот человек в какой-то мере излучал спокойствие и понимание, некую заботливость, хотя он все так же не выражал никаких эмоций или/и чувств.  Они подъехали к большому дому. Не слишком большому. Двухэтажный, крыша черная, стены серовато-белые. Дверь тоже черная, с золотистой ручкой. Изуку накинул на плечо портфель и зашел внутрь, сняв свои красные кроссовки и аккуратно отложив в сторону, рядом с обувью мужчины, черные мужские туфли. Человек положил зонт рядом с тумбочко и прошел дальше. — Чувствуй себя как дома. Они сели на диван в гостиной. — Расскажи-ка, что у тебя случилось. Изуку все еще побаивался, не очень доверяя. — Скорее всего, вы будете испытывать отвращение ко мне или скажете, что я никчемный... — начал парниша, намекая на то, что не совсем хочет говорить. А вот безликий улыбнулся еще шире. — Говори, можешь не бояться. — успокаивающе ответил он. Изуку поджал губы, брови свелись к переносице, вцепился руками в черные школьные брюки. — Я.. Беспричудный.. Другие ребята стали издеваться надо мной, как только узнали об этом. Даже Всемогущий... — он не продолжил, думая, стоит ли говорить о коротком разговоре со Всемогущим. Безликий мужчина уже не улыбался, а ухмылялся. — Даже Всемогущий издевался над тобой? — в его голосе слышалось недоверие. — Я спросил его, могу ли я стать героем, будучи беспричудным. И он ответил, что нет... Казалось, будто он имел в виду, что этим миром правят п-причуды... — он закончил. — Даже герои так говорят.. Они все фальшивые. За масками так называемых "героев" скрываются разные люди. Большинство из них не такие уж и святые. — спокойно говорил мужчина. — Как тебя зовут? — И-Изуку Мид-дория... — его голос невольно дрогнул. — Но все зовут меня Деку. — Изуку Мидория. — повторил тот про себя. — Ты можешь доказать всему миру, что даже беспричудные могут быть чертовски сильными. — Изуку посмотрел на него, слегка удивленный. Мужчина уже начал представлять Мидорию в виде... Злодея. — А в-вас как зовут? — осторожно спросил Изуку, на что безликий улыбнулся во все зубы, не сдерживаясь. — Все За Одного.