Наша взаимная любовь с супом (я в порядке, спасибо, что спросили)

      Я и мой суп-приëмный сын Морфи бежали по планете Суп-Центавра, находящейся за миллионы световых лет от Земли, от скупого супа Джеффа, одновременно являющегося поваром, официантом и директором его собственного ресторана. Также, крайне вероятно, что он был пиратом. Бежали мы в магазин «Мир космоса», чтобы купить там хороший сверхзвуковой корабль. Ну или украсть, если с нас опять пять тысяч долларов потребуют.       Магазин снаружи был оформлен в виде огромного космического корабля, а внутри был заполнен такими же кораблями, только настоящими. Там были и гиганты, предназначенные для нескольких сотен, а то и тысяч людей, и совсем маленькие — в них с трудом помещались два чело… то есть в данном случае супа. Именно в один из таких малюток я вместе с Морфи в итоге и залез. Мы уже было собрались улетать, как вдруг к нам с разбегу запрыгнула какая-то совершенно мне незнакомая девушка-суп.       — Скорее заводите это штуку! — крикнула она, почему-то дрожа от страха.       Тут я заметил несколько суповых полицейских, бегущих к нам, — очевидно, они пришли за незнакомкой. Я хотел было бы вручить девушку в заботливые руки правоохранительных органов — мало ли почему они за ней гонятся, вдруг она кучу людей убила, однако в этот же момент в магазин залетел Джефф, а потому времени, чтобы осуществить задуманное, у нас просто не осталось. Да и к тому же, мы с Морфи недавно врезались на летающей тарелке в их Белый дом, и чëрт его знает, какое наказание за это можно получить.       Поэтому Морфи быстро завёл корабль, вбил координаты Земли, и мы полетели. Второй полёт у меня прошёл не лучше первого — к скорости света я всё ещё не привык. Зато на этот раз мы приземлились удачно — в ту самую кучу снега, с которой стартовали на летающей тарелке. Незнакомка весь полёт сидела смирно и ничего не говорила, но, как только мы вышли из корабля наружу, принялась благодарить нас всеми возможными способами.       — Спас’бо, что спасли м’ня, — она говорила с акцентом, проглатывая гласные, но, впрочем, ей простительно — родной язык супов состоял только из согласных звуков. Об этом мне рассказал Джефф, владеющий более чем тысячей различных языков (для них, супов, с их феноменальной памятью, изучать языки было легче, чем мне найти первое доказательство существования инопланетян в десять лет).       — Почему они за вами гнались? — сразу же приступил к делу я.       — Ох, дело в том, что меня подставили, — после этих слов девушка целых полтора часа рассказывала мне о том, как несправедливо обошлась с ней жизнь. По её словам, она спокойно шла мимо магазина железных банок, но вдруг из ниоткуда появился грабитель, а дальше всё как в кино: крутое ограбление, стрельба, раненые полицейские… Вот только потом он с позором смылся, вероятно, решив на какое-то время залечь на дно, а всё награбленное вручил ни в чëм не повинной Кларсе (так звали нашу новую знакомую). Именно поэтому за ней и гнались полицейские. Честно, я бы ей поверил, если бы не хитрые томатные глаза, так и кричащие «я воровка!»       Почему я так уверен, что она воровка? Потому что неделю спустя она, с этого дня поселившаяся у нас дома (ну не мог же я её без всего на улице оставить?), полностью украла моё сердце. Да, я влюбился. В живой разумный инопланетный суп. Который ходил с кинжалом и очень хорошо им пользовался (и речь НЕ о нарезании продуктов). Хорошо, что это суп хотя бы не пацан, а то бы нас вдвоём посадили… Она, к слову, активно проявляет свои чувства. Я не знаю, правда ли она меня любит, или лишь притворяется, чтобы ещё больше влиться в доверие, но лично я в неё втрескался по уши, и чтобы выяснить истинный мотив её намерений, я решил устроить нам свидание.       Была одна-единственная проблема — я ничего не смыслил в земных свиданиях (единственная девушка, согласившаяся со мной встретиться, ушла после того, как я начал рассказывать о семи главных доказательствах существования инопланетян), а уж в СУПОВЫХ свиданиях я не смыслил АБСОЛЮТНО НИЧЕГО! Поэтому пришлось импровизировать.       Зная, как супы любят есть металл, я сходил на ближайшую свалку и откопал там такое количество вкусных блюд, что пришлось переносить их домой с помощью корабля (который вполне хорошо устроился в гараже моего почившего деда). Я попытался сделать из металла что-нибудь красивое, как это делал Джефф, но в итоге получил нечто странное, отчасти похожее на льва, отчасти — на богомола. Мда, художником я всегда был неважным… Впрочем, на этом приготовления не закончились — я купил семь живых красивых чёрных (любимый цвет Кларсы) роз в надежде, что даже супы любят цветы. Выгнав Морфи стоить коммунизм на улицу, я зажёг двенадцать свечей, поставил их на стол рядом с металлоломом, и стал ждать Кларсу. Ей я предварительно подсунул под дверь записку с приглашением. Она явилась через двадцать минут, когда свечи уже догорали, а ранее идеально холодный металлолом прогрелся на солнце.       — Надеюсь, я не заставила вас ждать? — спросила Кларса, научившаяся за столь недолгое пребывание на Земле говорить без намёка на акцент. Её наряд был шикарен: фиолетовое сверкающее не пышное платье; чёрные туфли на высоких каблуках; тёмно-фиолетовый пояс под цвет платья вокруг талии, к которому был прикреплён её кинжал. Если бы я увидел её впервые, никогда бы не подумал, что она прилетела с планеты, где никто не носит одежды, и что всего лишь каких-то навсего десять дней назад она пыталась надеть джинсы на руки.       — Нет, — ответил я, с опаской поглядывая на кинжал, — иногда Кларса могла быть очень непредсказуемой.       — Что ж, я рада за тебя, — сказала девушка, аккуратно садясь на стул (эх, ещё вчера она категорически отказывалась делать это, аргументируя тем, что истинные верующие в Единого Создателя супы сидят лишь на коврах).       — Это тебе, — я с улыбкой протянул ей розы — она их тут же съела.       — Вкус какой-то странный, — пожаловалась она, жуя некогда прекрасные цветы. Мне вдруг почему-то стало их очень жалко. Так, на заметку: ни в коем случае не дарить супам цветы.       — Тогда как насчёт металлолома? — спросил я.       Кларса окинула быстрым взглядом моё произведение кулинарии и выдала:       — Я на диете.       И меня сложилось странное впечатление, что она зачем-то пыталась разозлить меня.       — И что же едят супы на диете?       — Лёгкий расплавленный литий, — сообщила Кларса.       Я взглянул на добытый мною металл: все вещи были сделаны либо из железа, либо из алюминия. Ничего даже близко похожего на литий, впрочем, если честно, я понятия не имел, как он выглядит. Где его вообще можно достать? Что из него делают? Я понятия не имел, ибо с химией у меня, в отличие от инопланетологии, всегда были проблемы. Химичка, я помню, ещё советовала мне бросить пытаться поймать сигнал от инопланетян и взяться за ум. Хорошо, что я её не слушал — у меня ж теперь есть целая семья живых супов!       А где взять литий, можно узнать легко и просто — интернет тебе в помощь, а ещё лучше — нейросеть. В общем, мне удалось выяснить, что у ноутбуков есть некие литий-ионнные аккумуляторы, а я как раз месяц назад себе новый ноут купил — старый совсем уже лагать начал, толку ноль, затрат на специалистов минус несколько тысяч (к счастью, не долларов) в месяц. Аккумулятор с помощью знаний Морфи был вытащен из ноутбука и торжественно вручён Кларсе. Та, недолго думая, расплавила его на своей странной мини-горелке — одной из немногих вещей, которую она вместе с кинжалом притащила с собой с Супа-Центавры на Землю.       — Прекрасно, — прокомментировала девушка. — Совсем как дома. Кажется, у нас с вами есть шанс, Михаил. Я даже готова пообещать, что не убью вас. Пока что.       После этого я предложил попробовать ей традиционных земных блюд, и она впервые за всё время проживания в моей квартире согласилась. Компот и молоко ей пришлись по вкусу, а вот овощи и мясо крайне не понравились, а про обычный не разумный суп, который я по глупости предложил поесть ей (да затупил, с кем не бывает?), я вообще молчу. Но романтический ужин — это лишь начало настоящего свидания, ведь я решил сводить мою возлюбленную в кино. Причина выбора именно кинотеатра была проста: на родной планете супов киноиндустрии попросту не существовало — власти считали кино ненужной тратой времени. Предварительно я убедил Кларсу оставить кинжал дома — мало ли как она отреагирует на невиданный доселе жанр искусства. Да и сидящих рядом людей лучше в лишний раз не пугать — хватало и того факта, что Кларса была живым супом с томатами вместо глаз и вермишелью вместо рук и ног.       Фильм выбрал я как нельзя символический — Титаник. Символический, потому что я отнюдь не уверен, что выживу в наших с Кларсой отношениях (то, что выживет она, я нисколько не сомневался). В целом, моя девушка осталась фильмом довольна, хотя ещё очень долго не переставала задавать один и тот же вопрос: «А почему они просто не призвали Единого Создателя на помощь? Эти люди такие странные!» Я хотел было сообщить ей, что Бога нет, ведь его придумали первобытные существа, чтобы хоть как-то объяснить, что вообще происходит в этом мире, но вовремя остановился. Про то, что инопланетян нет, тоже многие говорили, а в итоге мой приёмный сын — разумный суп, моя девушка — точно такой же разумный суп, и вообще этих разумных супов целая, мать его, планета, где лук вместо солнца.       После кинотеатра мы решили прогуляться по городу. Надо сказать, Кларса выходила на улицу раза два за всё время — и то, чтобы вынести мусор (проиграла в споре), так что теперь ей предоставился шанс поближе изучить обычную жизнь самых обычных людей (я, как всем вам уже давно стало ясно, был не самым обычным человеком). Кларса оценила машины, пускай, по её мнению, по степени прогресса они были далеки до самых старых автомобилей Суп-Центавры. Ей понравились многоэтажные дома и огромные торговые центры, хотя она опять же заявила, что на её родной планете всё гораздо лучше. Однако вот что она действительно искренне полюбила, так это парк.       Дело в том, что на Суп-Центавре совсем не было никакой растительности — вся она была выжжена, вырублена, уничтожена за многие тысячи лет до рождения Кларсы. Поэтому увидеть хотя бы одно дерево, цветок или кустарник — это вполне оправданная мечта для любого супа. Кларсе повезло больше — она увидела целых оркестр многочисленной растительности. Она сделала на суповую версию айфона (естественно гораздо более совершенную, чем человеческая) столько фотографий дубов и лип, яблонь и сиреней, роз и тюльпанов, сколько я не делал за всю свою жизнь.       — Что ж, ты прошёл испытание. Теперь ты официально мой парень, — заявила мне теперь официально моя девушка, когда мы возвратились в мою уютную квартиру. — Можешь обрадовать этим свою создательницу, которая на днях кормила меня вкусными железными пирожками.       — Обязательно, — кивнул я.       — Вот и славно, — искренне улыбнулась Кларса. — И раз уж ты теперь мой парень, то знай, если кого-то надо убить — зови меня, не пожалеешь.       Ну что я говорил — прекрасная женщина!