Как отличить пришельца от человека (или человека от пришельца)

      Я объяснял двум разумным супам: моему приёмному сыну Морфи и моей девушке Кларсе, как играть в «Монополию», когда в нашу дверь кто-то неожиданно постучал. Я понятия не имел, кто бы это мог быть. Друзей у меня не было, мама уехала отдыхать в Сочи и нескоро оттуда вернётся, а все счета за квартиру я ещё позавчера оплатил. Осторожно подойдя к запертой на замок двери, я с предчувствием, что вот-вот должно произойти что-то нехорошее, спросил:       — Кто там?       — Агент Стив. Наши радары засекли в вашей квартире подозрительные сигналы. Пожалуйста, откройте дверь, иначе мне придётся применить силу.       Как видите, моё предчувствие оказалось верным: агенты каким-то образом вычислили двух разумных супов в моей квартире, и прямо сейчас один из них пытается пробраться в квартиру, чтобы разлучить меня с моей новой супной семьёй. Я просто не мог допустить такого, а потому быстро вернулся к недоумевающим Морфи и Кларсе. Стоящий за дверью агент тем временем, судя по звуку, включил бензопилу.       — Что происходит? — спросил мой сын, непроизвольно дрожа от звуков бензопилы.       — Некогда объяснять! — воскликнул я, заталкивая обоих супов в старинный шкаф, доставшийся мне ещё от прабабки. Тут Стив окончательно разрушил мою дверь бензопилой. Гад! Им в их штабе отмычек для дверей не дают, что ли? Надеюсь, я смогу заставить его оплатить причинëнный ущерб. Я ведь всë-таки не богач, и мой единственный доход — это видео-реакции, выкладываемые на Бусти. И в этот момент в комнату вбежал агент. Едва увидя меня, он довольно, но сдержанно улыбнулся и выстрелил в меня зелёным лучом из своего бластера. И я, никогда ранее не славившийся как тормоз, не успел увернуться.

***

      Пробуждение было не из лучших, хотя бы потому, что я проснулся привязанным верёвкой к стулу в тёмной, освещённой лишь одной настольной лампой комнате. (Мда, у агентов мода такая — бросаться в крайности. То полностью белая комната, то полностью чёрная). Мой рот тоже был обвязан каким-то платком, мешавшим мне не только говорить, но и нормально дышать. Напротив меня с совершенно безразличным выражением лица сидел Стив. Наверное, сейчас он будет пытать меня, чтобы выяснить, где я спрятал пришельцев. Но я ему точно ничего не скажу (хотя бы потому, что в противном случае Кларса меня прибьёт), зуб даю. Нижний. Большинство верхних мне Кларса случайно выбила, когда я однажды попытался напугать её.       — Прежде, чем я начну, вам стоит знать, что вы находитесь в секретном штабе главного агенства векового надзора над неземными обитателями, сокращённо ГА… а впрочем вы сами знаете.       Свершилась! Моя давняя мечта оказаться в штабе самих агентов наконец-то свершилась! Я ждал этого дня двадцать лет, и наконец он настал. Была лишь одна проблема — я планировал посетить это место в качестве сотрудника, а не в качестве пленника. Может быть, мне удастся договориться. Я стану работать на них, а они взамен оставят Морфи и Кларсу в покое. И тогда я смогу получить про инопланетян столько информации, сколько не собрал за всю мою жизнь.       — Что ж, а теперь рассказывай: с какой планеты прилетел, в чëм твоя миссия, куда дел человека, чью квартиру и тело ты бессовестно занял? Поверь мне, лучше тебе сразу же выложить правду, чем испытывать терпение главного, — Стив щëлкнул пальцами, и платок, связывающий мой рот исчез.       Сказать, что я офигел, это ничего не сказать. Оказывается, агенты приняли меня за пришельца. В какой-то степени это было даже почётно, однако в данный момент они собрались пытать меня из-за моей «инопланетности».       — Это — ошибка! Я человек! Смотрите: у меня руки, кожа, глаза, одежда — всё как у людей; ничего инопланетного.       — Обычная маскировка, — невозмутимо произнёс агент. — Многие внеземные цивилизации способны на это. Вы далеко не первый пришелец, кто пытается убедить нас такими аргументами.       — Я хорошо знаю историю! Хотите про Смуту расскажу. Это время было очень… смутное? — мой мозг уже стал отказываться нормально работать.       — Что ж, на вашей планете проводятся курсы по земной истории? Это значит, что вы с планеты, уже вступавшей с нами в враждебную конфронтацию, что значительно сужает для нас круг подозреваемых.       — Да я точно человек! Богом клянусь!       — Клятвы ничего не значат для высших цивилизаций, — отрезал Стив.       — Твою ж мать!       — Пожалуй, я дам вам ровно тридцать минут, чтобы вы как следует подумали над своим решением: сотрудничать ли с нами или продолжать врать. Я надеюсь, вы выберете первый вариант, это для вашего же блага, — с этими словами он вышел из комнаты, оставив меня одного, привязанного к стулу и растерянного. И я стал думать. Думать, как доказать агентам, что я человек, ведь есть на свете что-то, что отличает нас, землян, от других. Что-то, что присуще лишь нам одним, и никаким планетам больше. Но вот только что?       Мораль? Нет, она есть у супов, Морфи тому подтверждение, и даже Кларса, в отличие от моего сына, жившая всю свою жизнь на Супе-Центавре, отказывалась убивать невинных людей и любых животных, что тоже являлось некоторым признаком морали. Способность к высоким чувствам по типу любви и т. д.? Нет, опять же она есть у супов, причём различных видов: как романтическая, так и любовь к родителям.       Может быть, творчество? На Супе-Центавре оно считалось бесполезной тратой времени. Однако, я точно помню, как Кларса рассказывала мне, что самая творческая планета это Пикче-Центавра, находящаяся за три миллиарда световых лет от Земли. Там все жители имеют талант к творчеству, а наличие шести рук позволяет им заниматься искусством в десять раз быстрее, чем это делают земляне.       Возможно, это традиции? Традиции предков, передающиеся из поколения в поколение. Но постойте, на Супе-Центавре тоже есть традиции. Супы празднуют день Единого Создателя и день вермишели, где все славят вермишель и водят хороводы, и много других каких дней. У них тоже есть свои традиции, свои обычаи, свои нравы. Земля и в этом пункте не уникальна.              А может… а может, мы совсем не отличаемся от других? Также развязываем войны? Так же живём? Растëм? Умираем? Мечтаем изменить этот мир к лучшему (как я), но за всю свою жизнь так и не достигаем своих целей (как я и Карл V Габсбург) и смиренно уходим в монастырь (как Карл V Габсбург; у меня проблемы пока что более серьёзные, а в монастырь я ни за что не пойду).       Я попытался было придумать ещё какие-то факторы, отличающие землян от инопланетян, но не смог. Тут я вспомнил мою семью: мать, которая после предсказуемого ухода отца за хлебом воспитывала меня в одиночку; Морфи, моего приёмного сына-гения; Кларсу, эту наглую воровку и бандитку, но зато готовую на всё ради тех, кого она любит. Мы так весело проводили время друг с другом: играли в настольные игры, летали на украденном корабле по различным планетам, записывали видео про доказательство существования инопланетян, пускай нам мало кто верил. В моей голове одним за другим начали появляться воспоминания: как я учил Морфи говорить, как показывал Кларсе растения, полностью отсутствующие на её планете, как ругал их за то, что они попытались подстричь моей кошке усы. Постойте… Кошки! Вот мой ключ к свободе!       Тут как раз истекли завещанные мне тридцать минут, и в комнату вновь вошёл Стив.       — Вы согласны сотрудничать с нами? — равнодушно спросил он, присаживаясь напротив меня.       — Нет! Я понял, как доказать вам, что я настоящий человек.       — И как же? — как бы между делом поинтересовался агент.       — Принесите кошку.       — Кошку?       — Или кота. Тут без разницы. Я просто с кошками лучше лажу. И развяжите меня. И нее бойтесь — я в огромных помещениях не ориентируюсь, так что никуда не убегу.       Стив недоумëнно поднял бровь, не совсем понимая, как какая-то кошка способна доказать правоту моих слов, однако просьбу мою выполнил. Он отвязал меня от стула (свобода!) и опять вышел из комнаты, в этот раз закрыв её на ключ, а через пять минут вернулся с прекрасной трёхцветной и мурлыкающей как трактор красавицей. Я тут же вскочил со стула, подбежал к агенту и аккуратно забрал к себе кошку.       — Кто у нас такой хороший? А кто у нас такой красивый? — нахваливал я кошку, заботливо гладя её; она же ещё больше замурлыкала. — Не шевелились, сейчас я тебя сфоткаю на память, — я, держа величественное животное одной правой рукой, достал левой из кармана джинс айфон, который у меня, к счастью, не отобрали, и сфотографировал позирующую мне на камеру красавицу.       — Мрррррррр, — удовлетворительно выдала красавица, когда я показал ей получившееся фото.       — Видите? Разве инопланетяне способны на такое? — мои слова были правдой: ни Морфи, ни Кларса не ладили с Муркой так же близко и искренне, как я. И ни Морфи, ни Кларса не были готовы открывать ей дверь на улицу в три часа ночи, чтобы потом она просто отказалась туда идти.       — Что ж, — непривычно неуверенно начал агент, — я вынужден признать, что вы всё же говорили правду. И от лица всей нашей тайной организации я приношу вам искренние извинение, вероятно, у нас произошли какие-то сбои в работе радара. Однако, нам всё равно придётся стереть вам память.       — Нет! — выкинул я. Мало ли как их стиралка работает, вдруг я вообще всё, что связано с инопланетянами, забуду: Кларсу, Суп-Центавру, Морфи.       — У вас нет выбора, Михаил Броклович.       — Я тоже хочу работать здесь, в этой организации с крайне нелепой аббревиатурой! Я готов на всё, лишь бы быть частью этого мира, мира, где инопланетяне являются реальностью, и никто не пытается доказать мне обратное! Что я должен сделать, чтобы стать одним из вас? Продать душу? Вырезать почку? Принести в жертву ламантина? Что?! Ответьте мне!       Стив задумался. Он долго смотрел на меня, словно пытаясь понять, подхожу я для них или нет.       — Завтра в шесть встретимся у вашего дома, — наконец выдал он и ушёл прочь.       — А как же я? Мне же домой на… — не успел я закончить предложение, как воздух вокруг меня сжался, меня затошнило, и в следующую секунду я оказался дома, лежащим на полу и морщащимся от боли в голове       — Михаил?! — раздался удивлённый голос Кларсы.       Я с трудом поднял голову и посмотрел на неё: она стояла посреди комнаты, одетая в рыцарские доспехи, недавно украденные из ближайшего исторического музея, с двумя пистолетами (понятия не имею, где она их взяла) и своим любимым кинжалом. Позади неё стоят Морфи, с совершенно такой же экипировкой. Они явно собирались вот-вот отправиться искать меня по всему свету в надежде вызволить из плена (а в случае Кларсы — к тому же убить пару противных агентов).       — Сегодня просто чудесный день, — объявил я двум супам. — Ведь отныне я агент Михаил!