Сердце

Спуск длился в вечность. Стены вокруг были будто живые — тёплые, мягкие, пульсирующие. Каждое его движение отзывалось в них дрожью. Сначала Крис пытался не дышать, чтобы не вдохнуть этот запах — гниющая земля, кровь, горячая вата. Но потом понял: дышать всё равно нечем. Воздух был частью Комнаты. И теперь — частью его. Он не знал, сколько шагов прошёл. Но с каждым — становилось тяжелее. Будто он двигался не в глубину, а внутрь себя. И наконец коридор кончился. Перед ним открылся зал — не комната, а нечто вроде утробы. Огромная. Дышащая. С потолка свисали жилы, из стен сочилась тьма. А в центре — оно. Сердце. Оно билось. Мерно. Ровно. Медленно. Гул отдавался в черепе. И вместе с каждым ударом Криса накрывало: воспоминания, страхи, чувства, которые не были его. Он видел — глазами Джека, как тот рвёт ногтями дверь. Он видел, как Марта целует отца перед смертью. Видел, как Лиза тонет в ванной. Видел, как Сэм… улыбается. Всегда улыбается. Сердце говорило. Не словами. Образами. Импульсами. Оно знало всё о нём. — Ты хочешь уйти, — прозвучало внутри. — Да. — Ты хочешь жить. — Да. — Но ты уже часть меня. Они все стали мной. Даже те, кого ты не помнишь. — Тогда почему я всё ещё здесь? Сердце сжалось. — Потому что ты не забыл. Ты всё ещё помнишь боль. Ты всё ещё помнишь их. На стене вспыхнули лица. Лица всех. Даже тех, кого он уже не знал по имени. Даже... Джек. Марта. Лиза — настоящая. Их глаза смотрели на него. Просили. — Тогда верни их! — закричал Крис. — Верни мне их! Сердце бьётся. Громче. Быстрее. — Вернуть можно только одного. Остальные останутся во мне. Ты должен выбрать. — Нет. Нет, я не… — он сжал голову. — Это не честно! — Тогда останься сам. Стань стеной. Займи их место. Выбор. Он чувствовал, как Комната готовится его поглотить. Это был её последний вопрос. — Кого ты выберешь? Лицо перед ним стало отчётливым. Марта. Она смотрит — из страха, из темноты, из ничто. — Я… — Крис шагнул к сердцу. — Я… выбираю не себя. И ударил. Кулаком. Потом другим. Он бил сердце, пока кожа не лопнула. Пока пальцы не сломались. Пока глаза не затянулись кровью. — Забери меня, но отпусти их! Отпусти хоть одну душу! Сердце кричало. Комната заходила волнами. Вены вздулись. Пол пошёл трещинами. Плоть жгла ноги. Но он продолжал. Он не знал, сколько это длилось. Он очнулся в лесу. На коленях. В грязи. На рассвете. Перед ним — дом. Сгоревший. Обугленный. Осталась только дверь, торчащая посреди пепла. Сзади — голос. — Ты сделал выбор. Он обернулся. Марта. Живая. Она плакала. Он тоже. — Мы… выжили? — Один. Из нас. Да. Он улыбнулся. — Значит, ты… — Нет. Ты — остался. Я — твоя память. Комната — это ты. Он открыл рот — и понял: говорит не голосом. А мыслями. Он больше не чувствовал тела. Только… дом. Случайный турист, который через год оказался в этих лесах, поклялся, что слышал голос. Мужской. Тихий. Говорил из-под земли. «Я помню. Я помню вас всех.» Он убежал и больше никогда не возвращался.