Внутрь

Крис не спал. Он больше не мог. Сон значил смерть. Сон стирал. Сон забирал. Он сидел у окна, хотя за ним был только лес — теперь чёрный, неподвижный. Как нарисованный. Или мёртвый. Лиза спала на диване. Тихо. Впервые за много дней — спокойно. Слишком спокойно. Сэм сидел у стены. Он не рисовал. Не шептал. Просто смотрел на Криса. Не мигая. — Ты помнишь её? — спросил Крис. Сэм склонил голову набок, как птица. — Кого? — Марту. Сэм улыбнулся. — Имя без человека — пустой звук. Ты уверен, что она существовала? Крис сжал кулаки. — Я… я говорил с ней. Она делилась. Она плакала. Она была. Она была! — Тогда где её следы? — Сэм кивнул в сторону. — Где одеяло, где чашка, где волосы на подушке? Где запах её духов? Крис вскочил. Побежал к кровати, где она спала. Пусто. Даже подушка будто была девственно чиста. Даже пыль на полу — гладкая. Как будто её никогда не тревожили ноги Марты. — Комната стирает. — Сэм встал. — Она не терпит слабых связей. Она хочет, чтобы ты остался. Чтобы ты стал частью её. — Ты говоришь, как будто она — живая. — А ты ещё не понял? Она — живая. А мы — её пища. Крис метался по комнате. Он выломал ножки у стула, постучал по каждой стене. Всё глухо, всё прочно. Но потом… Он услышал. Шорох. За стеной. Нет — в стене. Он приложил ухо. Стук. Сердцебиение. Мерное. Живое. Комната дышала. — Мы внутри чего-то, — прошептал он. — Это не просто дом. Это не строение. Это… организм. Лиза проснулась. — Что ты сказал? — Мы в чьём-то теле, Лиза. — Крис… — Ты не видишь? Мы — клетки. Нас едят. Кто-то... что-то собирает нас по частям. Сэм подошёл ближе. — А теперь вопрос: кто из нас уже не человек? Он посмотрел на Лизу. — Ты помнишь, как ты сюда попала? Она нахмурилась. — Конечно… Мы приехали… компанией. Я… Я… Крис замер. — Лиза… скажи, кто был за рулём? Тишина. Потом: — Это был… ты? — Нет. Это был Джек. Сэм усмехнулся. — Кого ты назвала? Лиза изменилась. Чуть. Её лицо стало… не то чтобы чужим — скорее, слишком знакомым. Искажённым. Как кукла, которую ты видел много лет назад, а потом она вдруг ожила. — Я устала от этих игр, — сказала она. — Ты сопротивляешься. Ты мешаешь. Но скоро ты забудешь. И станешь стеной. Или стулом. Или сном. Крис отпрянул. — Лиза… — Она — давно ушла. А я осталась. Я её след. Я — отражение, которое Комната сохранила, потому что ей скучно. Но если ты хочешь — я могу быть Лизой. До самого конца. Она подошла. Глаза — без зрачков. Только белизна. Бесконечная. Отражающая всё и ничего. Крис побежал. Он добежал до двери — и она была приоткрыта. Впервые. За ней — не лес. Не ночь. Ход. Вниз. Как из плоти. Из красного мяса, обитого древесиной и шепотом. Сэм стоял позади. — Если ты пойдёшь туда, ты не вернёшься. — А если останусь? — спросил Крис. — Ты тоже не вернёшься. Но тебя забудут. Крис смотрел в глубину. Оттуда веяло чем-то невозможным. Тем, что нельзя понять. Внутренность. И он сделал шаг. Один. Второй. Она ждала.

Крису предстоит добраться до самой сути Комнаты, встретиться с правдой — и, возможно, сделать выбор, от которого зависит его собственная человечность.