Пролог

«Вдох…» Мое дыхание сбито, но я продолжаю бежать по бесконечному коридору в поисках единственного спасения. Ничего уже не слышу, кроме своего плача, смешанного с кашлем и громким дыханием. Господи, да когда же этот коридор закончится?! Вижу перед собой очередную дверь. Но моя надежда — что эта комната станет моим укрытием — потихоньку начинает угасать, так как это уже четвертая дверь на моем пути… Быстро дергаю ручку и понимаю, что всё-таки и эта комната оказалась закрытой. Решаю немного перевести дыхание, чтобы появились силы бежать дальше.

«Ведь он уже близко…»

«Я слышу его тяжелые шаги.»

– Ми-илая! — протянул ласково голос, который доносился с лестницы второго этажа. — Я слышу, как твой чудный ротик хватает этот гнилой воздух. Ты не должна дышать этой гнилью и жить в этом развратном мире. Мои руки вновь начинают трястись; кажется, что дыхание, вместо того чтобы нормализоваться — наоборот участилось с большей силой. Господи, да что же это творится? За что мне всё? — …Так что я тебя уже иду искать, крошка! Раз, два, три… — черт возьми, он уже поднимается. А я нахожусь на третьем этаже! — … четыре, пять. Вышла крошка погулять! Бегу, даже боясь обернуться, поскольку он проходит через порог, ведущий в коридор на третий этаж. Я понимаю, что теперь точно умру. На пути вырисовывается ещё одна дверь. Ну разумеется, она также будет заперта! Уже даже нет смысла проверять.

«А вдруг это твоё спасение, Бертли? Проверь! Даже если попытка окажется бессмысленной — все равно проверь!»

Дергаю ручку, и она оказывается открытой! Залетаю со скоростью света, не замечаю, в какие апартаменты попадаю и просто бегу к огромному шкафу перед собой. Да в него же целый человек поместится и даже в полу-лежачем положении! Отлично, моё спасение уже близко: пережду, пока этот психопат не пройдет мимо и не окажется на безопасном расстоянии. Да, Майер, залазь скорее! Как только залезаю и крепко закрываю дверь, затыкаю рот руками, дабы не один выдох не донесся из него, и пытаюсь прислушаться ещё к чему-то кроме своего громкого сердцебиения. Слегка вздрагиваю, как только дверь открывается со скрипом и слышатся мягкие, но по-прежнему тяжелые, шаги. Этот маньяк словно вслушивается во вроде бы гробовую тишину и, как истинный хищник, подкрадывается к жертве. Как будто ботинки приближаются к шкафу.

«Нет, пожалуйста, не надо!

Не-подходи-к-этому-шкафу.»

Однако его направление резко меняется, и этот человек (если человек?) поворачивает и уходит сначала налево, а затем и вовсе покидает комнату. Я ни могу ни выдохнуть с облегчением и смахнуть жидкость с себя, даже не задумываясь, что именно течет по моим щекам: то ли слезы, то ли пот, то ли растёкшаяся тушь для ресниц. Спустя еще пару минут я решаю всё же покинуть этот удивительный и счастливый шкаф. Осматриваюсь и подмечаю, что комната не только страшная и ужасно тёмная, но и довольно-таки просторная и может вполне сгодиться для мастерской. Правда, давно, видимо, никто её не проветривал, потому что стоит очень странный и несвежий запах чего-то прогнившего и сырого. Только уже в шаге от скрипучей двери моё внимание привлекает что-то стоящее в углу справа. Похожее на силуэты. Но я выдохнула и не придала значения, ибо уже видела что-то темное в противоположном углу и мне даже казалось, что оно следит за мной. Бред, порожденный человеческим страхом. Резко за окном раздается раскат грома, я вздрагиваю и на автомате поворачиваю голову к светлым силуэтам. А следом вскрикиваю, когда замечаю, что это куклы, размером с человека и с очень страшными черными глазами. Стеклянными. Слушайте, а они прям очень реалистичные. Не сразу обращаю внимание на пазл, по крупинками собранный в своей голове: просторная комната, похожая на мастерскую, огромный шкаф, вмещающий целого человека, реалистичные куклы, запах гнили повсюду.

«О нет…»

Стараюсь не дышать и не поворачиваться назад, поскольку почувствовала тепло прямо позади. Мои руки затряслись сильнее, сердце забилось нереально быстро, а новые слезы застилали весь вид.

«Не успела.»

Тяжелая мужская горячая рука опустилась на плечо и сжала его, намереваясь развернуть к себе. Меня медленно начало покидать сознание, так что я, трясясь, сама развернулась к своему палачу. И естественно, увидела только крепкое тело, высокий рост и черную одежду, все одного цвета. — Что тебе… — язык неожиданно отнялся, поэтому я осталась в голове прокручивать конец фразы. Ещё заметила, как даже моё подсознание затихало. Всё. Это конец. — Ты не дослушала мой стишок, крошка, — наигранная обида; по телу прошлись последние мурашки. — А знаешь, чем он закончился? — из последних сил отрицательно качаю головой. А я прекрасно всё помню: «Пих-пах. Тик-так.» Он тем временем ехидно усмехнулся и медленно поднял руку к моему лицу. — Пих. Пах.) — пальцами изобразил дуло пистолета и слегка оттолкнул голову, якобы от выстрела. — Тик-так. Тем не менее мой разум окончательно покинул меня, тело стало тяжелым, а сердце в неистовой боли сжалось и, казалось, издало предсмертный стук. И последнее, что я увидела — блистательные идеально ровные зубы и посильней торчащие, чем у обычных людей, клыки. Его длинный язык прошелся сначала по верхней, а потом обе губы преобразились в настоящий оскал. Я умерла, прямо как от настоящего выстрела.

«Выдох.»