Глава 1

Я снова вскакиваю от очередного кошмара, который крутится вокруг нескольких одних и тех же феноменов: заброшенный отель, просторная комната с трупами и соответствующим запахом и человек в черном. Всё. Словно это чьи-то воспоминания, хотя, лучше сказать: Мои давно утратившие свою силу воспоминания. Нет, серьёзно, что за ерунда? Приняла сидячее положение и тут же покосилась на книгу, лежащую на другой подушке — это был очередной романчик в жанре «Dark romance», который я читала перед сном. Уж извините, но как только я в «Тик-токе» увидела пару роликов на эту тематику — я, как больная, стала охотиться на всё, что связано с темной романтикой. Таким образом, я сначала прочитала одну тетралогию, потом нашла ещё одну книгу и еще, и ещё… В итоге, я стала заядлой фанаткой сих произведений и в целом почти забила на свою собственную, личную жизнь. Хотя, я в общем-то её и не имела никогда по-нормальному. В подростковом периоде я действительно искала парней и представляла отношения, но со временем приоритеты стали расставляться немного иначе, так что я, чуть вкусив всю прелесть любви, разочаровалась и в своем бывшем, и во всем, что связано с романтикой. Тут еще и работка удачная подвернулась, которую можно совмещать с любимым университетом, — ну какие тогда вообще отношения? Сейчас мне 21, я учусь на третьем курсе лучшего в городе университета и мечтаю только об одном — окончить университет и пойти в ассистентки какому-нибудь опытному журналисту. Чтобы поработать немного для себя (или для книг) и потом попасть в магистратуру, готовящую лучших журналистов. Вот такие планы. Какая личная жизнь вообще, повторюсь? Но только не думайте, что я прям такая заносчивая отличница, которая только и делает, что учится днем и думает о плохом парне из дарк романса ночью, работая пальчиками под одеялом и представляя все те ужасы, что главные герои вытворяют друг с другом. Мне кажется, таким только занимаются душевно больные или старые девственницы. Однако и тем, и тем типом я не являюсь, так что со мной всё хорошо. Хоть меня иногда и пугает моя фантазия, проявляющаяся во снах. Кхм, так вот, на самом деле я очень люблю вечеринки и всякую тусу. Особенно, у кого-нибудь из друзей. Только вот чаще всего я отрываюсь либо с Роналдом — веселым заводным парнем, который славится в универе не только своей смазливой мордашкой, но и количеством завоёванных девиц. Конечно, его внешность позволяет ему этим славиться: чистые, всегда чистые голубые глаза и блондинистые волосы, пребывающие в вечном беспорядке. Однажды он также подбил ко мне клине, на что получил подзатыльник от тогда ещё скромной меня и по роже «50 оттенками серого» от моей любимой подруги Лайлы. Лайла Свит — настоящая бэйби-пушка с зачетными формами, шикарными темно-каштановыми волосами, карими глазами и темной кожей. Да, моя девочка — афроамериканка, с огненным характером. Свит является самой популярной девушкой. Вообще, наша с ней дружба началась очень странно: когда я впервые оказалась в университете, то ещё ни с кем не общалась. Да и боялась как-то рот разевать. Так уж вышло, что я зачислилась прямо в декабре в Кембридж, поскольку так сложились обстоятельства, и даже после своего бывшего универа я ходила к психологу и лечила свои появившиеся раны. Ну да ладно, вернемся к Лайле: идя по коридору, я столкнулась с ней и её кофе, который пролился на обеих и запачкал её молочную кофту и мой свитер с сочетанием персикового и белого цветов. Она начала крыть меня матом, проклинать, угрожать. Только я в те дни как раз уже закончила работать с Мисс Хопкинс (мой психолог) и подняла свою самооценку до нормы. В итоге, обозвала её слепой заносчивой сукой и стала считать, что во всей ситуации виновата лишь Свит. Потом мы продолжили ругаться, и шатенка не выдержала и вызвала меня на своего рода дуэль. Мол: «После пар встретимся за зданием главного корпуса и решим, кто именно из нас является заносчивой сукой.» Мда, надо было видеть мое лицо после случившегося, но я с гордостью приняла вызов. Уже там, за зданием, мы вцепились друг другу в волосы, наставили синяков, ссадин. И в самом конце, спустя добрых 20 минут успокоились, сидя на траве, с порванной верхней одеждой, виднеющимися лифчиками и с потерянной туфлей Лайлы. Поначалу смиряли друг другом взглядом, а потом будущая подруга вдруг засмеялась и произнесла: «А ты не робкого десятка, Майер, принять мой вызов, подраться и раздеть меня — смелые поступки. Ты мне нравишься.» Я же ответила, что мне она по-прежнему не нравится и тут же усмехнулась, противоречив своим же словам. Следом горячая африканка хмыкнула и продолжила рассматривать меня, но уже без былой ненависти; решили все-таки попробовать познакомиться ещё раз, но уже более цивилизованно. Мы же не дикарки какие-то? (Да действительно, блин!) «Напомни мне потом купить тебе нормальный лифчик и выбросить к чертям собачьим этот тошнотворный бежевый?» — такой была ее последняя фраза, перед тем как мы разошлись и, прихрамывая, поплелись в противоположные стороны. Вот так начинается иногда дружба. Вздрогнула, когда поняла, что уже довольно долго сижу на кровати, а нужно торопиться на пары. Черт, опять профессор Томсон отправит на отработку, а потом начнёт пускать слюнки, когда увидит сочную попу моей любимой Лайлы, что специально ею светится, ради того, чтобы спасти такую паскуду, как я. (Не поймите неправильно: она видела, что этому профессору от силы 35 лет, так что он молодой и вполне способен мечтать о горячей Лайле Свит, как вся мужская часть университета. Естественно, она никому никогда просто так не отдастся, но меня выручить захотела, вот и предложила такой способ!) — Чёрт-чёрт. Всё этот проклятый сон! — подорвалась с кровати и ринулась в ванну, вместе с тем хватая налету свой плюшевый серый ободок в виде кошачьих ушек. Эх, опять без маски увлажняющей придется! Итак, я в очередной раз стою над раковиной, включённой водой и рассказываю ей про плохой сон. Видите ли: «Когда тебе снится кошмар — желательно не рассказывать его никому до обеда. А во время утренних водных процедур — поведать о нем воде «, — как сейчас помню слова бабушки и мамы: наша семья всегда верила во всякие такие приметы. — Уж извини, но сегодня мне некогда тебе выговариваться, водица, — залипательно смотрю на струйку воды и снова ухожу в себя, в тот сон. Далее вздрагиваю, по причине того, что струйка на секунду дрогнула и почему-то принялась течь с перерывами. Блин, опять, что ли, воду собираются отключить? Тогда нужно поскорее принять душ и умыться хотя бы! Потом напишу главной по дому. Эх, ещё один минус жить одной: некому решать бытовые вопросы, пока ты занята.

***

Залетела буквально в последнюю минуту в аудиторию и тут же облегчённо поймала себя на мысли, что моей красивой подруге не придется унижаться (она говорила, что для нее это вовсе не унижение, но я всё равно не могу перестать волноваться!) перед преподавателем. Поймала вместо приветствия недовольное лицо негритянки и ржущую мордашку Рона. — Ты вынуждаешь меня к тебе переехать, — начала Лайла, когда я садилась рядом с друзьями за длинную парту. — Прости, дорогая, я просто забылась в теплых воспоминаниях, — ласково пролепетала я, одергивая черную рубашку. — О-о, Бер, неужели ты наконец-то соизволила открыть для меня своё сердце? — прям по-детски завопил Браун (фамилия Роналда). — Боже, я так рад! — и этот наглец приобнял меня за бедра. Я же спокойно к этому отнеслась, ведь знала, что это всё в шутку и чтобы лишний раз побесить своих фанаток, которые и так ненавидят меня. Вообще, я понимаю этих вздыхательниц: обычная Бертли Майер дружит с самыми популярными ребятами в школе, которых, признаться честно, хотят многие преподаватели. Даже взять того же Томпсона: у меня складывается впечатление, что он скоро будет придираться ко мне за всякие мелочи, зная, что будет заступаться такая богиня — Свит и прожигать ненавистным взглядом такой бог — Браун. — Так, отлипни от моей крошки! — прошипела Свит и нежно, но по-собственнически, обняла и прижала к своей мягкой груди мою ровную спину. Я улыбнулась, ибо спор этих двоих уже стал утренним ритуалом и залогом хорошего дня. — Ну-у, Лайка (якобы Лайла созвучна с «лайкой», а сама носительница имени имеет характер сучки), я не пудрил мозги уже десятерым девчонкам за эту неделю! Пожалей меня и дай хоть ненадолго насладиться крошкой Бертли! — и Рон опять потянул ко мне руки, в то время как девушка уже готова была зарычать. — Рон, а ничего, что сегодня только понедельник? — я засмеялась и в очередной раз поняла, что безумно люблю этих двух заноз в заднице. — Нет, ну вот как у тебя получается? Быть милашкой и сукой одновременно? — спросила Свит, отодвигая от себя и дожидаясь ответа. — Потому что Бер — лучшая девушка на свете! — подытожил за меня блондин и прижал к себе, крепко цепляя в «замок» руки под моей грудью. — Да ладно, бросьте! — я снова засмеялась. Мне всегда нравилась собственная черта характера — я была оптимисткой несмотря ни на что. Когда не получалось слепить легкую поделку в садике — я старалась и улыбалась, уже в том возрасте понимая, что если немного помучаться, то точно что-нибудь выйдет. Когда я заканчивала школу и прощалась с ней навсегда — я плакала, но тоже смеялась и обнималась с любимыми учителями и классом. Когда меня бросали в лужу в университете уже на первом курсе — я все равно вся грязная, но добро улыбающаяся, оправдывала этих тварей перед всеми и собой. Когда меня намеревались изранить ножом, перед этим отпиная как следует, я всё равно смеялась во весь голос. А подождите, это уже было истерическое, нездоровое… Тогда закрываем эту тему, все. «Крошка…», — вздрогнула от пронесшегося в ушах обращения и вернулась в реальность, думая, что это либо Лайла, либо Рон. Но эти двоя опять о чём-то спорили и, казалось, никого вокруг не замечали. — Ещё раз ты, козленок, назовешь меня шавкой — я тебе все твои волосы вырву, понял?! — возмущалась вспыльчивая Лайла, а Рональд сдерживал смех, пряча улыбку за кулаком. — Да ты же даже гавкаешь, как они… — очевидно, этот парень издевается, а ещё, по-моему, вообще не думает о своей жизни. — И эй! Хватит называть меня козлом! Ну подумаешь, пару лет назад был с козлиной бородкой! Так было модно в то время, ясно?! — Пхахах, это тебе кто сказал? Тот придурок Спаркл? Он же тебе вечно советует всякую хрень. — Он — не придурок, а охрененный парень! А ты на него зла, потому что он отказал тебе в сексе, когда ты напилась и еле на ногах стояла. А я тебя, между прочим, с трудом отлепил от несчастного и домой отвез! Ты мои колеса чуть не проблев… — Заткнись, а, маразматик?! И моя лапушка ударила его своей нелегкой сумочкой по голове. Тот матюкнулся и начал тереть ушибленное место, угрожая, что когда-то сожжет эту гламурненькую розовую сумочку от известного бренда. Я загадочно улыбнулась — один хер эти двоя будут вместе. Всё же вернусь к той мысли о том, что меня точно кто-то позвал «крошкой». Решила пройтись взглядом по огромному кабинету, но все присутствующие, а их человек семнадцать, о чем-то разговаривали; только один парень сидел вдали кабинета и, подперев рукой голову, о чем-то размышлял, глядя в окно. Кстати, кто это? Я его раньше не видела. Густые темные волосы, имеющие легкие волны; мужские черты лица; и, как мне кажется, он высокого роста. Ну выше меня на две головы точно (и я со своими 165 см…). Одет в светло-серый лонгслив, который идеально подчеркивает его спортивное тело; с закатанными рукавами до локтей и прекрасными руками со слегка выступающими венками. Блин, да от его внешности любой девушке голову снесет! Уж очень он не дурен собой. Единственное, что я не успела заметить — его цвет глаз. Он был полностью повернут лицом к окну, так что я могла видеть его только сбоку, в общих чертах. — Спаркл все равно придурок, понятно тебе, козлик?! — заключила темноволосая и гордо вздернула носик; я же слышала их отдалённо: какого же цвета глаза?.. — Это почему это я придурок? — в своей обычной холодной манере произнёс подошедший к нам Спаркл. — О, дружище! Ну наконец-то ты пришёл спасти своего товарища! — Рон тут же пожал ему руку и приветливо улыбнулся. — Успокой уже эту женщину! Дай ей, ради бога! — голубоглазый состроил умоляющие глаза и уже мысленно приготовился к очередному удару от Лайки. — А чего это она злится, м? — Майер-старший перевёл свои зелёно-карие глаза на темноглазую. Та моментально замолчала и потупила взгляд. — Ха-ха! Наконец-то я выиграл этот бой! — гордо произнес Браун и подмигнул обернувшейся к нам девушке; естественно, последняя засмущалась и тут же расплылась в улыбке, возвращаясь к «своим задроткам», — так бы ответила прямолинейная подруга. — Чё вылупилась? Слушай своих задроток. Они, — кивнула на Рона и Спаркла, — тебе не по зубам, — ну я же говорила. — Начнём с того, что ты победил только благодаря моему присутствию, — начал рассудительный человек. — А во-вторых, на что уже на протяжении долгого времени лупится наша Майер? Хм, а если его глаза вообще синие, как глубокое море? Тогда бы он стал ещё больше похож на аристократа? А если карие, как шоколад? О, они бы, возможно, сводили с ума… Черт! Ну обернись, что ли? Я хочу на тебя посмотреть! «Эй, крошка», — снова это прозвище. Как бы то ни было, он словно услышал меня и медленно обернулся. Как только заметил, что я смотрю прямо на него уже довольно долго, почему-то слегка напрягся, а на лице читалось непонимание и любопытство. Ему интересно? (Да действительно, Бертли!) Я продолжила вглядываться, пытаясь угадать цвет: с такого расстояния ничего не видно! Да твою ж!.. — Бер, — позвал, кажется, Рон. — Эй? — Подождите, сейчас придет в себя, — как обычно спокойно сказал брат и чем-то зашуршал в своём рюкзаке. Но мне вообще было не до этого, ибо я замерла после того, как неизвестный парень вопросительно наклонил голову в сторону, как будто уже изучая меня. П-почему у меня прошлись мурашки и холод?.. Не понимаю. И вскакиваю от того, что что-то тяжелое приземляется прямо передо мной. — Блять, ты вообще, что ли?! — тут же бросаю молнии в светло­-русого наглеца. — И тебе привет, малявка, — слегка усмехнулся парень и скрестил руки на груди. — Ты… — начала возмущаться моя персона, как тут же её перебили! — Сейчас обратно унесу и больше не отдам, — указал взглядом на упавшую вещь. Я изогнула бровь и перевела взор. За секунду сердце потеплело, а положительные эмоции завладели большей половиной разума: я заискрилась, как маленький ребёнок; да ладно?! — ААААААА! СПАРКЛ, ЛЮБЛЮ ТЕБЯ!!! — налетела на него, обняла и стала расцеловывать щечки. — Скорее не меня, а свои книжонки, — усмехнулся молодой человек и незаметно подмигнул мне. Спаркл Майер — мой старший и любимый брат. Ему сейчас 23, но разница составляет всего год. Он всегда был за меня горой, поэтому, когда я пришла вся в ссадинах с пар, впервые увидела вечно спокойного брата в разъяренном состоянии; даже было страшно представить, что Спаркл совершил с моими обидчиками. Именно он настоял на моей переводе в другое учебное заведение, еще и условился подыскать хорошее место. Таким вот образом я и угодила на его факультет (к счастью, наше профессиональное самоопределение совпадало) и в его группу.По характеру братец — рассудительный, спокойный, серьёзный, но прямолинейный и часто выражает свою безучастность ко всему происходящему на свете (в особенности, если это не касается меня). Брат очень долго присматривался к Рональду, ведь настораживался легкомыслием моего товарища. Однако когда увидел, что Браун не желает мне навредить, то более-менее успокоился, а потом и вовсе подружился. С Лайлой у него так и не заладились отношения, ибо его очень смущало (а может, и до сих пор) начало нашей дружбы. Я же видела, что Свит он все равно втайне нравился. Это редкий случай, когда яркая личность замечает не такую же яркую личность, а наоборот тихую и закрытую. Хотя, признаюсь честно, её вспыльчивому характеру как раз и подойдет спокойный и уравновешенный, как у моего брата. Только увы последний вообще не смотрит на неё. Мы всегда были с ним неразлучны, поэтому мой переезд тяжело отразился на обоих. Я видела, как братишка скрывал переживание за вечно спокойным лицом, но при этом он каждый вечер писал, звонил, а в выходные ночевал на диване в зале. Еле отучила его от этой привычки спустя полгода! Работает в книжном магазине, так что, разумеется, когда познакомился с моими необычными предпочтениями, то скептически отнёсся и даже отказался поставлять творения. Но его хватило буквально на неделю, так что очень скоро все Темные романы начали поступать ко мне. Как и сейчас — у меня в руках четвертая, заключительная часть моей самой первой и самой любимой книги! Так-с, ну что там Адель и Карл (герои романа)? — Неправда, я люблю тебя больше всяких книжек! — я снова чмокнула его в щечку, на что Спаркл все-таки не сдержался и заулыбался, обнимая за талию. — Так что ты там всё выглядывала? — повторил попытку парень и стал смотреть в ту сторону, которую смотрела я буквально пару минут назад. Точно, тот парень… Я вновь вернула взгляд, но его уже там не обнаружила. Сначала подумалось, что совсем слетела с катушек и теперь ловлю галлюцинации от недосыпа и ночных кошмаров, однако потом успокоила себя тем, что тот парень — человек, у которого тоже есть свои, биологические потребности. Так что он мог просто выйти покурить или в туалет. — Да так, небо сегодня какое-то хмурое, — решила добавить к своим мыслям ещё и этот факт, успокаивая остальных. — Ой да, опять эта зимняя хандра после Рождества, — подытожила Лайла и подперла рукой подбородок, уходя в свои мысли и приобретая расслабленное, спокойное выражение лица. И совершенно не обращая внимания на изучающий и любопытный взгляд зелёных глаз моего брата на себе. Значит вот-вот пойдут плоские шуточки от смущенного юноши. Просто сидим и наблюдаем. — Вот блин, как у тебя так получается, бро? Как только ты приходишь, то все становятся спокойными и даже сонными! Что за вайб от тебя исходит, а? — Пхаха, сочту это за комплимент, мой сладкий Рон, — мой товарищ опять офигел, а Лайла тихо заржала в руку. Тут, как некстати, моя персона обнаружила пропажу телефона. Так, блин, я что, его в куртке оставила?! — Твою мать! — подскочила и тут же заполучила внимание практически всех присутствующих, а, и, конечно, осуждающий взгляд Спаркла: — Бертли Майер! Следи за… — Прости-прости! Только не жужжи, я сейчас! — покинула свое место и стала вместе с тем размышлять: а если тот парень сбежал, потому что ему стало некомфортно из-за того, что я так таращилась на него? Нет, забудь о нем, Бер! Сейчас важнее телефон! С каждой возможной догадкой я становилась все стыдливее и стыдливее: а если он посчитает меня сумасшедшей? А если, ещё хуже, вообще подумает, что я безумная фанатка? О нет, не дай боже. Хотя, стоп, почему я так переживаю? Мне вообще-то уже давно не интересно мнение окружающих! Да, я с приветом, и что вы мне сделаете? Я же не стою посреди улицы и не ору, что я ­– Уинстон Черчилль? Нет! — Вообще по барабану… — тихо пробурчала я и совершенно не заметила, как врезалась в кого-то. От преграды остановилась. Врезалась в него. Темные густые волосы и такие же темные глаза. Непонятного мне оттенка, но безумно притягивающие. Какие же глаза?.. Ну ответь хоть сейчас. — Э-эм, — начала приходить в себя. — При-вет? — неловко улыбнулась. — Привет? — парень непонимающе уставился на меня. — Почему ты.? — Прости за то, что таращилась на тебя в течение длительного времени, потому что мне хотелось узнать, кто ты такой, почему я тебя не видела и почему ты такой странный и от тебя веет какой-то опасностью! — выпалила на одном дыхании всё, а потом поняла, что сморозила в конце и, ойкнув, прикрыла рот ладонями. — Опасностью? — он снова склонил голову в сторону, и этот жест показался мне до боли знакомым, ах да, точно, я же видела его минутами назад! — А… в общем, проехали, — потупила взгляд и стала прожигать его лонгслив, чувствую сильнейшую вину за все свои поступки. — И за то, что врезалась в тебя сейчас тоже прости, — уже намного тише закончила и уже вообще повернула голову влево и прожигала кафель, как будто он виноват во всех моих причудах, а не дурная башка. — Странная здесь только ты, — едва донеслось до меня. Когда я подняла голову, то словила пролетевшую эмоцию на красивом лице — немного угрожающую… так, мне сейчас всё угрожающим кажется! Спать надо по ночам потому что, Бертли Майер! Да с чего я вообще считаю его красивым? И чего это вообще о нём думаю?! (Мда, вот и биполярочка от недосыпа подъехала…) — Так, может, позволишь зайти в кабинет? — он тихонько усмехнулся, но его лицо всё также оставалось спокойным; опять прошлись мурашки — да что ж такое-то? — А, да! Конечно! — уверена на все сто, что он увидел мое залившееся красным лицо. Позор какой! Точно отпугну парня! — П-проходи, — отошла в сторону. Он ничего не сказал, а просто зашёл. Я же уже забыла, за чем выходила. Так что просто вернулась в кабинет спустя пару минут, пребывая в каком-то тягучем состоянии пассивности, проявляющемся в виде усталости и некой настороженности. И когда я успела так выдохнуться уже перед первой парой? — Забрала телефон? — наклонился ко мне во время занятия Рональд. — Не-а, — тупо ответила я и положила обессиленно голову на стол: впереди долгая скучная пара по истории — можно и поспать. Если, конечно, меня каждые пять минут не будет дергать любимый бесячий брат, который таким образом будит меня.