Глава 10

Глава 10

      

Аннита

      Чувствую липкий страх каждой клеточкой своего тела. Я понимаю, кто именно стоит сзади. И от этого ни капли не легче. Мне страшно. Не знаю, чего ждать от этого парня. Мои нервы в последние дни и так натянуты, как струна. Я устала бороться с этим пожирающим меня изнутри ощущением опустошенности. Я чувствую, что нахожусь на грани пропасти. Но, боюсь, в этот раз упав в нее, я больше не выберусь. Темная сторона моей души победит, уничтожит остатки самообладания – и я умру.       Крепкая хватка на моей талии не собирается послабляться, а лишь усиливается, спиной прижимая меня к телу ненавистного человека. Я не сопротивляюсь – в этом нет смысла. Сначала нужно понять, что он от меня хочет и ни в коем случае не показывать свой страх. Беру все свое отчаяние в кулак и максимально спокойным голосом, на который только способна, начинаю разговор:       — Спасибо за помощь. Может, отпустите? Кажется, я не настолько сильно ушиблась. Стоять могу, — притворно усмехаюсь, а сама готовлюсь к худшему.       Хватка слабеет, я ступаю на твердую поверхность и хочу было сделать шаг вперед. Но меня с силой разворачивают, чтобы оказаться лицом к лицу.       — Ох, Миха! Это ты. Зачем же так подкрадываться?! – на выдохе произношу я все с тем же притворным спокойствием в голосе, пытаясь изобразить удивление на лице.       — Пришел на запах. — Протяжно произносит этот ублюдок и тянется своей мерзкой рукой к моему лицу. – Не дергайся. – неестественно глубоким голосов приказывает мне.       И я буквально не могу пошевелиться. Страх сковал все мое тело. Рука Михаила тем временем остановились у моего виска и осторожно провела пальцем по волосам. Как потом стало понятным, стирая кровь. Видимо, ударилась головой при падении еще тогда, в парке. Теперь понятно отчего взмокли волосы.       — Нужно быть осторожной. Ты ведь так ценна, — с этими словами он слизал темную жидкость со своих пальцев и издав гортанный звук прошелся по мне пристальным взглядом.       От шока у меня по телу пробежала дрожь, к горлу подступила тошнота, а в глазах начало мутнеть. Я моргнула и снова раскрыв глаза окаменела. Передо мной было точь-в-точь такое же лицо, как во сне. Я все еще узнаю в нем парня подруги, но его черты исказил хищный оскал, который повергает в ужас. Я очень сильно хочу сейчас проснуться и понять, что все это всего лишь очередной кошмар.       Но вместо этого меня хватают за локоть и пригвождают к стене, нависая надо мной, закрыв тусклое свечения фонаря, и вжимают в стену еще сильнее, сжимая мое горло до боли. Я начинаю задыхаться и он, резко убрав руку припадает губами к выступившим пульсирующим венам на шее. Я все еще отчаянно хватаю ртом воздух, когда ощущаю резкое жжение и боль в том месте, где он вонзает в меня свои зубы.       Мне кажется, что я буквально чувствую, как натягивается и разрывается тонкая кожа на шее и как сдавило все внутри. Спустя мгновение понимаю, что неистово кричу от боли и беспомощности. Оцепенение прошло, и я начинаю отчаянно брыкаться, пытаться оторвать от себя этого сумасшедшего маньяка. Но он намного сильнее. Он только крепче сжимает челюсти, вонзая клыки глубже и прижимается ко мне всем телом.       Мне казалось, что это никогда не кончится, но он все-таки отстраняется от меня. Я лихорадочно дышу и прижимаю руку к шее, пытаясь остановить кровотечение. Хочу убежать, но ноги не слушаются, и я лишь продолжаю стоять, оперевшись о стену… и плачу. Бесшумно плачу.       Воздух пронзает свист и у меня на глазах в грудь Михаила вонзается стрела. Через мгновение ее выдирает из груди ублюдка чья-то сильная мускулистая рука, и разворачивает моего обидчика к себе спиной. Неизвестный мужчина стальной хваткой удерживает Михаила под шеей и за спиной заломив тому руки. А уже в следующую секунду в грудь парня моей подури вгоняют что-то напоминающее кол и тот распадается на мелкие искры между двух облаченных в черную боевую амуницию тел. Перевожу ошарашенный взгляд на вторую фигуру и начинаю узнавать очертания профиля парня. Сердце замирает, чтобы с новой силой начать отбивать ритм, словно в лихорадочном танце.       — Денис, – еле слышно, своим осипшим от крика и отчаяния голосом произношу имя самого нужного в данный момент человека. – это ты? – Спрашиваю, ведь не верю своим глазам. Не может же быть, чтобы передо мной сейчас стоял тот, кого я так отчаянно хотела увидеть.       Дэн вздрагивает и поворачивается ко мне. Я не вижу его глаз. Он слишком далеко и свет фонаря еле-еле освещает его лицо. Но я точно знаю – это он. Отчаянно хочу подбежать и кинуться в объятия, но застываю на месте от холодного голоса мужчины рядом.       — Кто позволил опускать занавесь? – грозно спрашивает мужчина.       — Я и не опускал, — уверенным без эмоционального голосом отвечает парень, от которого я не могу оторвать взгляда.       — Денис, это правда ты. Глазам своим не верю. Где же ты был все это время? – Продолжаю свою попытку поговорить с другом, но не получаю никакого ответа.       — Мелкий, эта девчонка к тебе обращается? Неужто, твоя подружка? – спрашивает еще один незнакомый голос.       — Подружка? – переспрашиваю я в недоумении. Все еще пребываю в ступоре и ничего не понимаю. – Ну, да… наверное.       — Воу, дорогуша, ты и меня видишь? – обращается ко мне все тот же голос, вынуждая перевести взгляд на других мужчин.       Их трое, помимо моего друга, одеты во все черное. Мне не хватает освещения, дабы разглядеть их лица и одежду, но даже этого скудного света хватает, чтобы различить у одного их них, самого дальнего, за спиной длинный арбалет с серебряными болтами, а у второго – меч или клинок. Третий же, тот, что упомянул про какой-то занавесь, стоял сложив руки на груди и пристально смотря мне в душу. Его лицо единственное было хорошо освещенным, и я столкнулась взглядом с темными сердитыми глазами.       — Вы что все из какого-то книжного фандома? Ден, у вас тут какие-то ролевые игры? – все тем же сиплым голосом говорю я, возвращая свое внимание к Денису.       Тот, что уточнял особенности моего зрения прыснул смехом и, честно говоря, я даже немного расслабилась и улыбнулась.       — Что за бред ты несешь, Анита? – вернул меня в реальность теряющий терпение злой голос Дэна.       — Я не понимаю… — пытаюсь подобрать слова, — не понимаю, что происходит, — на глаза снова наворачиваются слезы, — ты бросил меня.       — Вау, мы—таки станем свидетелями любовной драмы – язвит все тот же голос.       — Моих родителей убили! – яростно выпаливает друг. – И это действительно единственное, что тебя сейчас интересует – причина, по которой я уехал?       — Что? – пыталась закричать я от шока, но получился скорее хриплый писк перепуганного котенка.       — На тебя напал вампир! А ты несешь какую-то ересь!       Я округляю глаза еще сильнее.       — Какой, к черту, вампир? И это я несу ересь? – мои нервы на пределе.       — А кто, по-твоему, это был?!       — М… Михаил, — Неуверенно отвечаю я и, чувствуя себя крайне глупо, добавляю, — парень моей подруги. Он сумасшедший какой—то, кстати, а куда он делся? – мой мозг отказывается воспринимать то, что я видела всерьез.       — Твоего Михаила больше нет. – твердо заявляет Дэн.       — И часто этот «парень подруги» кусал вас, милая леди, в шею? – доносится до меня вопрос негромким твердым голосом, что звучит будто отовсюду и одновременно ниоткуда. Голосом, что, казалось, окутал собой все пространство вокруг.       — Нет, это было впервые, — тихо отвечаю я.       — Ты человек? – продолжает допрос властный голос, оставляющий после себя приятную прохладу.       — Что? Д-да, а кто же еще? – недоумеваю еще больше. – Послушайте, я не понимаю, что здесь происходит.       — Я лишь знаю этого парня, — говорю я, убирая руку от шеи, указываю ею на Дениса, второй рукой держусь о стену, дабы просто не свалиться с ног, — и то, что мне очень страшно. Можно я просто вызову скорую, а пока мы будем ее ждать поговорю со своим другом?       — Ты знаешь, кто убил моих родителей? – ошарашивает меня своим вопросом Дэн.       — Боже, нет, конечно. Мне так жаль, я даже не знала, что ты переживаешь такое горе, прости… я. Не знаю… не знаю, что сказать.       — Тогда нам не о чем говорить. – твердо чеканит каждое слово Денис, чем ранит меня сильнее того психа.       — П-почему? – сквозь слезы отчаяния спрашиваю я и совершенно не ожидаю услышать такой ответ.       — Потому что ты вампир! — Голос, который когда-то был для меня родным, теперь звучит совсем чуждо.       Ко мне направляется тот, кого я так отчаянно ждала. Тот, кому писала каждую ночь на протяжении последних девяти месяцев, надеясь получить хоть одно—единственное сообщение. Хоть слово. Хоть знак, что он ещё помнит. И вот он уже прямо передо мной, приближается все ближе и ближе, но совсем не для того, чтобы обнять, прижать и утешить.       Он бросается на меня, с лицом, перекошенным яростью. В его руке — кол, пылающий синим пламенем. Откуда он у него и почему горит? Он замахивается, и я не успеваю даже вдохнуть.       Огонь вспыхивает во мне раньше, чем кол касается груди, разрывая в глубине души нечто, что удерживало меня целую вечность. Боль пронзает не только тело — она рассекает сознание, дробит меня на части. Я задыхаюсь, горю изнутри, как если бы меня охватило то самое синее пламя.       Но самая страшная боль — не в теле. Она — в сердце.       Передо мной стоит не чудовище, не враг. Передо мной тот, кого я считала семьей. Тот, в чьих глазах когда-то было доверие, была любовь. Теперь там только ненависть.       И я не знаю, что больнее — пылающий кол в сердце или этот взгляд.       Мне никогда не было так больно.       Я горю. Каждой клеточкой, каждым нервом. Жар проникает в самую глубину, выжигает меня изнутри, подобно потоку кипящей лавы, заполняет лёгкие, сердце, глаза. В них больше нет слёз — лишь раскалённый огонь. И я не знаю, что теперь в них отражается. Что теперь я?       «Жива ли? Или уже мертва?»       «Наверное, ещё нет. Если чувствую — значит, живу.»       Но я не могу ни двинуться, ни вздохнуть. Время рвётся на клочья вместе со мной. Дэна рядом больше нет. Я это знаю. Чувствую.       Кто-то хватает меня за плечи, удерживая на грани. Сквозь пелену пылающего мира я различаю глаза цвета ночи. Чёрные, глубокие, словно затягивающая бездна.       — Закрой глаза и попробуй вдохнуть, — этот голос звучит спокойно, уверенно.       И я почему-то слушаюсь.