8. Первая весна

Всё началось с небольшой бумажки на двери. Объявление. Списки. Тех, кто прошёл. И тех, кто не прошёл. Я прочитала своё имя — и не почувствовала радости сразу. Не потому что не радовалась, а потому что... сердце замерло в ожидании. Я искала другое имя. Одно. Единственное. И вот — оно. Его имя. В том же списке. В том же классе. Я замерла. Он… теперь в моём классе. Мы будем учиться вместе. Словно кто-то зажёг внутри меня крошечную свечку — такую тёплую, такую живую. Я даже не заметила, как начала улыбаться, и шаги стали легче. Словно весь мир, затаив дыхание, подыграл моему счастью. Мы теперь в одном классе. В первый же день после экзамена я пришла на урок. Раньше бы я, может, и осталась дома, усталая, но теперь… Как я могла не прийти? Пропустить хотя бы один день — означало не увидеть его. А я хотела видеть. Каждый день. Мы садились в класс без закреплённых мест, но я всегда выбирала место чуть поодаль — чтобы не было слишком близко, но и не так далеко, чтобы терять его из виду. Лучше всего было сбоку, чуть позади. Так я могла наблюдать. Смотреть, как он слушает. Как пишет. Как слегка нахмуривает брови, когда вникает в тему. Как его рука с чёрной ручкой чётко, аккуратно двигается по строчкам тетради. Я рисовала его. Часто. Глаза, брови, силуэт, губы, лёгкую линию улыбки. А потом приходила домой и пересматривала наброски. И в каждом — любовь. Немая, скрытая, тихая. После уроков он исчезал. Всегда быстро. Ускользал, как тень. Я пыталась идти за ним, ловить момент, но он всегда шёл быстрее. Мы так и не стали друзьями. Но я была благодарна за то, что хотя бы… рядом. Что хотя бы могу наблюдать. Иногда этого казалось достаточно. Прошло время. Учёба стала привычной. Весна вошла в город несмело, тёплым дыханием в окна. Я устроилась на работу, появились новые лица, новые разговоры. Но внутри всё равно было одно — он. И вот однажды, вечером, мы с подругой решили пройтись до парка. Просто так, без цели. Мы разговаривали, мечтали. Я рассказывала ей о нём — как всегда. Она слушала с доброй улыбкой, знала каждую деталь, каждый взгляд, о котором я ей говорила, как о чуде. Когда мы вернулись, внизу в апарте, в офисе, горел свет. За стеклом сидели однокурсники. Смеялись. Разговаривали. И он был там. Я его сразу увидела. Он сидел на диване, облокотившись на спинку, что-то рассказывал друзьям. Его голос — лёгкий, спокойный. Его лицо — живое, тёплое. Он смеялся. И я снова влюбилась. Не так, как в первый раз. Не с грохотом сердца, а мягко, глубоко — как будто эта любовь уже жила во мне давно, просто снова распустилась. Мы подошли. Поздоровались. Я старалась говорить спокойно, но внутри всё тряслось. Сердце било тревогу, но голос был тихим. И вдруг он… посмотрел на меня. Не мимо. Не через плечо. Не в толпу. А на меня. Прямо. В глаза. Я не могла дышать. Щёки вспыхнули. Я пыталась улыбнуться, и не знала, получилось ли. Он сказал: «Привет». Я — чуть слышно, с заиканием, прошептала в ответ. И тогда он назвал моё имя. Он помнит. И всё, что было дальше — как сон. Он сказал, что ему понравился мой рисунок на стене. Тот, который я нарисовала в первый же день — утку с сигаретой. Я тогда даже не думала, что кто-то запомнит. А он — запомнил. Он сказал, что мы с подругой — умные. Что он замечал, как мы отвечаем, как стараемся. Что он иногда завидует нашему спокойствию и уверенности. Он… видел нас. Он видел меня. Я была счастлива так, как, наверное, бывает один раз в жизни. Сидела рядом, смотрела на него, слушала, как он говорит про любимые дорамы, любимых актёров, сцены, которые его цепляли. А я записывала в память каждое слово. Каждое. Словно собирала драгоценности. Не потому что хотела использовать — а потому что просто… любила. Когда мы вернулись домой, я не могла уснуть. Крутилась в постели, сжимая подушку, и снова и снова прокручивала тот вечер. Его взгляд. Его голос. Его слова. Спасибо, Господи… Ты дал больше, чем я просила.