Глава 1

Поезд остановился на станции в Феодосии. Ольга посмотрела в окно, быстро оценивая ситуацию: ещё немного, и она будет в Коктебеле, где её уже ждал майор Хенкин. Она почувствовала, как напряжение в её теле увеличивается, но это было не из-за усталости — она была зла. Зла на то, что её отправили сюда, в это заброшенное место, чужое и ненужное. Рома крепко спал, уткнувшись в её плечо, а Юля, шестнадцатилетняя дочь, сидела с телефоном, будто ничего не происходило. Они не знали, что с ними происходит, не понимали, почему их мама выглядит такой… другой. Ольга старалась скрыть свои чувства, но внутри неё буря не стихала. Она была здесь не по своей воле. Её отправил Николай Андреевич, генерал милиции, её любовник, с которым она поссорилась. Но никто не знал, кто она для него. Она не должна была быть для него никем, но стала. А теперь её отправили в Коктебель, как наказание. Всё это было частью игры, частью урока, который он решил ей преподнести. Ольга не сомневалась: он хотел показать ей её место. И хотя она не собиралась по его правилам играть, внутри неё бушевал гнев. Генерал, этот мужчина, который мог бы дать ей всё, заставил её оказаться в этом забытом уголке мира. И самое страшное было то, что она не могла ни уйти, ни бросить всё это. Несмотря на свои чувства, она не могла не признать, что он снял для неё квартиру. Четырёхкомнатную в одном из новых домов. Она прекрасно знала, что это было сделано не из благородства. Это была ещё одна попытка держать её на расстоянии и заставить молчать. Но квартира была просторной, с хорошим ремонтом, и для детей это было важным плюсом. Она не была обязана благодарить его за это, но дети привыкли к комфортной жизни, и Ольга не хотела их лишать всего этого. Приехав на автовокзал в Коктебеле, Ольга оценила местность. Город казался ей поглотителем времени. Ничего здесь не было живого, кроме пустых улиц и туманного воздуха, который мог бы быть глотком свежего воздуха, если бы не то, что здесь ей не место. Она кивнула водителю и вышла. Майор Хенкин был уже здесь, как и полагалось. Он стоял в ожидании, и, несмотря на то что её присутствие не вызывало у него особых эмоций, его взгляд был холодным и сосредоточенным. — Капитан Серябкина, — сказал он коротко, без малейшего намёка на вежливость. — Майор Хенкин, — ответила она, не проявив ни малейшего интереса. Место встречи было назначено, и для неё это не значило ничего. Даже его присутствие. — Я проведу вас до квартиры, помогу с вещами, — сказал он, как будто это было совершенно естественно. Ольга кивнула, не потрудившись что-то сказать в ответ. Она не собиралась обсуждать своё положение с этим человеком. Всё, что ей нужно было сейчас — это просто выполнить свою работу и устроиться здесь, пока не найдёт способ уладить всё это. Майор молча повёл её к машине. Ольга не пыталась заводить разговор, и Хенкин тоже сохранял тишину. Когда они подъехали к дому, Ольга взглянула на новое здание, чувствовала, как его строгие линии смотрят на неё холодно, так же, как и этот город. Он открыл перед ней дверь и отступил в сторону, давая возможность войти. — Если понадоблюсь, звоните, — сказал он, и добавил, едва ли не с усмешкой, — хотя сомневаюсь, что вам что-то нужно от меня. Удачи, капитан. Он ушёл, не давая ни малейшей подсказки, что ему вообще есть какое-либо дело до её судьбы. Ольга осталась стоять в дверях, ощущая, как его слова, как ледяной ветер, пронизывают её. Квартира встретила их прохладой, несмотря на позднеапрельское солнце. Мебель — новая, ещё пахнет деревом и лаком, стены чистые, белые. Слишком идеально, как в выставочной квартире. Ольга прошлась по комнатам, проверяя окна, шторы, свет. Всё работало. Всё выглядело так, будто их ждали. А может, ждали не их. Юля первым делом заняла комнату с балконом, молча кивнув — "эта моя". Рома заорал, что он спит на верхней полке двухъярусной кровати, даже если второй полки тут и не было. Она улыбнулась впервые за день. На кухне Ольга включила чайник. Пакеты с вещами всё ещё стояли у стены — разбирать их не было сил. — Мам, а тут интернет вообще есть? — Юля выглянула в коридор. — Поищи, может и есть, — ответила она, поставив на плиту кастрюлю. — Сейчас сварю макароны. — Снова макароны… — пробормотал Рома, плюхаясь на диван. — У тебя только они и бывают. Ольга не ответила. В комнате повис запах пыли, ламината и чужих решений. Она бросила взгляд на телефон. Сообщений не было. И слава богу.       — Вечер прошёл в гулкой тишине телевизора. Юля сидела у окна с телефоном, безуспешно пытаясь поймать сеть. Рома рисовал фломастерами на каком-то клочке бумаги, что достал из рюкзака. Ольга сидела с чашкой чая и думала, как странно: вроде бы дети рядом, вроде всё безопасно, а внутри — тревожная пустота. Как будто она смотрит на жизнь со стороны. И только ближе к полуночи, когда в доме стало совсем тихо, она позволила себе снять серёжки, переодеться в старую футболку и выйти на балкон. Над Коктебелем зависла тишина. Луна висела над холмами, ровная, спокойная. Ни города, ни столицы. Никакой суеты. Только шаги, которые она будет делать сама.