Глава 4

Ольга направилась по коридору, ведя взглядом таблички на дверях. В отделе всё ещё было тихо — раннее утро, не все успели прийти. Несколько человек мельком на неё взглянули, кто-то кивнул. Она ответила так же. Новенькая, но не неопытная. В таких местах быстро считывают: свою или чужую. Она пока — ни то, ни другое. Кабинет ей выделили на втором этаже. Небольшой, с узким окном, выходящим на задний двор. Стол, два стула, шкаф, серая папка на столе — базовый набор. Всё чисто, без запаха старого табака и пыли, как бывает в подобных зданиях. Она закрыла за собой дверь, положила папку Хенкина на край стола и села. Несколько секунд просто сидела в тишине, слушая, как гудит старый радиатор под подоконником. Из кармана сумки достала телефон, открыла заметки. Там — список дел: • Проверить материалы дела Рауля • Устроить детей в школу • Прозвонить список задержанных в ту ночь • Отметить часы совещания Она вычеркнула то, что уже сделано, и перешла к делу Рауля. Папка была объёмная, но не перегруженная. Задержание, протокол, заключение дежурного психиатра. Всё вроде по форме, но... Нападение странное, как она уже знала. Слишком нерациональное. Слишком внезапное. — Что ты пытался сказать? — подумала она, глядя на бланк, где под грифом «неадекватное поведение» стояли скучные строчки дежурного отчёта. В дверь тихо постучали. — Да? Вошёл молодой парень, в форме, с короткой стрижкой и папкой в руках. — Доброе утро. Старший лейтенант Серябкина? — Да. — Вот, из архива принесли, как просили. Дело по району, там где нападение случилось. И список местных — с похожими эпизодами за последние три года. Она взяла папку, кивнула. — Спасибо. — Майор Хенкин просил сообщить, совещание в одиннадцать. У вас есть время. Он вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь. Ольга взглянула на часы. Почти девять. Впереди — пара часов, чтобы сесть с документами и попробовать распутать, с чего началась вся эта странная история. Рауль. Нападение. И то, что, возможно, осталось за пределами протокола. Она включила ноутбук, раскрыла первую папку. Начиналось расследование. Настоящее — без лишних слов. Материалы по делу лежали в плотной папке, будто ждали момента, чтобы рассыпаться по столу, едва она её откроет. Ольга пролистала первые страницы. Адрес — частный дом на окраине, в садовом товариществе. Ночь на субботу. День рождения — Анжела Бабич. Небольшая компания: местные, студенты, кто-то из родственников. Алкоголь, музыка, сторис в сетях. А потом — Рауль. Он появился ближе к вечеру. По данным — приглашён. Но почти сразу после его прихода началась стрельба. Двое парней — ранены. Девочка, та самая Анжела, не пострадала. Чудом. И ещё — Егор Меленин. Подросток. Сейчас — в реанимации, в коме. У Рауля было ружьё. Но откуда? Ольга откинулась на спинку стула. Всё в деле выглядело аккуратно: показания, схемы, фамилии. Слишком аккуратно. И — странно. Мотив не установлен. Рауль молчит. Первичный осмотр психиатра — «острое расстройство». Полноценной диагностики не было. Его сразу перевели в закрытое отделение под наблюдение. Она достала блокнот, сделала несколько пометок: 1. Рауль — где был до вечеринки, с кем контактировал. 2. Меленин — родители, школа, контакты. 3. Анжела — поговорить. Кто знал о ружье, кто имел к нему доступ? Ручка чуть замерла над бумагой. Потом она приписала: Что стало спусковым? Вспышка или подготовка? Ольга убрала блокнот и закрыла папку. Совещание вот-вот начнётся. И это — лишь поверхность. Настоящее всегда лежит глубже. — Пол гулко отдавал шаги, и Ольга шла медленно, следуя за табличками. Кабинет для оперативных совещаний находился в углу, за стеклянной дверью с мутным матовым окошком. Изнутри доносились голоса — приглушённые, мужские. Она остановилась, выровняла дыхание, постучала. — Да, — коротко отозвался кто-то. Ольга вошла. Внутри — просторно, но без излишеств. Длинный стол, несколько сотрудников, кто-то листал распечатки, кто-то смотрел в экран ноутбука. Рядом с доской стоял Хенкин, теперь уже в форме, с расстёгнутым верхом кителя и знакомой сосредоточенностью на лице. Он бросил взгляд на неё, кивнул: — Капитан Серябкина. Проходите. Присаживайтесь. Она сдержанно кивнула в ответ, заняла место у ближнего края стола. Кто-то придвинул к ней распечатку. Озаглавлено просто: «Инцидент — 11.03. Рауль Кудинов» — Значит так, — начал Хенкин, обводя взглядом собравшихся. — По парню ситуация нестандартная. Мы сразу направили его на психиатрическую экспертизу, сейчас он под наблюдением в «двадцать шестом». Изолирован. Пока — без контакта. Говорить не хочет. — Он вообще молчит? — уточнила Ольга. — По сути да. Фразы короткие. "Не помню", "это не я", "она меня позвала". Всё. — "Она" — это кто? — подняла брови. — Возможно, Анжела. Возможно, кто-то ещё. Мы пока не знаем, — Хенкин говорил спокойно, по делу. Ни намёка на демонстрацию власти. Просто факт. — Надо будет с ней поговорить. Но аккуратно. Семья Бабичей — не последние люди в городе. Отец — Артём Бабич, местный бизнесмен. Ольга отметила про себя это имя. — А по оружию? — спросил кто-то из группы. — Всё сложнее, — ответил Хенкин. — Ружьё старое, явно с историей. Серийный номер сточён, в реестрах не проходит, ни по гражданке, ни по оперативной линии. По сути — его не существует. Сейчас на экспертизе, пробуем снять отпечатки и хотя бы определить марку. Откуда оно у Рауля — пока неясно. Он перевёл взгляд на Ольгу: — Капитан Серябкина будет вести основную разработку по делу. И по Раулю, и по свидетелям. Полный контакт со школой, с больницей. Если будет что-то вне рамок — через меня. Кто-то кивнул, кто-то просто мельком глянул на неё. Она встретилась с его взглядом и снова отметила про себя: вежлив, сух. Просто — опытный майор. Совещание продолжилось. Ольга делала пометки. По ходу обсуждения мелькали имена подростков которые были на дне рождении. К моменту, когда они вышли из кабинета, город уже окончательно проснулся. Сквозь окна било солнце. Она задержалась на выходе, проверяя список задач. Хенкин догнал её уже в коридоре: — Капитан, уточнение по списку: вы возьмёте показания у Киры и Риты, или мне кого-то подключить? — Возьму сама, — коротко ответила Ольга, перелистывая блокнот. — Пока хочу собрать всё с первых рук. Он кивнул, собирался уже идти дальше, но она обернулась: — Майор, не подскажете, есть ли возможность доехать до школы? Мне бы с директором поговорить, дети надо устроить. Машину из Москвы ещё не пригнали, такси тут, как я поняла, на удачу. — Конечно. Я отвезу, — без паузы сказал он. — Сейчас только за документами загляну. — Это не обязательно, могу вызвать кого-нибудь из дежурных. — Уже предложил, — отрезал Хенкин. — Всё равно по пути. Ольга слегка подняла брови, но возражать не стала: — Тогда спасибо. — Машина шла плавно, без рывков. Ольга сидела на переднем сиденье, смотрела в боковое окно — за стеклом проплывали невысокие дома, лавки, вывески, которые ещё не зажглись. Городок просыпался медленно, лениво, как будто не хотел начинать день. — Тут с утра пробок не бывает, — сказал Хенкин, не глядя на неё. — Даже летом. Разве что у рынка в сезон. Она коротко кивнула, не поворачивая головы. Молчание повисло. Он немного подождал, потом снова заговорил, спокойно: — А дети как восприняли переезд? Ольга посмотрела на него, будто прикидывая, зачем спрашивает. — Нормально. Пока осматриваются. Всё новое. — Понимаю. Я в детстве сам часто переезжал. Первый день в новой школе — отдельный вид стресса. Даже если никто тебя не трогает. Он явно не давил, просто говорил, как будто действительно хотел заполнить дорогу чем-то неформальным. — Как они, дети, справляются с переездом? — спросил Хенкин, не отвлекаясь от дороги. Ольга задумалась на секунду. — В Москве у них была своя жизнь, свои привычки... — она немного помолчала, потом продолжила. — Я переживаю, как они адаптируются. — Да, это всегда непросто, — ответил Хенкин, слегка кивая. — В новом месте. Новые друзья, новая школа. Она посмотрела на него и чуть усмехнулась. — Рома привыкнет. Он со временем научится. А вот Юля... ей будет сложнее. Старшие всегда переживают больше. — Согласен. Но если у них есть поддержка, то и новое место не станет таким страшным, — сказал он, чуть улыбнувшись. Они ехали в тишине, пока школа не появилась за поворотом. Это было двухэтажное здание, уставшее от времени, с облупленной плиткой и пустым двором. Хенкин сбросил скорость, припарковался у тротуара. — Я подожду, — сказал он просто, не оборачиваясь. Ольга уже тянулась к двери, но замерла. — Не стоит, серьёзно. Это может затянуться, будете торчать тут непонятно сколько. — У меня есть время, — отозвался он. — И по рации я всё равно на связи. Она прищурилась, немного колеблясь. — Ну… ладно. Но если что — правда, уезжайте. Я как-нибудь сама потом доберусь. — Договорились, — коротко кивнул он. Ольга вышла. Дверь машины закрылась с глухим щелчком, и она направилась к крыльцу, не оглядываясь. Хенкин остался в салоне, включил радио на минимальную громкость и устроился поудобнее, будто и правда никуда не спешил.