Глава 19

Юля шла по парку, толкая перед собой велосипед Ромы. Тот нёсся впереди, крича что-то про «супер-пупер-турбо-скорость», пока Рита лениво плелась рядом, кусая соломинку от сока. — Ну и выходные, — фыркнула Юля. — Пятницу прогуляли, субботу — тем более. Максим хоть развлекал нас нормально. Рита выпустила соломинку из зубов. — А Мел в коме до сих пор. Юля нахмурилась. Опять это. Каждый раз, когда они встречались, Рита умудрялась вывернуть про Мела. Как будто специально. — Ты опять... — Не, просто... — Рита резко остановилась. — Мне снится это. Постоянно. — Что именно? — Всё. Как Рауль схватил Анжелу. Как она кричала. Как Мел бросился... а потом — бах. И тишина. Юля почувствовала, как по спине пробежали мурашки. — И потом... — голос Риты стал тише, — орал его отец. — В больнице? — Нет. Там же, у Бабичей. Юля резко развернулась к ней. — Его отец был на той вечеринке?! Рита пожала плечами. — Ну да. Бухал со взрослыми. — Они что, дружили? — Хрен его знает. Вроде работал на отца Анжелы в гостинице. Потом его уволили... А недавно обратно взяли. Юля замерла. Рома в это время уже залез на горку и орал оттуда: — Юлька, давай катай! Ты же обещала! Юля криво улыбнулась. — Ладно, пошли. А то этот чертёнок сейчас весь парк разнесёт. Но в голове уже крутилось: «Если отец Мела был там... то почему он молчит?» — Рита только что ушла – мама позвонила, что-то срочное. Юля осталась одна с Ромой, который уже двадцать минут носился по парку, как угорелый. — Рома! – крикнула она, – Хватит! Мы уже час тут! Но он, конечно, не слушал. С визгом промчался мимо, чуть не сбив какого-то парня в зеленой толстовке. — Эй, осторожнее! – Юля бросилась за ним, но не успела. Рома уже врезался в высокого парня. — Опа! – парень ловко подхватил его, чтобы тот не упал. – Ты куда так летишь, торнадо? Юля замерла. Хэнк. — Извини, – буркнула она, хватая Рому за руку. – Он иногда не тормозит. Боря усмехнулся: — Да норм. Весёлый пацан. Рома, вместо того чтобы извиниться, ухватился за рукав Хэнка: — Ты высокий! Давай, помоги мне на турник залезть! Там вон тот, я сам не дотянусь! — Рома! – Юля попыталась оттащить брата, но Хэнк уже рассмеялся: — Да ладно, помогу. И вот они втроем идут к турникам. Рома болтает без остановки, Хэнк кивает, иногда вставляет что-то вроде «ну ты даёшь» или «ого, круто». Юля идёт рядом, руки в карманах, настороженно. — Ты, наверное, скучаешь по Москве? – неожиданно спрашивает Хэнк. Юля пожимает плечами: — Ну… вроде да. — Друзья там остались? — Не особо. Но там... другое. Кинотеатры, кафе, люди…– она резко обрывает себя. – Да ладно, неважно. Он бросает на неё быстрый взгляд. — Понятно. Рома в этот момент уже пытается запрыгнуть на турник, но не получается. Хэнк молча подходит, поднимает его. — Вот так, давай! Рома заливисто смеётся, когда у него наконец-то получается. — Ты вообще часто тут бываешь? – спрашивает она, чтобы разрядить тишину. — Иногда. – Хэнк отряхивает руки. – Мне тут… спокойнее. Она понимает, о чём он. Но не лезет. — А теперь на плечи! Как папа! – Рома уже переключился. — Рома, хватит! – Юля хватает его за куртку. — Да ладно, – Хэнк ухмыляется. И прежде чем она успевает возразить, он подхватывает Рому и сажает себе на плечи. Тот визжит от восторга. Юля невольно улыбается. А потом Хэнк говорит: — Эй, а давай и тебя тоже? — Что?! — Ну а что? – он смеётся. – Ты же тоже, по сути, ребёнок. — Я вообще-то на год тебя младше! — Я так и сказал. И вот она уже хочет огрызнуться, но… Рома с плеч Хэнка тянет её за руку: — Юль, давай! И она сдаётся. — После получаса беготни по парку — где Хэнк, к удивлению Юли, оказался отчаянным заводилой — Рома внезапно притормаживает у киоска с мороженым. — Юль! Давай возьмём мороженое!— глаза у него горят, как у щенка, выпросившего лишний кусок со стола. Юля закатывает глаза: — Мама тебе не разрешала. Ты в последний раз, после него, болел. Рома делает свою фирменную «убитую котика» мину: — Мы ей не скааажем... Я не заболею! Ну пожаалуйста! — он хватает Хэнка за руку. — Ты же тоже хочешь мороженое, да? Хэнк, обычно угрюмый и немногословный, вдруг преображается. Он присаживается на корточки, чтобы быть с Ромой на одном уровне, и с преувеличенной серьёзностью говорит: — Слушай, это же очень опасная операция. Если мама узнает... — он делает драматическую паузу, — нам всем крышка. Рома хихикает. Юля невольно улыбается — черт возьми, этот Хэнк умеет находить общий язык с детьми. — Ну так что, команда на задание? — Хэнк поднимается, бросая Юле вопросительный взгляд. Она тяжело вздыхает: — Ладно. Но только одно! И маленькое! Пока Рома мечется между «космическим взрывом» и «радужной феей», Хэнк оказывается рядом с Юлей. — Ты хорошая сестра, — неожиданно говорит он. — Я бы на твоем месте уже сдал его в ближайший детдом. Юля фыркает: — Я думаю об этом. Каждый день. Хэнк ухмыляется: — Вижу. Прямо светишься от любви. — Заткнись, — бросает она, но без злости. Рома возвращается, гордый и победоносный, с мороженым в каждой руке. Конечно, он выбрал оба. Хэнк хватает его за капюшон: — Эй, мошенник! Договаривались же на одно! — Но я не мог выбрать! — оправдывается Рома, уже вовсю облизывая оба рожка. Юля качает головой: — Ну всё, теперь точно заболеешь. — Не заболею! — Рома уверенно. — Я же с друзьями! С друзьями не болеют! Хэнк и Юля переглядываются. В его глазах — смешанное удивление и что-то тёплое. — Ну что, — говорит он, — раз уж пошли на преступление, давай до конца. — Он достаёт из кармана смятые купюры. — Может, и нам по шарику? Юля хочет отказаться, но вдруг неожиданно для себя говорит: — Давай. Только без этих дурацких посыпок. Они сидят на лавке, едят мороженое, пока Рома умудряется измазаться с ног до головы. Хэнк, будто невзначай, говорит: — Знаешь, в Москве, наверное, мороженое лучше. Юля пожимает плечами: — Да вроде такое же. — Но там же «другое», — он передразнивает её слова, но без злости. Она бросает в него салфеткой от мороженого: — Заткнись уже. Рома, не понимая контекста, но улавливая настроение, кричит: — Драка! Драка! — и швыряет в них обоих остатками вафельного стаканчика. Так и заканчивается их маленькое «преступление» — смехом, липкими руками и неожиданно тёплым чувством, что, может быть, в этом городе не всё так уж плохо. — Солнце уже косилось за крыши домов, заливая тротуары золотистым светом. Рома, вымотанный после насыщенного дня, еле переставлял ноги, клевал носом, как маленький птенец. — Рома, не засыпай, — тыкала его в плечо Юля. — Ещё немного, и мы дома. Но семилетний мальчишка уже почти отключился. Его веки опускались всё ниже, пока ноги не подкосились совсем. Хэнк не раздумывал ни секунды. Молча подхватил Рому на руки, словно делал это уже сотню раз. Малыш моментально устроился на его плече, уткнувшись носом в шею, и тихо вздохнул. — Ой, извини, — пробормотала Юля, смущённо отводя взгляд. — Он обычно не такой... — Да без проблем, — тихо ответил Хэнк, поправляя сползающую куртку на Роме. — Он же лёгкий. Они шли молча. Только их шаги нарушали вечернюю тишину. Юля изредка косилась на Хэнка — он нёс её брата с неожиданной для себя нежностью. Кто бы мог подумать: ещё пару недель назад он дрался в подворотне, а сейчас вот... почти нянька. — Спасибо, — сказала она, внезапно почувствовав тепло в груди. — За Рому... и за сегодня. Кажется, он действительно считает тебя другом. Хэнк усмехнулся: — А мы разве не друзья с ним? Юля улыбнулась в ответ. До подъезда оставалось совсем немного, когда он остановился. — Давай я донесу его до квартиры? Юля покачала головой: — Не волнуйся, я справлюсь. Она аккуратно забрала Рому из его рук и прижала к себе. Малыш что-то пробормотал во сне, но так и не проснулся. Хэнк остался стоять, будто собирался что-то сказать. Помолчал немного, потом вдруг выдал: — Спасибо тебе тоже. За сегодня. Я давно себя так... не чувствовал. Юля приподняла бровь: — Как так? Он задумался, его хмурое лицо стало чуть мягче: — Живым. Юля чуть усмехнулась, подмигнув: — Ну, ты обращайся, если что. У нас тут целая программа по оживлению угрюмых типов. Они рассмеялись. Хэнк неловко потёр затылок: — Ладно, идите уже. Спокойной ночи. — Спокойной, — кивнула она и повернулась к подъезду. Держа спящего Рому на руках, Юля вдруг поймала себя на мысли: впервые за долгое время... ей совсем не хотелось возвращаться в Москву.