Глава 22

Юля ушла спать, но у Ольги не было сил даже встать из-за стола. Она сидела, глядя в одну точку, в полутемной кухне, где уже давно остыл чай и смолкла детская суета. Юля рассказала мне многое. Больше, чем я готова была услышать. Слишком многое, чтобы просто принять это как совпадение. Хенкин был на дне рождения Анжелы Бабич. Он — друг Бабича. Он — знаком с мэром Кудиновым. Он — знал Рауля. Он — не удивился его состоянию. Он — не задал ни одного вопроса. Он был рядом всё это время. Ближе, чем кто-либо. И я ему доверяла. Но... Юля упомянула и отца Меленина. Он был там. И ни в одном из протоколов, ни в одном рапорте — ни слова о нём. Юля говорила про какие-то пистолеты. Старинные, коллекционные. И именно из него Рауль чуть не убил Меленина. Действительно решили "сыграть в честь"? Я поняла одно. Я не могу больше делиться с Хенкиным. Ни догадками. Ни планами. Ни вопросами. Теперь расследование пойдёт иначе. Я начну всё сначала. Без него. Тихо. Методично. И да, я первая отведу глаза. Но не проиграю. — Ольга достала телефон и быстро набрала номер Вячеслава — старого друга, с которым она когда-то служила в следственном управлении. Он был не просто знакомым, он был тем человеком, который умел решать вопросы, когда нужно было работать в серой зоне, не выходя за пределы закона. Телефон зазвонил пару раз, прежде чем Вячеслав ответил. — Слав, привет. Это Оля. — Голос был тихим, но решительным. — Мне нужно попасть в психушку к парню, чьё дело я расследую. Никого не уведомлять, ни полицию, ни врачей. На другом конце линии повисла пауза. Вячеслав знал, что если Ольга так говорит, то это не просто прихоть. Она не будет спрашивать и не будет говорить лишнего. — Понял, — ответил Вячеслав спустя несколько секунд. — Дадим тебе доступ. Ты покажешь удостоверение, и врачи будут молчать. Как только ты войдешь, ты его допрашиваешь, сколько нужно, и все. Ольга кивнула, хотя Вячеслав этого не видел. Он понимал её подход, и её просьбы были достаточно ясны. Всё должно было быть как можно проще и без лишних осложнений. — Спасибо, Слав. Если что, ты знаешь, как меня найти. В ответ было короткое "хорошо". Вячеслав мог быть хорош в своём деле, но он также знал, что для Ольги важно всегда действовать быстро и незаметно. Ольга положила телефон, почувствовав, как внутри неё начинает расти уверенность. Всё складывалось. — Ольга приехала в больницу рано утром, ещё до того, как медсестры и врачи успели расставить пациентов по палатам. В воздухе пахло хлоркой и стерильными растворами — знакомый запах, который всегда вызывал у неё чувство напряжения. Она зашла через служебный вход, её шаги эхом разносились по пустым коридорам. Никого не было видно — все ещё готовились к утреннему обходу. Ольга подошла к стойке, и медсестра, заметив её, скользнула взглядом по форме, потом по удостоверению, которое она уже вынимала из сумки. — Капитан Серябкина, — сказала Ольга, не замедляя шагов. — Мне нужно провести допрос с пациентом Раулем Кудиновым. Это срочно. Вот приказ. Она передала удостоверение и коротко взглянула на женщину, которая слабо кивнула, прочитав удостоверение. Медсестра слегка нервно поправила очки, но Ольга уже прошла мимо неё и направилась дальше. Коридор вывел её к кабинету дежурного врача. Мужчина, лет пятидесяти, с усталым выражением лица, сидел за столом, листая бумаги. Когда Ольга вошла, он поднял глаза, и его взгляд мгновенно стал более настороженным. — Здравствуйте, — сказал он, не вставая. — Чем могу помочь? — Мне нужно поговорить с Раулем Кудиновым, — без предисловий сообщила Ольга. Она не собиралась терять время. — Допрос. Срочно. Вот приказ. Врач принял бумагу, на мгновение осмотрел её, и тут же вернул в руки, но взгляд его стал заметно насторожённым. — Мы... мы не готовы к такому. Он в нестабильном состоянии, под препаратами. Вы понимаете, что... — начал он, но Ольга прервала его, без лишних слов положив на стол несколько словесных угроз. — Я понимаю, что вы подчиняетесь указаниям, — холодно сказала она, делая паузу. — Но вы ведь понимаете, что если я не получу доступ, если информация уйдёт от вас к кому-то, кого я не должна видеть, ваши головы полетят. Откуда я и кто за мной стоит, вы прекрасно осведомлены. Она смотрела ему прямо в глаза, не отводя взгляд. Сила её слов была не просто в их содержании, а в уверенности, которая исходила от неё. Это был не просто приказ. Это был шанс. Врач замолчал, его лицо застыло, но Ольга знала, что момент был критичным. Он размышлял всего несколько секунд, прежде чем сказал: — Хорошо, я... я вас проведу. — Палата была холодной и душной. Свет в ней зажгли неяркий, но Ольга всё равно чувствовала, как у неё от напряжения зудит в висках. Рауль сидел на койке, сутулясь, но в глазах не было ни страха, ни вины — только это мерзкое весёлое безумие, которое она уже умела распознавать: смесь нарциссизма, обиды и нерастраченной злобы. — Ну что, Рауль, — сказала она спокойно, доставая диктофон. — Рассказывай. Почему ты решил ворваться на день рождения Анжелы Бабич и открыть огонь? Почему ты решил убивать? Он вздохнул театрально, будто ждал этого вопроса всю жизнь. Наклонился к ней, почти по-дружески. — Потому что они, — протянул он, — все держали меня. Всю жизнь. И я решил, что… ну, хватит. Почему бы не отпраздновать, так сказать, свободу. — Он хихикнул. Ольга сделала холодное лицо. — Стоп. Давай по порядку. Кто они? С чего всё началось? — Ну, — он откинулся назад, глядя в потолок, — всё началось с того, что Хэнк, этот клоун... начал шастать к Оле. Училка их по русскому. Не моя баба, нет. Но у нас с ней ребёнок. Ну, сам понимаешь — дело личное. — Вы были в отношениях? — Та ну, какие там отношения... Спал. Ребёнка сделал. А потом — этот. Со своими сюсюканьями. Смешно, правда? — Он снова хихикнул. — И что? — спросила Ольга. — Ты с ним поговорил? — Ага. Поговорили. Так "поговорили", что он меня вызвал на дуэль. Она прищурилась. — На что? — На реальную дуэль. С пистолетами. Какими-то старинными. Из музея, наверное. Или из коллекции папочкиного друга. — А пистолеты-то откуда? — Я что, выгляжу как оружейник? — он ухмыльнулся. — Я не знаю. Они притащили. — Они? — Да-да. Он был не один. С ним был Киса — Иван Кислов, был Меленин — этот кукольный принц. И был мой брат. Он говорил всё это быстро, с неуместной живостью, будто пересказывал увлекательный анекдот, а не прелюдию к убийству. — И что, кто кого? Рауль стянул с плеча рубашку, показал шрам. Пуля прошла вскользь, но выглядело жутко. — Он попал в меня. Хенкин. Сраный герой. — Как ты выжил? — Чудом. — Он усмехнулся. — Меня отвезли к трём сумасшедшим тёткам. Где-то за городом. Не помню как, я почти без сознания был. Но если бы я знал, куда они меня везут, я бы, может, Х6нкина спровоцировал, чтоб он меня там добил. Ольга подалась вперёд. — И как бы ты это сделал? Он хохотнул. — Я трахнул его сестру. Тишина. — У вас был роман? — Нет. — Он повернулся к ней, ухмыляясь. — Я её просто взял. В душе. В бассейне. Она не особо сопротивлялась. — Это было по обоюдному согласию? Он пожал плечами, всё ещё улыбаясь. — А что, обязательно спрашивать? Я не юрист. — Он опять хихикнул. — Но теперь она, вроде как, беременна. Ольга сделала пометку, удерживая себя от резкого слова. — Ладно. Эти женщины. Кто они? — Не знаю. Могу показать, где дом, примерно. На карте. Они меня держали. Связанного. Хотели, чтобы я был их... как это, "пэтом", хах. Кабелёк. Чтобы скакать на мне, как на пони. — Ты сбежал? — Ну да. Ружьё отобрал. Одну, думаю, убил. Остальные убежали. Мотоцикл был под навесом. Я сел и поехал. — И поехал... куда? — К ним. К этим. К тем, кто стоял, смотрел, и делал вид, что всё нормально. На день рождения. Подарочек принёс. — Ты хотел убить Анжелу? — Хотел. И почти убил. Но тут этот говнюк — Меленин. Врывается. Герой. Как в кино. Он мне — "Давай дуэль". Я — "Давай". Я достал пистолеты. Он тоже. И всё завертелось. Рауль засмеялся — долго, нервно, словно комедия шла только для него одного. — Ну а дальше чё? Папочка отмажет. Посижу тут, пару месяцев — и всё. Бах — Мальдивы, коктейль, бассейн. Как белый человек. Ха-ха-ха!