Второй шаг. Снова.

Выйдя за пределы города, они вскоре дошли до небольшой, ярко украшенной повозки. Возле нее был разведен костер, в воздухе вкусно пахло жареным мясом, а вокруг огня собрались люди. Мэй познакомила Хитоми со всеми: высокого короткостриженного парня, по виду ровесника Мэй звали Мамору, он играл на барабане и, как выяснилось позже, был самым старшим; Мэй, с которой Хитоми уже была знакома, была танцовщицей этой труппы и второй по старшинству; молчаливую, ужасно красивую девочку с короткими белыми волосами звали Мизуки, она была на пару лет старше Хитоми и играла на сямисэне; рыжая кудрявая и очень активная Тэруко и ее брат-близнец, гораздо более спокойный Дайскэ, были младше Хитоми и играли на флейте. Мамору раздал всем еды и, усевшись возле костра на ужин, музыканты рассказали о себе. Оказалось, что все они — сироты, чьих родителей съели демоны. При упоминании этого слова по спине Хитоми пробежали мурашки. Однако, осознание того, что она теперь не одна, и вокруг нее есть такие же, как она, помогло немного расслабиться. К концу ужина ребята разговорились, и после еды Хитоми уже во всю играла в догонялки с Тэруко. Спать они легли под открытым небом, достав из повозки мягкие мешки с одеждой и подложив их под головы. Впервые за долгое время девочка заснула спокойно. Мамору защитит ее от опасности, Тэруко сможет подбодрить, Мизуки и Дайскэ поделятся едой — беспокоится больше было не о чем. Так еще и Мэй пообещала завтра вернуться на городской рынок и купить Хитоми костюм для выступлений! Ну разве не прекрасно? На следующий день она проснулась от того, что кто-то мягко тормошит ее за плечо. Открыв глаза, девочка увидела перед собой лицо Мэй, показывающей быть тихой. Аккуратно выбравшись из-под руки Тэруко, обнимавшей ее всю ночь, Хитоми встала на ноги и поправила на себе одежду. Вечером ей выдали штаны и новую рубашку, ведь та, в которой она сбежала из дома, совсем износилась. Все остальные, кроме Мэй, все еще спали. В воздухе был легкий туман, а где-то вдали горел желтоватый рассвет. Похоже, Мэй специально разбудила Хитоми пораньше, чтобы успеть сходить на рынок. Из вчерашнего разговора у костра девочка узнала, что труппа уже довольно продолжительное время странствует по северным землям и сегодня планирует выдвигаться на юг. Надо было торопиться! Вернулись Мэй и Хитоми уже в обед. Мизуки стояла возле костра и помешивала что-то в котелке. Девочка была одета теплее остальных, ведь, как поняла Хитоми, постоянно мерзла. Увидев новоиспеченную «сестру» в только что купленном салатовом костюме, похожем на наряды восточных танцовщиц, она сдержано улыбнулась. — Тебе идет, Хитоми-чан, — голос Мизуки был тихим. — Спасибо! Мэй помогала мне выбирать! Классный правда?! — а вот Хитоми не могла не сдержать эмоций. Помимо костюма, который, по мнению девочки, уже был значительным поводом для гордости, Мэй купила ей еще и остроносые сапожки. Хитоми, ходившая последний месяц босиком не могла нарадоваться подарку. На ее восторженные возгласы к костру сбежались остальные дети. -Вааааау! Да ты прямо как сестренка Мэй! Значит, ты правда теперь будешь нашей второй танцовщицей? А тебе в нем удобно? А цвет-то какой классный! — кудрявая рыжая макушка мельтешила перед Хитоми, заваливая ее вопросами и комплиментами, не давая даже возможности ответить на них. Дайскэ в это время тихонько стоял рядом, держа в руках свою флейту и широко разинув рот. Мамору, все это время копошившийся возле повозки, подошел ближе. — Вы вернулись. Закончили? — получив утвердительный кивок от Мэй, он удовлетворенно улыбнулся. — Отлично! Тогда обедаем и выдаигаемся на юг! Под радостные возгласы детей все уселись возле костра. Мизуки раздала каждому его порцию и, поев, дети залезли на повозку. Мамору и Мэй пошли рядом, чтобы не перегружать старенькую лошадку, которая тянуда за собой телегу с инструментами, одеждой и детьми. Так они и путешествовали, останавливаясь возле городов и выступая там. Во время привалов Мэй учила Хитоми танцевать. Физическая нагрузка оказалась сильнее, чем ожидалось, и для худого изнеможенного плохими условиями жизни детского тела они стали настоящим испытанием. Но глядя на выступления Мэй, слыша похвалу ребят и кушая еду, купленную на заработанные ими деньги, Хитоми ужасно хотела поскорее научиться. Она вставала раньше всех и повторяла движения, оттачивая их до совершенства, а ложилась всегда последней, повторяя выученное за день. Спустя год тренировок, когда девочке исполнилось 6, ей позволили впервые выступить в городе. Она была одета в белый костюм, ведь тот салатовый, купленный перед отъездом, уже износился за прошедший год. На ее руках было множество серебрянных браслетов, украшенных рубинами, а на голове было украшение с большим алым камнем на лбу. Это подарок на день рождения от «семьи». Хитоми решила недеть его на свое первое выступление, надеясь, что это поможет ей перебороть страх, но стоя перед выходом на импровизированную сцену, которой стала большая площадь в центре города, она чувствовала дрожь в коленках и невыносимое желание сбежать. Оглядывая толпу, собравшуюся посмотреть на труппу, которая становилась все популярнее и популярнее, Хитоми случайно поймала глазами взгляд Мэй. Она стояла на противоположной стороне площади и тоже настраивалась на выступление. Она смотрела на девочку уверенно и весело. Танцовщица будто пыталась сказать ей: «Все будет в порядке! Все эти люди смотрят на тебя и ждут хорошего танца! Не подведи их!». Лего ей было говорить! Сама-то уже долго танцует и проходила через это множество раз. А Хитоми стояла перед сценой впервые, и думала, что лучше бы и дальше смотрела на чудесные выступления Мэй и музыкантов со стороны. Нет! Она так долго к этому шла! Она жертвовала своим сном, доводила себя до изнеможения постоянными тренировками и отточила каждый шаг, каждый поворот головы и еле заметное движение пальчиков до совершенства! Она сделает это! Собрав волю в кулак, она кивнула Мэй и перевела взгляд на остальных. Мамору сидел возле своего барабана. Хитоми вдруг пришло в голову, что он был похож на короля, сидящего во главе огромного стола. Такой большой, сильный и добрый Мамору, ее старший брат. Возле него на полу сидела Мизуки, держа в руках сямисэн. Её лицо было как всегда спокойно, а тонкие пальцы элегантно постукивали по корпусу инструмента. Тэруко и Дайске стояли рядышком и держались за руки. В свободных руках они сжимали крохотные флейты. Они были самыми младшими, и на сцене выступают не так давно, так что наверняка волновались, пусть и не так сильно, как Хитоми. Но их лица были настолько гордыми и серьезными. что заставили Хитоми прыснуть со смеха. Она вновь перевела взгляд на Мамору. Он смотрел на нее и ждал знака, что пора начинать. Сегодня был ее дебют, ее день. Сегодня все подстраивались под нее. Сделав глубокий вдох и выдох, она на мгновение прикрыла глаза, успокоила свое сердце и, уверенно взглянув брату в глаза кивнула. Послышались первые звуки ударов в барабан, означающие начало выступления. Мамору задавал ритм и был основой, стержнем для всего выступления. Первый шаг, второй, поворот, движение рук. Хитоми вышла в свет уличных фонарей и позабыла все тревожные мысли, терзавшие ее пару мгновений назад. В детской голове вдруг сделалось совершенно пусто, и долгие тренировки двли о себе знать, заставляя девочку двигаться в такт музыке. Она не заметила, когда близняшки начали играть на флейтах, когда послышались первые звуки сямисэна Мизуки. Она полностью погрузилась в танец, отдала всю себя восторженным взглядам толпы. Встретившись в танце взглядами с Мэй, она почувствовала гордость сестры. Мэй ей гордится! И тут она вдруг поняла, почему эти ребята, пережив такую трагедию, как смерть родителей и оставшись без еды и крыши над головой, выбрали такую нестабильную и сложную работу. Эти эмоции того стоили. Они стоили всех тренировок и репетиций, всех мозолей и ссадин, полученных в процессе изучения движений. Она полюбила танец. Хитоми не заметила как выполнила последнее движение и встала в финальную позу. Музыка стихла и девочка ушла со сцены под бурные апплодисменты и восторженные возгласы зрителей. На детских щеках горел румянец, а с лица не сходила счастливая улыбка. Она справилась! Еще несколько ианцев в исполнении Мэй, и ребята, поклонившись и собрав выручку за сегодняшнее выступление вновь ушли за город, к своей повозке. Вся дорога сопровождалась девчачьими вскриками и бурным обсуждением произошедшего. Тэруко носилась кругами вокруг Хитоми, а ее кудряшки смешно подпрыгивали от каждого резкого движения. Дайскэ шел рядом, поддакивая сестре и нахваливая талант юной танцовщицы. Мизуки лишь улыбнулась и потрепала Хитоми по макушке, но привыкшая к немногословию беловолосой, девочка благодарно кивнула на ее своеобразную похвалу. Мамору и Мэй шли чуть позади, глядя на детей и понимая, что они действительно семья. В ту ночь Хитоми спала как убитая. С того дня девочка стала неотъемлемой частью коллектива во время выступлений. Ее природный талант, упорство на тренировках и симпатичная внешность создавали комбо, помогающее покорять зрительские сердца. С возрастом Хитоми оттачила свои навыки, выучила несколько новых танцев, купила на самостоятельно заработанные деньги новые костюмы и украшения и перестала испытывать то волнение перед выходом к зрителю. Но любовь к танцу не пропала. Она стала лишь крепче. Девочка по прежнему отдавала этому делу всю себя и забывала обо всех проблемах, занимаясь любимым делом. Поняв, что на юге страны жители куда более открыты и восприимчивы к из творчеству, ребята провели там еще 5 лет, переезжая от города к городу и давая концерты везде: от крупных мегаполисов до маленьких деревушек. Они стали зарабатывать чуть лучше и строили грандиозные планы о том, как через пару лет отправятся на гастроли за океан. Это казалось чем-то нереальным, но таким желанным для всех. После одного из выступлений в небольшом селе, труппа решила не терять времени и за ночь дойти до соседней деревни. Тогда к вечеру следующего дня они доберутся до города и дадут концерт там. Хитоми было уже 11. С возрастом ее черные волосы стали еще длиннее и доставали уже почти до колен, но она решительно отказывалась отрезать их, каждый раз заплетая новую красивую прическу. В целом она мало изменилась: все тот же невысокий рост и худощавое телосложение, все та же бледная кожа, из-за которой Мизуки постоянно казалось, что Хитоми заболела, все тот же оптимистичный характер. Но блеск в черных глазах, потушенный когда-то демоном, съевшим ее родителей, горел с новой силой. Мэй и Мамору тоже мало изменились, разве что, стали чуть старше. А вот близняшки Тэруко и Дайскэ сильно вытянулись, из-за чего Хитоми стала самой низкой в их «семье», что служило вечным поводом для шуток со стороны все такой же неугомонной Тэруко. Дайскэ тоже начал показывать характер и иногда присоединялся к сестре, когда та снова кого-то дразнила. Мизуки стала взрослой девушкой, но все так же предпочитала молчать и быть скупой на эмоции. Свои светлые волосы она стригла всегда коротко, так что идеально ровный срез (у Мизуки вообще все всегда было идеально), не доставал даже до плеч. Они выросли, поменялись, а их связь стала крепче. Они называли друг друга братьями и сестрами, помогали, поддерживали, защищали, оберегали. Кита ощущала на себе их любовь и отдавала им ее сполна. Они шли по ночному полю, расчитывая к утру добраться до деревни. Тэруко спала, развалившись на повозке, ворочаясь и бормоча что-то во сне. Дайскэ, спавший рядом, пинал ее и, кажется, отвечал что-то на ее невнятные реплики. Даже когда спят не можгут быть спокойными. Мизуки лежала возле них, свернувшись калачиком и тихо посапывала. Мэй и Мамору шли возле правого бока телеги и тихо о чем-то разговаривали. Хитоми сидела, свесив с повозки ноги и смотрела в чистое звездное небо. Прохладный ветер дул в лицо, развевая распущенные волосы за спиной. На юге немного похолодало, но Хитоми родилась и росла там, где всегда холодно и лежит снег, так что ей было хорошо. Снег… Она скучала. По маме, по папе, по жаренной рыбе и походам в лес, по снегу… У нее была новая жизнь, новая семья, но забыть старое было слишком сложно. Она пыталась, но получалось плохо. Сцена, увиденная ей той ночью в замочную скважину не давала покоя по ночам, заставляя вскакивать от кошмаров. Воспоминания о родителях навевали тоску и заставляли слезам скопиться в уголках глаз. Из размышлений ее вырвал хруст веток из-за кустов поблизости. В ночной тишине он казался особенно громким. Хитоми напряглась и перевела взгляд на старших, встретившись с обеспокоенными глазми Мэй. Мамору взял с телеги топор для рубки дров и жестом приказал остановиться. Хитоми потянула за повод и заставила лошад замереть на месте. Мамору тем временем медленно и тихо приближался к кустам. Девочка напряженно наблюдала за его действиями, чувствуя тревогу. Плохое предчувствие. Мамору резко отпрыгнул от куста со вскриком. Что случилось? Кто там? В голову пришла самая удасная мысль: «Демон!». Но Хитоми резко мотнула головой, стараясь отгнать ее и принялась будить брата и сестер. Они явно в опасности, так что лучше всем быть начеку. Вкратце объяснив ситуацию ребятам, которые спросонья вряд ли что-то поняли, Хитоми слезла с повозки и вонвь перевела взгляд на Мамору. Перед ним стоял ее самый главный страх, один из тех, кто забрал родителей у нее и ее близких. Она быстро нащупала в сумке, лежавшей с самого краю повозки кухонный нож и в ту де секунду услышала крик брата. — Мэй! Бери детей и бегите! Тут небезопасно! Я скоро догоню! — Мамору замахнулся на демона топором, но тот ловко увернулся от его атаки. Их разница в силе была очевидна, Мамору сильно проигрывал демону, но в глазах Хитоми и остальных детей он все равно был лучшим. Самым сильным, самым добрым. Он просто не мог не победить, не мог погибнуть здесь, не мог соврать. Мэй, понимая, что старенькая лошадь не сможет бежать быстро и тащить за собой повозку с детьми, помогла им спуститься на землю. Нужно бежать самим! А повозку оставить Мамору, там есть медикаменты, он расправится с демоном и догонит их! — Я ему помогу! — Хитоми предупредила Мэй и юркнула в кусты, возле которых происходила схватка. Нужно просто затаиться, выждать момент, когда Мамору достаточно отвлечет демона и убить его этим ножом! Мэй лишь обеспокоено и даже немного зло посмотрела ей вслед, но взяла себя в руки и, переглянувшись с Тэруко, Дайскэ и Мизуки побежала, что есть сил. Хитоми сидела в кустах и прекрасно все видела: неравную битву демона и Мамору, убегающих Мэй и детей, она видела все и ужасно боялась. Нет, бояться нечего! В прошлый раз она не спасла свою семью, но в этот иаз она не позволит кому-то из них погибнуть. Девочка покрепче схватила нож и выжидала момент, когда сможет удачно атаковать. Однако, заметив, что большая часть добычи убегает, демон решил больше не тянуть. Он пронзил живот Мамору свой когтистой рукой и раанул вперед. Парень упал на колени и, заметив в кустах Хитоми, кажется удивился. Но улыбнулся, скорее всего рефлекторно. Он всегда улыбался, когда рядом был кто-то из детей. Он всегда был сильным. Но сейчас он был мертв. Если даже сильный и храбрый Мамору не смог выстоять в битве с этой тварью, есть вообще на свете, хоть какая-то сила, способная противостоять этим чудовищам? А брат лежал вот здесь, в полуметре от Хитоми, которая от страха не могла пошевелиться. Ее старший брат, который всегда защищал их. Кто де теперь спасет всех? Ведь демон уже гонится за остальными. Точно! Они еще живы! Хитоми выскочила из своего укрытия и рванула вперед. В схватке с этим чудовищем она явно не имеет преимуществ. Но она должна его догнать, хотя бы задеть ножом, хотя бы немного ранить, замедлить, выиграть время, чтобы другие смогли убежать. Когда она подбежала, демон уже замахнулся на Мэй, но Хитоми встала между ними, выставив нож вперед и отбросила лапу чудовища в сторону. Вот кого, а Мэй она точно в обиду не даст. На лапе чудовища остался глубокий след, но не успела Хитоми оьрадоваться тому, что ранила его, как порез тут же зарос, не оставив после себя и следа. Хитоми с ужасом наблюдала, как затягивается рана, а демон, хищно ухмыльнувшись, пронизл своими когтями дивот девочки. Хитоми упала на землю, коротко всерикнув от боли. Она была жива и даже находилась в сознании, но не могла пошеклиться. Демон, походу решивший, что девчонка мертва, продолжил свою охоту. Хитоми лежала на земле, чувствуя невыносимую боль и смотрела, как один за другим ее близкие падают замертво. Было страшно. Было больно. Но больше всего было стыдно. Стыдно, что она снова не в состоянии помочь, что на ее глазах убивают уже вторую ее семью, а она так беспомощна в этой ситуации. Когда на землю рухнула Мэй, на пару секунд в воздухе воцарилась тишина. Гробовая, давящая тишина. Внутри Хитоми что-то оьорвалось в этот момент, и эти несколько мгновений казались невыносимо долгими. Живот ныл, новый танцевальный костюм светло-розового цвета неприятно лип к коже, пропитавшись кровью, сердце разрывалось от боли, обиды и сожаления. В ее голове вдруг проскользнула мысль о том, что самое ужасное начнется сейчас, когда демон приступит к трапезе. Она не вынесет этого, не сможет еще оаз увидеть как ее близких пожирает эта тварь. Она зажмурила глаза и вдруг услышала невдалеке прогзительный свист ветра. Словно воздух только что рассекли мечом. Она услышала короткий жалобный писк демона и открыла глаза. Голова демона с глухим стуком упала на землю, и он в мгновение ока рассыпался на мелкие кусочки. Что произошло? Кто-то смог одолеть это чудовище? Она проморгалась. Взгляд был затуманен из-за слез и боли. Перед ней стоял мужчина. Нет, молодой парень, одетый в полосатое хаори. Нижнюю часть его лица скрывала маска, а вокруг шеи обвилась белая змея. Странный. Вдруг Хитоми, лежавшая на спине, почувствовала, как ее лица коснулось что-то холодное и мокрое. Подняв глаза, она увидела, что с неба сырались белоснежные хлопья. Здесь, на юге снега не было все эти годы, а сейчас он вдруг появился. Хитоми подумалось, что это предсмертные галлюцинации, но снег казался таким реальным. Она хотела поднять руку, потрогать его, поймать снежинку, но сил не осталось. Переживания и потеря огромного количества крови вымотали ее. — Дяденька, — ее голос звучал тихо, но поразительно ровно. — А это правда снег? Настоящий? Она не смотрела на парня со змеей, одолевшего демона, но по его интонации поняла, что он удивлен тому, что здесь еще есть кто-то живой. Он подошел ближе, но Хитоми по прежнему даже ре взглянула на него. Она смотрела в небо, туда, откуда падал снег. — Настоящий. Как тебя зовут? — Снег… Такой мягкий… Как дома… — она прошептала почти одними губами, решив что жизнь преподнесла ей натлучший подарок, прежде чем распрощаться навсегда. Держать глаза открытыми становилось все сложнее, а боль в животе казалась просто невыносимой. — Как тебя зовут? — повторил тихий голос незнакомца, присевшего на корточки возле нее. — Хитоми Кита… — она прошептала одними губами и закрыла глаза. Той ночью на юге страны впервые за 6 лет пошел снег.