Часть 4. Глава 6. Подозрения.

Подземный зал Креста был окутан полумраком, тусклый свет факелов лениво колебался на каменных стенах, отбрасывая дрожащие тени. Воздух был густым, насыщенным запахом ладана и тяжёлого табака. За массивным чёрным столом стоял Шинджи — высокий, статный мужчина с пронзительным взглядом и серебристыми прядями в чёрных волосах. Его руки были спокойно сложены за спиной, но в его взгляде была холодная настороженность. Какаши стоял перед ним, его лицо было бесстрастным, а глаза — холодными. Рядом с ним, чуть позади, стоял Акиро. Его обычно весёлое лицо сейчас было серьёзным, но взгляд оставался уверенным. — Значит, ты хочешь сказать, что караван был уничтожен? — голос Шинджи был мягким, но в этой мягкости была скрытая угроза. — Уничтожен? — Какаши спокойно пожал плечами. — Скорее, это мы были на грани уничтожения. Охрана каравана оказалась сильнее, чем вы мне говорили. Либо ваш информатор ошибся, либо кто-то специально нас подставил. Шинджи не сводил с него глаз. Его взгляд был холодным, словно ледяной клинок. — Ты хочешь сказать, что тебя побили? — его голос стал чуть жестче. — Тебя, Хатаке Какаши? Шиноби Армия? — Да, — ровным голосом ответил Какаши. — Эти шиноби были не обычной охраной. Они использовали мощные техники. Один из них был способен создавать древесные копья — техника Мокутон. Второй — специалист по ядовитым змеям. Они просто играли с нами, как с детьми. Шинджи чуть прищурился. Его пальцы медленно постучали по поверхности стола. — Интересно, — протянул он. — И почему тогда ты вернулся живым? — Потому что я предпочёл спасти Акиро и отступить, — Какаши спокойно скрестил руки на груди. — Я мог бы продолжить бой и, возможно, убить их. Но тогда я бы ваш посланник умер бы. Так что я выбрал тактическое отступление. Шинджи молча смотрел на него. В его взгляде было напряжение. Эти слова звучали правдоподобно. Но он знал Какаши. Знал его легенду. И эта легенда не была связана с отступлениями. — Тактическое отступление? — его голос стал ледяным. — Ты предпочёл жизнь твоего спутника смерти врагов? Это не похоже на тебя, Хатаке. — Возможно, вы знаете меня хуже, чем вам кажется, — тихо ответил Какаши, его взгляд оставался спокойным. — Я выбираю жизнь, если она стоит того. Акиро — ценный агент Креста. Потерять его было бы глупо. — Ценный агент, — Шинджи перевёл взгляд на Акиро, его губы растянулись в холодной усмешке. — Это так, Акиро? Ты считаешь себя ценным? — Я просто делаю свою работу, господин Шинджи, — с лёгкой улыбкой ответил Акиро, его голос был мягким, но уверенным. — И могу подтвердить слова Какаши. Я был там. Эти шиноби были чудовищно сильны. Если бы не его решение, я бы не вернулся. Шинджи медленно обошёл стол, его фигура плавно скользила в полумраке. Его глаза оставались сосредоточены на Какаши. — И всё же, — его голос стал тихим, почти шёпотом. — Есть что-то, что меня беспокоит. Почему твой отряд был так слаб? Почему ты, Хатаке Какаши, оказался на грани поражения? Может быть, ты не выложился на полную? Может быть, ты сдерживался? — Сдерживался? — Какаши чуть прищурился. — Если бы я сдерживался, мы бы не разговаривали сейчас. Мы бы лежали там, среди обугленных тел. — Ты хочешь сказать, что едва спасся? — Шинджи остановился прямо перед ним, его взгляд был тяжёлым, как камень. — Я говорю, что ваш информатор некомпетентен, — холодно ответил Какаши. — Если бы вы дали точные данные о силах противника, мы могли бы подготовиться. Но мы пошли вслепую. Шинджи молчал, его глаза словно впивались в лицо Какаши, пытаясь прочитать каждую эмоцию. Но Какаши был безупречен. Его взгляд оставался спокойным, его голос — ровным. — Я могу отправить ещё людей на проверку, — наконец сказал Шинджи, его голос был холоден. — Но если окажется, что караван полностью цел… — Тогда я сам закончу начатое, — Какаши не дрогнул. — И принесу вам головы этих шиноби. — Хорошо, — Шинджи развернулся, его шаги были плавными, как у хищника. — Но пока у меня есть для тебя другое задание. Ты отправишься в деревню на границе со страной Камня. Там должен быть посланник. Он несёт важное сообщение для нас. Ты доставишь его сюда. — Когда я должен выдвинуться? — холодно спросил Какаши. — Немедленно, — коротко ответил Шинджи. — И, Какаши… не забывай. Я всегда вижу тень. Даже если она прячется за светом. Какаши молча кивнул. Он развернулся и направился к выходу. За ним следовал Акиро, его шаги были чуть быстрее, его взгляд оставался напряжённым. Только когда они оказались за дверью, Акиро облегчённо выдохнул. — Я думал, он нас раскусит, — прошептал он. — Он и так не доверяет, — холодно ответил Какаши. — Но это неважно. У нас есть задание. — Да, конечно, задание, — Акиро нервно усмехнулся. — Но, чёрт возьми, Какаши, ты ведь чуть не подставил нас обоих. — Я спас тебя, — резко сказал Какаши, его взгляд был холодным. — Или ты забыл? Акиро замер, его улыбка исчезла. Затем он медленно кивнул, его взгляд стал мягче. — Я не забыл, — тихо сказал он. Какаши ничего не ответил. Он молча направился к выходу из подземелья, его шаги раздавались гулким эхом. Внутри всё ещё была пустота. Но эта пустота теперь была насыщена тревогой. Шинджи начал подозревать. И в следующий раз всё может быть иначе. ____ Они больше не обсуждали разговор с Шинджи. Слова осели в воздухе, как пепел после пожара, оставив после себя лишь вязкую, давящую тишину. Но оба понимали — с этой минуты подозрения Шинджи коснутся не только Какаши. Теперь и Акира оказался под незримой, но опасной тенью. Лес был погружён в сумрак. Высокие деревья простирались к небу, их тени ложились на землю длинными чернильными пятнами. Прохладный ветер шуршал листвой, и в этой тишине каждый шорох казался предвестником опасности. Какаши и Акиро двигались по узкой тропе. Их шаги были бесшумны, но напряжение было ощутимо. Какаши чувствовал холодное прикосновение тревоги — чувство, которое никогда не покидало его, но сейчас оно было сильнее. Он не любил, когда всё было слишком тихо. Акиро шёл чуть позади, его взгляд метался по сторонам, пальцы нервно касались рукояти короткого кинжала, что висел у пояса. Но это было не оружие, а скорее символ защиты — ничего более. В бою Акиро был бесполезен. — У тебя плохое предчувствие? — тихо спросил он, стараясь не нарушать тишину. — Всегда, — коротко ответил Какаши. И в этот миг он почувствовал движение. Тонкий запах чужой чакры скользнул по его сенсорной сети, как холодный ветер. Затем — тень промелькнула среди деревьев. Какаши замер, его рука резко поднялась, и Акиро тут же остановился. — Что-то не так? — шепнул Акиро, его голос дрожал. — Засада, — прошептал Какаши, его взгляд стал сосредоточенным. — Прячься. Сейчас же. — Но… — Техника призыва, — тихо произнёс Какаши, его ладонь мягко коснулась земли, и через мгновение воздух заполнился дымом. Небольшая стая ниндзя-псов появилась, их глаза сразу устремились на хозяина.  — Йо, давненько не виделись. — начал Паккун, но Какаши перебил его.  — Защищайте его, — коротко скомандовал Какаши. — Идите на север, держитесь в тени. Я присоединюсь позже. — Хорошо, будь осторожен, босс, — прорычал Паккун, его маленькая фигура резко направилась к Акиро, толкая его в сторону густых зарослей. — Какаши… — Акиро хотел что-то сказать, но Паккун его уже тянул прочь, и вскоре их фигуры исчезли среди деревьев. Тишина снова окутала лес. Но теперь в этой тишине было что-то зловещее. Какаши стоял посреди полянки, его руки медленно разошлись в стороны, а взгляд сосредоточился на лесной чащобе. — Вылезайте, — его голос был спокоен, но в нём чувствовалась сталь. — Я вас уже чувствую. И тьма зашевелилась. Взметнулись тени, из-за деревьев начали появляться фигуры. Двенадцать шиноби в тёмных плащах, их лица скрыты масками, а руки уже складывали печати. — Тебя переоценили, Хатаке Какаши, — произнёс один из них, его голос был глубоким, но спокойным. — Думаешь, мы боимся тебя? — Не знаю, но начать стоит. — холодно ответил Какаши.  Один из шиноби шагнул вперёд, его фигура была массивной, а в руках сверкнул клинок. Он медленно поднял руку, и воздух вокруг него начал искриться. Затем свет переломился, и тонкие иглы из сверкающего стекла возникли в воздухе. — Дайсуке из Скрытого Песка, — тихо произнёс Какаши, его взгляд стал сосредоточенным, черты лица напряглись. — Стихия стекла. Интересно. Имя звучало знакомо, но не было просто шёпотом на ветру. Какаши слышал о нём. Единственный шиноби во всех Пяти Великих Странах, обладающий уникальной природной способностью — стихией стекла. Сила, столь же красивая, сколь и смертоносная. Обычный песок под его рукой превращался в острые, сверкающие осколки, которые с лёгкостью разрезали плоть и броню. Воздух вокруг него наполнялся прозрачными лезвиями, невидимыми до момента удара. Но не только сила делала Дайсуке опасным. Его репутация говорила сама за себя — искусный тактик, безжалостный и холодный. Тот, кто не раз оказывался на поле боя один против десяти и выходил победителем, оставляя после себя лишь крошево стеклянных осколков и кровавые пятна на песке. Какаши видел таких. Он знал, что люди с уникальными стихиями не просто сильны. Они становятся легендами. И чаще всего — легендами кровавыми. — Интересно? — Дайсуке усмехнулся. — Скорее, смертельно. Он взмахнул рукой, и сверкающие стрелы рванули к Какаши, разрезая воздух с тонким звоном. Какаши молниеносно ушёл в сторону, его тело исчезло в вспышке молнии. Но стрелы не прекратили движение. Они изменили траекторию, словно преследовали его. — Управление с помощью чакры? — хмуро подумал Какаши, его руки сложили печати. — Райсен! Тонкий свет молнии вспыхнул в его руке, копьё молнии вырвалось вперёд, направляясь по его чакросети. Оно встретилось с первой стеклянной стрелой, взорвав её мелкими осколками. Ещё несколько копий вспыхнули вокруг, разрывая воздух. Но это было лишь начало. Стрелы продолжали атаковать. Дайсуке снова поднял руку, и воздух начал кристаллизоваться. Тонкие нити стекла сплелись в сеть, окружая Какаши. Они блестели в тусклом свете, словно тончайшие нити паутины. — Ты попался, — холодно произнёс Дайсуке. — Это моя клетка. — Думаешь? — Какаши усмехнулся. Его глаза вспыхнули алым светом — шаринган ожил, алый свет засиял в его взгляде. Тонкие нити стекла рванулись к нему, но в тот же миг его тело исчезло, оставив лишь слабую вспышку молнии. Он возник за спиной одного из шиноби, его ладонь уже была охвачена молнией. — Шинден, — шепнул он, и молния пронзила тело врага, мгновенно обжигая его изнутри. Тело рухнуло, но остальные не дрогнули. Они двигались слаженно. Один из них сложил печати, и земля под ногами Какаши вспучилась, выбросив вверх острые кристаллы. Ещё один взмах руки — и стеклянные стрелы снова рванулись вперёд. Какаши снова исчез, его тело мелькнуло среди деревьев, а затем он снова появился, но уже в воздухе. Его руки сложили ещё одну печать. — Вода: Дождь игл, — прошептал он, и с неба обрушился поток водяных капель, каждая из которых превратилась в тонкое сверкающее копьё. Шиноби пытались уклониться, но некоторые из них были пронзены насквозь. — Он использует несколько стихий одновременно! — крикнул один из них, его голос был полон страха. — Не расслабляйтесь! — рявкнул Дайсуке. — Мы — элита! Мы не позволим ему нас уничтожить! Какаши снова исчез. Молния вспыхнула среди деревьев, за ней последовал взрыв воды и земли. Шиноби бросались на него, их мечи сверкали в тусклом свете. Но каждый удар находил лишь пустоту. Какаши двигался, как тень. Его молния обжигала, его вода захлёстывала, его земля поднималась стенами. Но Дайсуке оставался спокоен. Он стоял в центре поляны, его руки складывали печати. И воздух вокруг него начал светиться. — Ты силён, — тихо произнёс он. — Но здесь твоя сила станет твоей слабостью. Воздух вокруг Дайсуке начал кристаллизоваться, тонкие сверкающие нити сплетались в сверкающий купол. Стекло охватывало его, сияло, переливалось на свету. — Попробуй пронзить это, — с усмешкой сказал Дайсуке. Какаши остановился. Взгляд его стал сосредоточенным. — Как скажешь, — тихо произнёс он, и его руки начали складывать печати. Дайсуке стоял в центре сверкающего купола. Стекло вокруг него искрилось, преломляя свет, создавая танец бликов и теней. Купол был как хрустальная тюрьма, но Какаши знал, что это скорее крепость. Прочный барьер, способный отразить любые атаки. Какаши замер, его взгляд сосредоточился. Он видел, как воздух внутри купола мерцал, как мельчайшие частицы стекла плавали в нём, готовые пронзить любого, кто приблизится. — Впечатляет, — холодно произнёс Какаши. — Но крепость — это не защита. Это ловушка. — Ловушка? — Дайсуке усмехнулся, его голос прозвучал как эхо внутри купола. — Возможно. Но для кого? В тот же миг оставшиеся шиноби ринулись на Какаши. Их фигуры скользили в тени, клинки сверкали, чакра переливалась разными цветами. Они атаковали с разных сторон, стараясь окружить его. Но Какаши был готов. Его руки сложили несколько печатей, и молния вспыхнула вокруг него. Тонкие молниевые копья, десятки, сотни, вырвались из его чакросети, устремляясь к противникам. — Райсен, — его голос был холоден. Копья молнии двигались, как живые. Они преследовали шиноби, пронзали их с ужасающей точностью. Один за другим они падали. Крики, вспышки света. Тело одного шиноби вспыхнуло, когда молния пробила его насквозь. Второй попытался уклониться, но копьё нашло его, пройдя через спину. Но Дайсуке оставался спокоен. Его купол сиял, словно зеркало, а внутри он складывал новые печати. Стеклянные стрелы снова возникли в воздухе, они вращались вокруг него, как рой насекомых. Какаши молниеносно перемещался среди деревьев, его тело то исчезало, то появлялось, оставляя за собой молниевые вспышки. Но даже в этом хаосе он не терял концентрации. Его взгляд снова устремился на купол Дайсуке. Внутри был яркий свет, сверкающий, ослепляющий. Но шаринган видел сквозь этот свет. Видел тонкие нити, соединяющие каждую стеклянную стрелу с чакрой Дайсуке. — Вот как, — холодно прошептал Какаши. — Управление через чакросеть. Но что если я отключу эту сеть? Его руки снова сложили печати. Пространство вокруг него начало искажаться, словно ткань мира дрожала. — Камуи, — его голос был тихим. Вокруг купола начало сгущаться чёрное вихревое пространство. Часть купола начала исчезать, словно её разрывало на части, молекулы стекла растворялись в пустоте. Дайсуке почувствовал это. Его глаза расширились. — Невозможно! — он резко сложил печати, его чакра вспыхнула, и купол начал восстанавливаться, сверкающее стекло затянуло разрыв. Но Какаши уже был готов. Его руки снова вспыхнули молнией. — Райсен. Прорыв, — его голос был твёрдым. Десятки молниевых копий вспыхнули вокруг него, они двинулись по траектории чакросети, устремляясь прямо к куполу. Их свет был ярче, чем раньше. Они вращались, меняли направление, словно охотники, нашедшие свою добычу. Первая копья столкнулась со стеклянной стеной — вспышка, трещина. Вторая — ещё одна трещина. Третья — уже глубокая пробоина. Какаши снова сложил печати. — Райсен. Буря молний. Молния вспыхнула, словно целая буря обрушилась на купол. Стекло трещало, разлеталось осколками. Дайсуке отчаянно складывал печати, но его купол начинал рушиться. — Ты… — его голос был полон ярости. — Ты не пройдёшь! Он взмахнул руками, и стеклянные стрелы, что окружали его, вырвались вперёд. Они летели к Какаши, как сверкающие молнии, каждая стремилась пронзить его. Но Какаши даже не пытался уклониться. — Камуи! — его голос был как гром. Пространство вокруг него снова исказилось. Стрелы исчезали, поглощаемые воронкой. Они растворялись в пустоте, как мелкие капли в океане. Какаши шагнул вперёд, его тело снова вспыхнуло молнией. Но теперь это была не просто молния. Это был новый уровень Шинден. Тонкие разряды пробегали по его мышцам, усиливая его скорость. Мир замедлился. Он двигался, как призрак, его шаги были неуловимы. Дайсуке замер, его руки снова поднялись, стеклянные копья возникли вокруг него, но Какаши уже был рядом. Его рука вспыхнула яркой молнией, и этот свет был как звезда. — Райсен! — его голос прозвучал, как раскат грома. Молниевое копьё пронзило стеклянный купол. Осколки разлетелись, искрясь в воздухе. Дайсуке закричал, его чакра начала распадаться, но он ещё не сдавался. Он резко сложил печати, и вокруг него вспыхнула стеклянная пыль, мельчайшие осколки, что закружились, словно смерч. Его рука вспыхнула молнией, но теперь это была не просто техника. Это был новый Шинден, свет молнии охватил его тело. Он был как живой молниевый вихрь. Какаши рванул вперёд, его скорость была нечеловеческой. Он появился перед Дайсуке мгновенно. Его рука прошла сквозь стеклянный вихрь, сквозь защиту, словно она была воздухом. — Конец, — тихо прошептал он. Молния пронзила грудь Дайсуке. Его тело выгнулось, глаза расширились от боли. Стеклянные осколки разлетелись во все стороны. Свет исчез. Дайсуке рухнул на землю, его тело дрожало, а затем обмякло. Тишина вновь окутала лес. Мелкие осколки стекла медленно оседали на землю, словно сверкающий снег. Какаши стоял посреди поляны, его дыхание было ровным, но в глазах было спокойствие. Но внутри… внутри всё ещё бушевала буря. Бой закончился.  Лес снова погрузился в тишину. Тусклый свет луны едва пробивался сквозь густую крону деревьев, серебряные лучи мягко скользили по траве, отражаясь на крошечных осколках стекла, что усыпали землю. Осколки мерцали, словно звёзды, разбросанные на тёмной земле. Но в этом свете не было ничего волшебного — только холод и смерть. Какаши стоял среди этих сверкающих осколков, его грудь медленно поднималась и опускалась. Дыхание было ровным, но внутри бушевала пустота. Его руки были покрыты мелкими порезами, на коже остались тонкие линии от мельчайших стеклянных осколков. Но он не чувствовал боли. Молния стихла вокруг его тела, оставив лишь слабый запах озона. Его взгляд был сосредоточен на безжизненном теле Дайсуке, что лежало среди осколков. Когда-то сильный, уверенный в своей победе, теперь он был просто ещё одним трупом на дороге. Он медленно повернулся и направился в сторону, где исчезли Паккун со стаей и Акиро. Его шаги были бесшумны, но в его голове всё ещё звучали крики. Крики тех шиноби, что падали под его молнией. Лица, искажённые ужасом. Кровь, что испарялась под светом молнии. Но ещё сильнее врезался в память взгляд Дайсуке — его уверенность, что он победит.  Когда Какаши вышел на небольшую полянку, его встретил запах костра. Пламя тихо потрескивало, освещая лица его спутников. Акиро сидел у огня, его руки крепко обхватывали колени, взгляд был устремлён в пламя. Паккун дремал, положив морду на лапы, но его ухо нервно дёрнулось, когда Какаши приблизился. Остальное стаи видно не было.  — Ты жив, — тихо произнёс Акира, и в его голосе прозвучало настоящее облегчение. — Я думал… я думал, что ты… — Я в порядке, — отрезал Какаши. Голос был ровным, почти безжизненным, словно шел из глубины пустоты. — В порядке? — Акира поднял на него взгляд, и в отблесках костра его глаза ярко блеснули. — Тебя окружали двенадцать шиноби. Ты должен был умереть. — Они умерли, — просто сказал Какаши, опускаясь напротив костра. Он смотрел в огонь, как будто там можно было найти ответ. — Я — нет. Сбоку Паккун поднял голову. Его глаза, обычно насмешливые, теперь были внимательными и серьёзными. — Ты весь в порезах, босс, — тихо прорычал он. — Кто это был? — Стихия стекла, — коротко бросил Какаши. — Неважно. Он мёртв. Акира молчал. Он смотрел на Какаши, но видел не его — видел ту тень, которая всё больше поглощала человека напротив. Какаши был ранен. Не только телом. Его душа, его суть были как рассечённые сухожилия — затянуты тьмой, из которой он даже не пытался выбраться. — Почему ты такой спокойный? — наконец прошептал Акира. — Ты только что убил двенадцать человек меньше чем за час. Твоё тело в порезах, а ты сидишь, будто это ничего не значит. Какаши чуть дёрнул плечом — от этого простого движения по спине прошла боль, но он не поморщился. — А что мне остаётся? — спокойно ответил он. — Это вся моя жизнь. Акира на секунду отвернулся, будто переваривая ответ. Потом усмехнулся. — Когда ты был на арене, когда ты бился в этих боях, я видел твою жестокость. Но ты никогда не убивал. Я считал это… слабым проблеском света в тебе. — Акира, — медленно выдохнул Какаши. — Есть большая разница между убивать ради удовольствия… и убивать, если от этого зависит жизнь. — А ты так уверен, что относишься ко второму варианту? — приподнял бровь Акира, затем, не дожидаясь ответа, отвернулся и порылся в рюкзаке. Вытащил бинты, спирт. — Давай, я обработаю порезы. — Я сам, — Какаши вырвал из его рук всё необходимое, скинул запачканный плащ, с усилием снял футболку и принялся молча обрабатывать раны. Акира наблюдал, взгляд его был тяжёлым, но не осуждающим. — Ты закрылся от чувств, потому что у тебя были только плохие чувства? — Нет, — выдохнул Какаши, не отрываясь от своего занятия. — Потому что они мешают. Мешают думать. Мешают принимать решения. Он замолчал, и на секунду в его памяти вспыхнул ледяной взгляд Итачи — того, кто резал по живому ради «рационального» выбора. — А если Шинджи пойдёт на Коноху? — тихо спросил Акира. — Чью сторону ты выберешь? Какаши посмотрел в огонь. На лице не дрогнуло ни мускула. — Зависит от того, с какой ноги встану в этот день. Акира рассмеялся. Усталый, искренний смех. — Лучше ответа не придумаешь. — Какой вопрос — такой и ответ. Они больше не говорили. Паккун, всё это время сидевший рядом, посмотрел на Какаши с редкой серьёзностью. — Босс… стая волнуется. Мы почти не видимся. Ты же знаешь, что можешь звать нас не только в бою. — Знаю, Паккун, — тихо ответил Какаши, поднимаясь. — Всё в порядке. Идём. И они снова двинулись в путь. Тени леса сомкнулись вокруг них. Ночные деревья шептали на ветру, а свет луны бледнел, будто терял силы. Какаши шёл впереди. Шаги были уверенными. Быстрыми. Но внутри… была лишь пустота. Каждая битва, каждое убийство делали его сильнее. Но эта сила становилась клеткой. И даже костёр, что недавно грел его спину, теперь казался только отголоском чего-то забытого — далёким и нереальным, как сон, от которого уже не проснуться.