Глава 29. Богов нет.

Коноха дышала глухо. Не паникой — тишиной, натянутой как тетива. Внутренние улицы опустели: лавки прикрыты, окна закрыты, на дверях — отметки «эвакуация». Над деревней витал гул чакры — едва различимый, но ощутимый каждым, кто был шиноби. Он вгрызался в кости, гудел в груди. — Центральный рубеж — чисто, — донёсся голос по рации. — Северо-восток — движется объект с высокой сигнатурой, скорость — нерегулярная. — Вижу одного. Нет… двух. Повторяю: два тела, движутся медленно, не отвечают на контакт. Команда №4 — трое джонинов во главе с Хаганэ, барьерист и сенсор, — застыли в переулке между торговыми улицами. Первой шла девушка — сенсор. На лбу — бинт, в руках — раскрытый свиток с реактивной сеткой чакры. — Есть пересечение. Чужая сигнатура. Две… нет, четыре точки. Одна сильная. Остальные… приглушены, но плотные. — Готовь барьер, — коротко бросил Хаганэ. — Мы у них на пути. С шорохом, словно разрывая воздух, на улицу вышли они. Два тела. Мужчины. Один — высокий, худой, с причёской, будто щупальца, из-за которой волосы падали вперёд. Второй — с массивной рукой, металлическим лицом, и спиной, где открывался люк. Оба — с одинаковыми глазами. Риннеган. Без слов. Без жестов. Как будто даже не видели тех, кто стоял напротив. Барьерист всплеснул чакрой — сфера перекрыла улицу. Девушка-сенсор сжала кулаки: — Они… не чувствуют чакру так, как мы. Это как видеть стену — но не ощущать, что за ней человек. Взрыв. Ракета — вылетела из плеча второго тела. Ударила в барьер. Сфера задрожала, но не рассыпалась. — Ответный огонь! — крикнул Хаганэ. Трое шиноби бросились в стороны. Бумажные бомбы — в воздух. Ловушки — на крышах. Но тела двигались, будто по диаграмме. Без страха. Без уклонений. Серия взрывов. Приземлился носорог. Призыв. Массивный, с металлической челюстью, впечатывающийся в улицу и в дома по обеим сторонам. Девушка-сенсор отлетела в стену, кровь изо рта. Барьерист вскрикнул, когда одна из механических рук проткнула ему грудь. Хаганэ остался один. Кровь на лице. Угол плаща — горит. Он шепчет технику: — Временное связывание. Разряд. Подрыв. Взрыв. Но тела не сгорают. Раздается следующий взрыв. Призыв ещё одной твари. Многоголовая псина — начинает делиться. И в этот момент — молния. Воздух над улицей трескается. Как будто само небо схлопнулось. И в точке приземления — он. Какаши. Без маски. Шаринган горит. Тело напряжено. Одна рука сжимает катану — уже заряженную стихией молнии. Он не говорит. Просто влетает. Сначала — в движение. Потом — в призыв. Клинок рассекает шею носорога. Падает кровь — не живая, будто грязь. Он переключается на пса — связывает его печатью из свитка. Останавливает. Взрыв. Тело исчезает. Механический Пейн поворачивается. Контакт. Металл и молния. Глухой стук. Искры. Рывок. Отскок. Какаши идёт вперёд — шаг за шагом, не отступая. Но не один. За ним — команда №9. Киба, Хината, Шино. — Усилить! — бросает он. — Прикрытие по флангам! Киба с Акамару врываются справа, пуская двойную атаку. Шино выпускает рой — в глаза, в уши, под суставы. Хината активирует Бьякуган — и целит в спину второго Пейна. Они не ранит. Но заставляют сбиться с ритма. А Какаши в этот момент активирует Райсен — тонкие нити молнии, проходящие вдоль траектории атаки Пейна, и в момент, когда тот выстреливает очередной заряд из плеча — они замыкают цепь. Взрыв изнутри. Тело вспыхивает. Разлетается.  Какаши разворачивается ко второму — взгляд на команду: — Назад, идите в сторону к восточным воротам. И он снова уходит в движение — один против одного. Пыль висела в воздухе, как мёртвый шелк. Осколки плит и бетонных блоков медленно оседали на землю. От разрушенного крыла восточного квартала остались лишь развороченные арки, да искорёженный купол. Посреди всего этого стоял он. Высокий, как статуя. Безэмоциональный, с пустым риннеганом, что не моргал. Металлические прутья в теле отражали свет, будто антенны и проводники одновременно. Он не шевелился — но земля под ногами уже дрожала. Какаши вышел из тени разрушенного фасада. Один. Маска снова на лице, повязка сдвинута — шаринган смотрел на врага жёстко, выверенно. — Один из них, — тихо произнёс он, — тот, что вызывает чудовищ. Как по команде, печати сложились. Мгновенно. Первая вспышка чакры — и из небытия вырвался огромный кабан с щитами на плечах. Его дыхание было паром, копыта — как молоты. Следующая печать — и в воздухе зависла многоголовая змея с панцирем. Потом — птица. Потом — носорог. Они заполонили улицу. Квартал — стал ареной. И каждый монстр — бесшумен. Без команд. Без рыков. Только глаза и чакра. Какаши опустился ниже. Одним движением руки активировал свою чакросеть, тонкие молниевые иглы просочились в воздух — но они были бесполезны против призывов. Это были не люди. — Отлично, — выдохнул он. Клинок Райсена формируется в его правой руке. Катана из молнии, узкая, как жало. Первым рванулся кабан. Удар, как таран. Какаши не ждал — шаг вбок, Шинден, ускорение, его не видно. Миг — и он уже у фланга. Катана рассекла ногу зверя — но тот лишь пошатнулся. С неба — удар от птицы. Мгновенно. Какаши использует здание как опору, прыжок, перекат, сбивает направление атаки. Но следом — змей, охватывающий здание. Какаши в прыжке складывает печати — и здание взрывается изнутри, обрушивая завесу камней между собой и змеёй. Из пыли — он. Чуть ранен, повязка сбилась, на щеке — кровь. Но жив. — Слишком много, — шепчет он. — Призыватель не расходует чакру. Все эти звери — бесконечны, если не убить его. Шаринган ловит движение. Путь Животных не атакует. Он только призывает. Новая печать. На поле — гигантский хамелеон, невидимый. Какаши едва замечает тень на пыли, едва успевает уклониться от удара хвоста. Его отбрасывает. Врезается в стену. Он встаёт. Медленно. — Хорошо, — выдыхает он. — Тогда и я не буду сдерживаться. Он делает шаг вперёд. Клинок Райсена усиливается — режим молнии активирован частично: по ногам проходят молниевые каналы. Его движения становятся резче, чакра проникает в мышцы, и в следующую секунду — он уже исчезает. Вспышка. Он появляется за Путём Животных. В глазе шаринган. В руке — катана. За спиной — след молнии. Но Путь уходит. Его защищает многоголовая собака — она возрождается каждый раз, когда уничтожается, и теперь разрастается на два, три, четыре тела. — Чёрт, — Какаши оседает на колено. — Она делится. Пока не найдём слабое место — это будет бесконечно. Он смотрит в сторону разрушенного моста, что остался от тренировочной арены. Там — его собственные метки, заранее оставленные, как вариант отхода. Он активирует одну из них. Камуи. Переход. Воронка чакры — и он исчезает. Появляется на другой стороне. Дышит тяжело. Смотрит на поле. Монстры рыщут. Путь Животных сканирует окружение, не зная, куда тот делся. — Всё ещё думаешь, что ты охотник, — тихо говорит Какаши. — А я — добыча? Он стоял на границе поля боя — на руинах старого дозора, где когда-то тренировались новички. Сейчас — пустота, дым, редкие звуки дыхания призванных тварей. Путь Животных всё ещё неподвижен. Вокруг него — трое чудовищ: птица, многоголовая собака и хамелеон. Остальные звери исчезли, отозваны или уничтожены. Какаши не двигался. С каждым вдохом — ощущал, как тело медленно закипает. Не от жара, а от перегрузки. Режим Молнии не был бесконечным. Он дал вспышку, дал шанс уйти. Но не победить. И он это знал. Он сложил печати. В ответ — на крыше разрушенного здания активировалась печать, заранее вшитая в обломки. Лазурная вспышка, и из неё рванули тонкие молниевые нити, связавшиеся с его чакросетью. — Хочешь играть в призывы? Я тоже умею. Он сложил три быстрых печати. Из тени неба вырвался Райтё — Громовая птица. Клановый контракт Хатаке, переданный Саске, не был боевым — но он усиливал всю молниевую природу поля боя. И это изменило правила. Какаши метнулся вниз — молнией, влево, затем резко вверх по стене здания. Змей, спрятанный в маскировке, вздрогнул. Какаши пронёсся мимо — и ударил Райсеном в пустоту. Казалось — в воздух. Но из него вырвался всплеск крови. Хамелеон был там. — Первый. Сверху птица опустилась, накрывая поле статическим полем. Лапы опали искрами, парализуя движение зверей. Это длилось секунду — но её было достаточно. Какаши оказался прямо перед Путём Животных. Он атакует катаной — но Путь отпрыгивает. В следующую секунду появляется многоголовая собака и нападает одновременно с двух сторон. Какаши ставит защиту — но собака делится ещё раз, теперь их четыре. — У тебя чакра не бесконечна, — шепчет он. И активирует Камуи. Внутри вихря исчезает одна из голов — затем вторая. Он переключается между техниками — Шинден, Райсен, Камуи, не на пределе, но на грани. Как будто ходит по лезвию. Внезапно — удар по ноге. Хвост твари цепляет его — он падает. Путь Животных складывает новую печать. — Новая тварь? — усмехается Какаши сквозь кровь во рту. — Попробуй. Он сжимает ладонь. Под ним активируется запечатанная мина чакры. Область взрывается — не в пламени, а в вакууме чакры, мгновенно обесточивая призванных. Райтё с неба опускается и касается крылом плеча Пейна — проводя молнию прямо в позвоночник. Путь трясёт, но он удерживает форму. — Ну же… Какаши взмывает вверх, используя шинден усиление в пятках, и в воздухе активирует финальную печать. — Райкири. Улучшенная форма. Из его руки вырывается вихрь молнии и огня. В этот момент птица исчезает — вся энергия сконцентрирована в ударе. Он целит в тело.  Взрыв. Пыль. Свет. Мгла. Когда всё оседает — от тела Пейна остаётся лишь обугленный корпус, развалившийся на колени. Какаши тяжело дышит. На одной руке — кровь. Повязка сбита, шаринган мерцает. На ноге — глубокий порез. Он с трудом удерживает равновесие. — Второй, — произносит он. — Без тела ты уже не призовёшь. Он отступает — не убегает, но отходит. Он знает, что будет ещё бой. Что впереди — ещё четверо. И в этот момент — в другой части деревни — появляется команда 10 с Ли и Гаем. Они сталкиваются с новым противником. На западе Конохи, среди переулков, где до недавнего времени жили ремесленники и их семьи, теперь лежали только обломки. Горел дымом квартал, где были лавки, скверы, дома с детскими игрушками у входов. Всё — тихо. Всё — словно вымерло. Но в воздухе что-то было. Слишком сухое. Слишком… лишённое жизни. — Шикамару! — Чоуджи сбрасывает с плеча горящий балкон, вздрагивая от вспышки. — Он здесь. Я чувствую. — Он не из тех, кто шумит, — отзывается тот, не поднимая голос. Глаза — полны концентрации. Рядом — Ино. У неё руки сжаты в печати, глаза чуть прищурены. — Слишком тихо, чтобы было случайно. Где-то рядом. На крыше, как из ниоткуда, возникает тень. Один из Пейнов. Путь Людей. Вид у него спокойный. Черты — чужие, отрешённые. Он движется, как статуя, и в его глазах — Риннеган. Те же кольца, что и у других. Но взгляд иной. В нём нет злобы. Только… опустошение. — Что это за тип? — Ли прыгает вперёд. — Он даже не атакует. — Он атакует не руками, — мрачно бросает Гай. — Назад! Но поздно. Путь Людей исчезает. В одно мгновение он оказывается позади одного из анбу, что охранял фланг. Касается его головы — и тело шиноби обмякает. — Он вытягивает душу. Голос Шикамару срывается. — Он не просто убивает. Он обнуляет. — Я беру его на себя, — Гай уже на месте, глаза горят. — Ли, на фланг. Команда 10 — прикрытие и анализ. — Включаешь Врата? — спрашивает Ли с хрипом. — Четвёртые. Не выше. Гай рвётся вперёд. Путь Людей уворачивается. Не отбивает — уходит телом, как будто заранее знает. Удар за ударом. Ли идёт в обход, пытается поймать в клещи. — Он не использует чакру, — замечает Ино. — Шикамару, я не могу поймать его разум. Он глушит всё поле. — Значит, не разум. Значит — только тактика, — Шикамару делает движение руками. Тени поднимаются. Команда 10 действует синхронно. Чоуджи бросает обломок балки, отвлекая внимание. Ино замыкает печать. Шикамару ловит момент — и тень цепляется за ногу Пейна. — Есть! Но это — ошибка. Путь Людей касается земли. Из неё, как шипы, выстреливают чакроприемники. Прямо в теневой след — прерывая технику. Шикамару вздрагивает — связь обрублена. — Чёрт. — Он знает наши стили, — говорит Гай. — Значит, наблюдал. В этот момент — Ли входит в ближний бой. Использует Пятые Врата. Его удары — молниеносны, связки — отточены. Путь Людей уходит назад — но Гай уже рядом. Комбо. Настоящее. Учитель и ученик, слаженные, как часы. — Сейчас! — кричит Гай. Шикамару не теряет ни секунды. Команда 10 замыкает ловушку. Барьер из взрывных печатей, усиленных сенсорной чакрой Ино. Путь Людей прыгает — и попадает в ловушку. — Давай! Взрыв. Не пыль. Не огонь. Пыль чакры. Когда оседает — тело ещё стоит. Но лицо... размыто. Как будто сломано изнутри. И только тогда он падает. — Это был… человек? — выдыхает Ино. Гай подходит ближе. Наклоняется. Молчит. — Он мёртв? — Больше, чем был, — отвечает Гай. — Но тело… как будто было уже пустым. Его использовали. Шикамару молча смотрит на дымящийся корпус. — Кто-то управляет ими. И мы всё ещё не нашли центр. И в этот момент по связи звучит голос Какаши: — Центр прикрыт. Путь, что оживляет — ещё на поле. Он будет следующим. Встречаемся у южной части центра. Гай кивнул. — Время второго раунда. _______ Южная часть центра Конохи. Квартал административных зданий, где раньше обсуждали бюджеты, теперь был расколот, будто молнией. Пыль — на три метра вверх. Половина башни разрушена. Но в самом центре круга из чакры — Путь Нараки. Он стоит неподвижно. Пальцы сложены в печать. Позади него — Король Ада, тот самый иссохший монстр с зияющим ртом, в котором медленно восстанавливается тело Асуры Пейна — их первая жертва. — Он восстанавливает других, — произнёс Какаши, сжав кулак. — Это и есть центр. Пока он жив — остальные будут возвращаться. — Тогда надо действовать, — сказал Шино, выходя из тени, его жуки уже роились вокруг. — Мы отвлечём, — отозвался Шикаку, рядом с ним шли трое Анбу. — Ино и Сай держат периметр, — раздался голос из наушника. — Медики на подходе, но… В этот момент восстановленный Путь Животных прорывается из-за крыши. Он призывает сразу троих — бронированную саламандру, чудовище с птичьими крыльями, и многоголовую собаку. — Чёрт, это снова он, — Какаши сжимает кулаки. — Слишком много! — Он прикрывает того другого, — быстро бросает Шикаку. — Не дайте ему прорваться в центр. Какаши займется восстановителем. Он уже в воздухе. Вся его чакросеть активна. Тело будто светится. Удары точны — в головы. Он использует молниевую чакру по каналам, проникает в броню. Собака делится, но он каждый раз режет её по чакроузлам. И в этот момент, с криком из пыли — появляется раненый медик. — САКУРА! ОНИ ПРОРВАЛИ ПЕРИМЕТР! Какаши оборачивается. В другом конце улицы — Сакура, склонившаяся над ранеными. Её отряд прикрытия почти уничтожен. И прямо на неё — выпадает Путь Людей. Новый. Не тот, что уничтожили. Другое тело. Но с тем же взглядом. Он уже в прыжке. Какаши не думает. Он телепортируется. Шинден. Он не кричит. Не зовёт. Просто — движется. Сакура успевает только повернуться. Чёрная рука Пейна почти касается её головы. Но в следующее мгновение, рука Какаши — перехватывает. Райсен — молния пробегает от его запястья до плеча Пейна. Взрыв. Сакура отшатывается. Какаши закрывает её собой. Его спина — прямая. Его взгляд — уже не холодный. Горящий. — Я же просил — не геройствовать, — говорит он, чуть запыхавшись. — А ты — не становиться щитом, — бросает она, кровь на лбу, губы дрожат. Но он не слушает. Он уже поворачивается. Путь Людей поднимается снова. Какаши вжимает левую ладонь в воздух — и создаёт воронку. Камуи — активируется с места. Путь засасывает. Тело исчезает. Он переводит дыхание. — Вернись к медикам. Это приказ, — бросает он ей, не глядя. Она не отвечает. Только смотрит. И в её глазах — страх. Не за себя. За него. Он уходит обратно в бой. И в этот момент — Путь Нараки начинает вызывать следующего. — Нет, — говорит Какаши. — Не в этот раз. Он делает шаг. И начинает двигаться. Прямо. Через весь бой. Сквозь поле. И все — видят. Он идёт — один. В эпицентр. На марионетку, что может воскрешать. Пыль оседала медленно, будто сама природа не торопилась возвращать деревне прежний облик. Призрачный свет чакры окутывал улицу — холодный, тусклый, изнутри вспыхивающий только когда очередной шиноби падал под рукой одного из Путей. Но Какаши не смотрел по сторонам. Он двигался точно. Молча. Направленно. Его шаринган не моргал. Его правая рука — сжата в кулак. Внутри чакросети уже пульсировала молния, Райсен, но пока — в молчаливом состоянии. Она ждала команды. Путь Нараки стоял в центре круга, созданного из черных чакроприёмников, в ногах — всё тот же иссохший Король Ада. Путь не атаковал. Он смотрел. Сквозь. Будто знал, что его уничтожение — цель. Но между ними оставалось двадцать метров. И этот путь не был беззащитен. Справа из обломков поднимался ещё один Призванный зверь — черепахоподобное существо с хвостами чакры, дрожащими в напряжении. Слева активировался барьерный купол — кто-то поставил фуин в землю. Путь Нараки — умелый в бою. Несмотря на свою пассивную позицию, он умел не только оживлять, но и защищаться. Какаши прыгает первым. Он не бежит. Он уходит в рывок молнии, его тело исчезает из поля зрения, только в момент касания земли — взрыв пыли. Он появляется — сбоку. Не фронтально. Шинден в соединении с Райсеном — острейшая точка молнии, и он выпускает её в плечо Нараки — но щит чакры срабатывает. Молния гасится. Путь почти не двигается — только отклоняет корпус. Контратака не следует. Он ждёт.Какаши понимает: Он не боец. Но его охраняют печати. И время. Если он медлит — кто-то из убитых вернётся. Позади — Король Ада раскрывает рот. Внутри — тело Пути Людей. Уже почти восстановленное. — Нет, — срывается с губ Какаши, и он делает вторую попытку. Он вбивает кунай с тремя печатями под ноги Нараки. Одновременная активация — печати веса, замедления, и замкнутого барьера, созданного для локализации чакры. Путь делает первый шаг назад — но поздно. Какаши появляется прямо перед ним. Удар ногой — в грудную клетку. Не для разрушения — для выведения из равновесия. Второй — в колено. Путь падает на одно. Король Ада взрывается изнутри чакрой, но не атакует. Его сила — не в атаке. Какаши создал иллюзию активации техники, маскируя движение, а в это же мгновение его левая рука уже в чакре Райсена, и вонзается в основание шеи Пути Нараки. Удар проходит. Но недостаточно глубоко. Путь отшатывается. Щит активируется повторно. Какаши отлетает назад — и впервые за бой кашляет кровью. — Вот оно, — шепчет он. — Барьер с автоперезапуском. Модифицированный Путь. Он не просто восстанавливает — он уже запрограммирован на защиту. Король Ада начинает снова оживлять. Какаши собирает руки в печати. Он будет бить ещё раз. И этот раз — на полную. Сломанный барьер пульсировал остатками чакры, как вздрагивающая кожа — после укола. Но Путь Нараки не падал. Он встал снова — медленно, как будто кто-то поднимал его за нитки. А из-за развалин — появился зверь. Призванная трёхголовая собака с покрытой металлической бронёй кожей — и за ней шагал Путь Животного, тот самый, что Какаши уже сжигал раньше. Но это было другое тело. Меньше. Хуже вооружённое. Видимо, Король Ада больше не успевал воссоздавать оригиналы — только приближённые копии. Но это было достаточно. Путь Животного — вызвал. Ещё один взрыв чакры — и над полем боя появилось гигантское насекомоподобное существо, парящее с шипами на крыльях, готовое пронзить всё на своём пути. А за ним — змея, длинная, белая, с меткой Риннегана на лбу. Никто её раньше не видел. Он знал — если промедлит, весь бой пойдёт насмарку. Пока Нараки жив — всё будет оживать. Пока Животный зовёт — поле боя никогда не очистится. Он сделал шаг. Второй. И в это же мгновение звери рванули. Прыжок собаки — как удар тарана. Какаши не уклоняется: наоборот — прыгает навстречу, уходя в вращение. Кунаи с печатями в обеих руках — он вбивает их прямо в морды зверя. Не убить, но дестабилизировать: они активируют вакуумные печати, которые на долю секунды разрушают плотность чакры. Зверь взвизгивает. Отклоняется. И в это время вторая призванная тварь — крылатая — пикирует сверху. Какаши не смотрит вверх. Он уже делает бросок назад — в воздух. И в прыжке — запускает тонкие нити Райсена, молнию, как кнуты, — в суставы крыльев. Разряд молнии ударяет по нервным точкам тварей. Полёт сбивается — зверь срывается вбок, врезается в крышу соседнего здания. Но он уже чувствует новый толчок чакры. Позади — Путь Животного готовит новую технику. Какаши вздыхает. Обнажается чакросеть. — Пора, — говорит он. — Шинден. Второй уровень. Молния вспыхивает под кожей. Его тело в один миг срывается с места — удар по земле рассекает плитку. Он не атакует Путь Животного напрямую — он бьёт через призываемого зверя. Сначала — собака. Он бьёт точно в голову — не для убийства, а чтобы вбить метку Камуи. Следом — шаг через тело. Под прыжком он уже создаёт спираль чакры в левом глазу. — Камуи. Мгновение — и собаку засасывает в спонтанно открывшуюся воронку. Зверь исчезает. Путь Животного — дёргается. Он не ожидал потери контроля так быстро. Следом — Какаши уже рядом. Он прыгает через плечо, удар пяткой в висок. Путь Животного падает, но не уничтожен. Именно тогда Какаши замечает: это тело слабее. В нём нет точного контроля. Это — резерв. — Он больше не успевает восстановить полноценных, — шепчет Какаши. — Значит, он… выдыхается. Но рядом — Путь Нараки. Король Ада снова раскрыл пасть, внутри — третье тело, неузнаваемое. Возможно, копия. Возможно, что-то ещё. — Нет. Не дам. Какаши выпускает Райсен не как нить — а как залповый взрыв чакры, который накрывает всё пространство между ним и Нараки. В момент удара — он активирует второй печатный кунай, вбитый под Путь Нараки — взрыв замкнутого барьера. Путь оказывается в ловушке. Щиты не активируются — печати перекрывают доступ к чакре. И тогда Какаши не колеблется. Он делает шаг. Медленный. Подходит вплотную. И без эмоций — вбивает Райсен-клинок прямо в грудную клетку Путь Нараки, под углом — прямо в центр чакровой сферы. Тело замирает. Король Ада — взрывается вспышкой, не выдержав обратной связи. Все призванные звери исчезают. Путь Животного — дергается, теряет управление. Падая, он уже не шевелится. Мертвы. Какаши стоит, тяжело дыша. Лицо — в пыли. Под маской — кровь. Его тело вибрирует от остаточного импульса молнии. Он не может стоять ровно — ноги дрожат. Он не выиграл. Он выстоял. Путь Нараки — уничтожен. Путь Животного — нейтрализован. Но взгляд Какаши уже направлен дальше. Он чувствует чакру ещё одного. Путь Дэвы. Именно он приближается. И теперь, Какаши останется один. Пыль уже осела, и под ней — трещины. Камни, обломки, сожжённые флажки, что ещё утром висели над площадью. Всё исчезло. И в этой странной тишине — будто в вакууме — стояла одна фигура. Высокая. Прямая. С холодными глазами, в которых не отражалось ничего человеческого. Путь Дэвы. Он обернулся на шаги. Какаши вышел из пепла, как из воды. Медленно. Без фанфар. Без пафоса. Он был вымотан. Плечо пробито. Жилет темнел от крови. Но он стоял. Ровно. Прямо. Шаринган — открыт. Второй глаз — глубоко сосредоточен. Рука не дрожит. В теле — тишина, собранная в одну точку. — Где Узумаки Наруто? — произнёс Пейн. Голос был глухим, но в нём звучала тяжесть камня, падающего с высоты. — Приведите джинчурики. Это воля бога. Какаши остановился в нескольких шагах. Скользнул взглядом по руинам. По тому, что раньше было сердцем Конохи. Снова посмотрел в лицо Пейна. — Ты плохо информирован, — сказал он. — Его тут нет. — Тогда ты умрёшь, — спокойно произнёс Пейн. — Слишком долго этот мир жил в иллюзии. Слишком много боли — в чужих руках. Я соберу её. Распределю. Сделаю её справедливой. — Даа.. — протянул Какаши чуть наклонил голову, как будто прислушиваясь. — Ты действительно называешь себя богом?   — Познай боль, — выдохнул Пейн. Он шагнул. В тот же миг — вся площадь содрогнулась. Поток чакры — как приливная волна. Шинра Тенсей, но не в полной мощности — пробный, резкий толчок. Камни отлетели, как песок, земля под Какаши треснула. Он отпрыгнул, ушёл вбок, перекатом подскочил к разрушенной колонне и нырнул за неё, чтобы не попасть в вектор. — У тебя слишком завышено самомнение, — сказал он, выныривая снова и сокращая дистанцию. — Твоя техника, легко понять откат по времени.  Он пошёл в атаку. Сначала — рывок. Шинден. Направление — зигзагом, чтобы сбить вектор гравитации. Пейн вскинул руку — импульс. Какаши использует Камуи на воздухе — микровихрь, втягивающий чакру на полпути и заставляющий волну отклониться. Он выныривает из-под неё и сразу удар — Райкири в подступе. Пейн блокирует — металлическая пластина на предплечье искрит от молнии. Обратный удар — Какаши уходит в сторону. Кулак Пейна рушит колонну за спиной. Второй удар — отводит рукой, ловит момент. Контратака — удар ногой по ребрам. Пейн сдвигается — только на шаг. Его тело почти не дрожит. Он атакует с точностью машины. — Ты силён, — произнёс он спокойно, без ярости. — Но ты не изменишь мир. Какаши резко отступил назад, приземлился на полусогнутые. Смахнул тыльной стороной ладони кровь с губ. Дышал тяжело, но ровно. — Чтобы изменить мир, нужно сначала понять его. А пока ты ведёшь себя как слепой фанатик — ты в нём чужой. И не в силах его тронуть. Мгновение — и снова удар. Он атакует. Цепь техник. Пейн отталкивает — но Какаши уже ушёл в Шинден и появился сбоку. Раут. Контратака. Удар в лицо. Удар в грудь. Он пробует достать до чакроузлов. Не выходит. Дэва — чертовски прочен. И всё ещё молчит, кроме своих мантр. Пыль рассеялась. Под ней — выжженная площадь, где когда-то дети ели данго после академии. Теперь — обугленные камни, трещины в земле, тонкий запах железа и гари. Какаши стоял, сжав кулаки. Он чувствовал, как тело на грани: плечо — сломано, левый бок — резонирует от нескольких выбросов чакры. Он отвёл руку за спину, коснулся кожи под жилетом. — Прости, Джирайя, — сказал он тихо. — Но если бы ты видел это, ты бы понял. Пальцы сложились. Плавно, не спеша. Печать подавления чакры — растворилась. В тот же миг чакра внутри тела изменилась. Не взрыв. Не поток. Излом. Как будто что-то дрожало под кожей. Темный отблеск силы Орочимару — не ядовитый, не зловещий, а… древний. Он не пытался управлять Какаши. Он просто раскрыл его. Как будто все каналы, мускулы, рецепторы — активировались. До конца. Без блокировок. И в эту секунду Пейн отступил на шаг. Впервые за бой. Он почувствовал. Другую частоту. Не шиноби обычного типа. Не оружие в поле. А зверя, которого сдерживали слишком долго. — Ты использовал силу зла, — произнёс он. — Это значит, ты уже проиграл. Ты — слаб. Какаши поднял глаза. — Глупость. Это всего лишь ключ. А как ты откроешь — зависит от тебя. Он исчез. Рывок. Но уже не Шинден. Новое движение. Чакра текла иначе. Не вспышками, а как плотный ток, активируя каждую клетку тела. Даже шаринган резал по глазу — слишком много данных, слишком быстро. Он появляется сбоку — Пейн только поворачивается — уже удар. Кулак — в солнечное сплетение. За ним — удар локтем в висок. За ним — подножка и Райсен в грудь. Всё — за три секунды. Пейн отступает, но не теряет равновесие. В его теле — металлические усилители. Он делает гравитационный толчок — но Какаши не уходит. Он вжимается в импульс. Преодолевает. Скорость его тела — изменилась. Пейн поднимает руку — но не успевает. Какаши втыкает клинок молнии ему в левое плечо — и отпускает вспышку чакры. Металл начинает плавиться, но Пейн резко отталкивает его в сторону, и Какаши летит в стену. Взрыв. Он встаёт. Медленно. Лоб — в крови, рука дрожит. Но на лице улыбка. — Пять секунд, — выдыхает он. — Слишком предсказуемо для "бога". Пейн не отвечает. Он поднимается в воздух. И тогда — это случается. Он выпускает импульс полной силы. Шинра Тенсей — максимальная мощность. — Познайте боль. И в этот миг — центр деревни исчезает. Слои камня, дом за домом, взрываются, отрываются от земли, улетают в сторону. Цунаде кричит: — КАЦУЮ! Катастрофа. Земля — превращается в воронку. Башни рушатся. Люди кричат. Но Кацуя уже разделена на тысячи кусков. Они накрывают тела. Сакуру. Шизуне. Анбу. Команды. Все, кого можно — спасены. Все, кого нет — уже тени на стенах. Какаши не успел отступить. Его бросает вниз. Он ударяется спиной. Поверхность — хрустит. На миг — глухо. Он лежит. В ушах — звон. В лёгких — пыль. Но он встаёт. Он не может не встать. Оглядевшись. Воронка — тлеет. Пейн — парит над ней. — Теперь ты понял, — произносит он. — Сила — единственный путь к миру. Какаши вытирает кровь с губ. Снова активирует чакросеть. Внутри печать Орочимару пульсирует, как чужая жизнь. Но теперь она — его. — Нет, — отвечает он. Он вновь исчезает. Скорость — уже нечеловеческая. Он атакует со всех сторон. Приземляется, использует Камуи — прямо под ногами Пейна, создавая воронки, которые не видно. Он совмещает Райсен и Шинден в цепочку. Использует собственную чакросеть для передачи сигнала по полю боя. Он — один, но управляет пространством. Тело пылает. Он знает: это не бой на выносливость. Это — бой на секунды. Потому что с каждой атакой Пейн становится всё быстрее. И в какой-то момент — происходит тишина. Именно в эту секунду Пейн поворачивает голову. Вдалеке. В разбитом квартале, среди дымящихся обломков, у склонившегося корпуса полевого медика — Сакура. Она наклоняется, зажимая рану у молодого шиноби, кровь которого вытекает сквозь пальцы. Она не чувствует угрозы. Она даже не знает, что он уже поднял руку. Гравитация меняется. Пространство вздрагивает. Земля под ногами Сакуры вдруг уходит, будто клонит вниз. Металлические скобы на уцелевших балках дрожат. Воздух сжимается. Она начинает скользить. Понимает — слишком поздно. — НЕТ! — вырывается голос откуда-то справа. Какаши. Он в прыжке. Не техникой. Не через печати. Просто — всем телом. На пределе. На изломе. Он рвёт землю ногами. Вихрь чакры за спиной неуправляем. Он не рассчитывает. Он летит. Гравитация усиливается. Сакуру тянет — резко. Камни летят следом. Одна из пластин срезает ей скулу. Кровь — в воздухе. Она уже на полпути к Пейну. Но в этот момент — она чувствует: что-то обнимает её. Рука. Грудь. Он успевает. Какаши закрывает её собой. В последний миг. Как броня. Как последний щит. И в ту же секунду — удар. Вся сила гравитационной волны входит в него. Не в неё. Воздух ломается. Он не отлетает — он ломается. Как человек, чья плоть уже не способна противостоять силе, но разум всё ещё держится за цель. Он не кричит. Он не сжимается. Он просто оседает. Медленно. Как сломанный каркас. Сакура падает вместе с ним. Он наваливается на неё всем весом — и только тогда она чувствует, сколько боли он принял. Она кричит. — Какаши! Слёзы тут же. Без перехода. Без звука. Она подтягивает его, прижимая к себе. Грудь в крови. Бок — пронзён. Пульсации чакры нет. Только остаточные токи. Тело тяжёлое. — Нет… нет, нет, нет… пожалуйста… — её пальцы дрожат, когда она касается его лица. Грязь, пыль, пепел — и его кровь под её ногтями. А он — еще жив. Он смотрит. Губы трясутся. Кровь изо рта. Глаза — почти закрываются. Но он улыбается. — Я… всё же… остался, — выдыхает он. — Ты не имеешь права… — всхлипывает она. — Ты не смеешь… не сейчас. Только не сейчас, когда я… Она затыкается. Он чуть двигает пальцами. Касается её руки. С трудом. — Не бойся, — шепчет он. — Не бойся. — Я боюсь, чёрт тебя подери, — говорит она в голос, — я боюсь каждый раз, как ты уходишь. А теперь ты умираешь. Ты… не должен… Она прижимается лбом к его виску. Его дыхание — сбито. Но он всё ещё жив. — Ты спас меня, — шепчет она. — А я не успела сказать тебе… Он не отвечает. Глаза его почти закрыты. Сакура активирует технику на ладони. Уже вливает чакру, уже стабилизирует, но сила слишком велика. Внутренние органы… раздроблены. Аура — распадается. — Держись, — шепчет она. — Пожалуйста, Какаши. Ради меня. Ради нас. Он в последний раз открывает глаз. — Я хотел... просто остаться, — шепчет он. А потом — всё гаснет.