Часть 3

Геллерт Гриндевальд застыл, изящные пальцы, сжимавшие трость, побелели. На его обычно бесстрастном лице отразилось нескрываемое изумление, смешанное с искрой интриги. Слова Винды, словно удар грома, разорвали пелену его предположений. Женщина? Молодая? За тем кровавым происшествием на мостовой, за той жестокостью и хладнокровием, стояла девушка? — То есть ты утверждаешь, что за тем случаем на мостовой стоит девчонка? — переспросил он, голос, обычно ровный и властный, слегка дрогнул, выдавая его потрясение. Он невольно представил себе хрупкую женскую фигуру, контрастирующую с ужасающими картинами, которые до сих пор стояли у него перед глазами. Неужели такая юная особа способна на подобную жестокость? Неужели она обладает такой силой и властью? Винда, заметив реакцию Гриндевальда, нервно сглотнула. Ее попытка преуменьшить масштабы организации, за которой стояла таинственная девушка, прозвучала неубедительно даже для нее самой. — Как бы странно это ни прозвучало, господин, но да, — подтвердила она, избегая прямого взгляда Гриндевальда. — Она лидер этой… небольшой компании. Слово «небольшой» повисло в воздухе, тяжелое и лживое. Гриндевальд усмехнулся, понимая всю фальшь этого утверждения. Он слишком хорошо знал закулисные игры, тайные общества и их истинные размеры. «Небольшая компания» Винды, несомненно, насчитывала сотни, а возможно, и тысячи преданных последователей, готовых выполнить любой приказ своей загадочной предводительницы. И это меняло все. Мысль о молодой, но влиятельной сопернице заставила его задуматься. Эта девушка, кем бы она ни была, представляла собой непредсказуемый фактор, способный нарушить его тщательно выстроенные планы. Она могла стать как ценным союзником, так и опасным врагом. И Гриндевальд, привыкший держать все под контролем, понимал, что ему необходимо как можно скорее узнать о ней все. Его грандиозный замысел мирового господства не терпел случайностей, а эта девушка, внезапно возникшая на его пути, была именно такой – неприятной и интригующей случайностью, требующей немедленного внимания. В комнате царила напряженная тишина, нарушаемая лишь потрескиванием огня в камине. — Ты что-нибудь узнала о ней? — Голос Гриндевальда, обычно бархатный и чарующий, сейчас звучал холодно и требовательно. В нем слышалась не просто заинтересованность, а нечто большее — одержимость новой загадкой, потенциальной силой, которую он жаждал понять и, возможно, подчинить. Мысль о том, что эта девушка могла разделять его идеологию, была одновременно интригующей и тревожной. Соратница? Или соперница? Винда, стоящая у окна, напряженно сжимала в руках края тяжелой портьеры. Ее силуэт, очерченный тусклым светом закатного солнца, казался хрупким и беззащитным. Она прекрасно понимала, что ее ответ не удовлетворит Гриндевальда, и от этого напряжение только усиливалось. — Нет, — ответила она коротко и тихо. Голос ее дрогнул, выдавая внутреннюю дрожь. Она знала, что ее господин не терпит неудач и ожидает результатов. И каждая секунда молчания после ее ответа была подобна удару хлыста. Тишина затягивалась. Гриндевальд поднялся с кресла, его высокая фигура отбросила длинную, извивающуюся тень на стену. Он медленно повернулся к Винде, и хотя его лицо все еще оставалось в тени, женщина физически ощущала на себе тяжесть его пронзительного взгляда. — Ну так узнай, — отрезал он, вкладывая в эти два слова всю свою власть и нетерпение. Голос его звучал ровно и спокойно, но Винда знала, что за этим внешним спокойствием скрывается буря. И она поспешила низко склонить голову в знак повиновения, прежде чем Гриндевальд, не говоря больше ни слова, покинул гостиную. Вернувшись из Берлина, девушка ощущала на себе тяжесть невидимого взгляда. Парижские улицы, окутанные ночной мглой, казались ей лабиринтом чужих глаз, следящих за каждым ее шагом. Предчувствие опасности, острое, как лезвие бритвы, не покидало ее. Она знала: если за ней следят, значит, кто-то уже догадался. Кто-то раскрыл ее тайну, понял, что за чередой жестоких событий стоит не Гриндевальд, а она сама. Пробираясь по лабиринту темных переулков, она с холодным любопытством наблюдала за жизнью, кишащей в самых грязных уголках города. Бездомные, словно крысы, рылись в мусорных баках, отчаянно цепляясь за жалкие остатки былой жизни. Каждый из них вел свою собственную войну за выживание, войну, полную грязи, отчаяния и животного ужаса. И хотя зрелище это было отвратительным, вызывающим тошноту, девушка испытывала извращенное удовольствие, наблюдая за их жалкими попытками выжить. Ей нравилось давать им надежду, пусть даже мимолетную, а затем безжалостно отнимать ее, наслаждаясь их медленным разрушением. Она словно играла в божество, верша судьбы этих несчастных, наблюдая, как рушится их мир сначала внутри, а затем и снаружи. Вон в тупике, всего несколько часов назад, валялся труп, облепленный стаей оборванных мальчишек. Сейчас они уже разбежались, оставив после себя лишь обглоданный скелет, блестящий в лунном свете, и разбросанные вокруг внутренности, похожие на вывернутые наизнанку куски мяса. Запах разложения, сладковатый и тошнотворный, висел в воздухе, смешиваясь с запахом мочи и гнили. И самое ужасное — эта картина, от которой у нормального человека вывернуло бы желудок, казалась здесь, в этом забытом Богом уголке города, чем-то совершенно обыденным. Никого не смущали останки, лежащие посреди улицы. Жизнь здесь шла своим чередом, безразличная к смерти и страданиям. И девушка, скрытая тенями, наблюдала за всем этим, ее губы искривила холодная, жестокая улыбка. Она толкнула тяжелую дубовую дверь, и та бесшумно поддалась, открывая перед ней роскошный интерьер. Дом, скорее напоминающий небольшой дворец, поражал своим великолепием. Высокие потолки, украшенные лепниной, хрустальные люстры, рассеивающие мягкий свет, мраморные полы, блестящие, словно зеркало – всё здесь кричало о богатстве и власти. Любой, кто случайно оказался бы здесь, без сомнения, решил бы, что в этом доме живет какой-нибудь олигарх или влиятельный политик. Но это было лишь ширмой, скрывающей истинное предназначение этого места. Здесь располагался центр этой тайной организации. Сто пятьдесят человек, каждый из которых был предан ей безгранично, работали здесь день и ночь, собирая информацию, анализируя данные, строя планы и выполняя ее приказы. Как только Рей переступила порог, воздух наполнился приглушенным шелестом. Люди, занятые своими делами – кто-то склонился над картами, кто-то изучал документы, кто-то шептался с коллегами – словно по команде замерли, поворачиваясь к ней. В едином порыве они склонили головы в почтительном поклоне, приветствуя своего лидера. Это был не просто жест формального уважения, а выражение абсолютной преданности и готовности выполнить любой ее приказ. В этом безмолвном приветствии ощущалась дисциплина и сила организации, которой управляла Рей. Она прошла мимо склоненных голов, ее взгляд скользил по лицам своих подчиненных. Она знала каждого из них по имени, знала их сильные и слабые стороны, знала, на что они способны. Рей сидела за массивным столом из темного дерева, пальцы ее легонько постукивали по отполированной поверхности. Взгляд, холодный и проницательный, был устремлен на Криса, одного из ее самых доверенных людей. В роскошной гостиной, где обычно царила атмосфера спокойной сосредоточенности, сейчас висело напряжение. — Крис, — голос Рей, обычно ровный и спокойный, сейчас звучал резко и требовательно. — Внедри в близкий круг общения Гриндевальда нашего человека. В ее словах не было места для возражений. Она знала, что Крис справится с этим заданием, как справлялся со всеми предыдущими. За ней следили. Эта уверенность поселилась в ней, как ядовитый плющ, оплетая ее мысли. тТа девушка, его новая протеже,Рей нужно было знать, что задумал Гриндевальд. Каждый его шаг, каждое слово, каждая мысль должны были быть ей известны. — Мне нужно знать всё, что происходит в его кругу, — продолжила Рей, ее голос стал тише, но от этого еще более угрожающим. — Абсолютно всё. Его планы, его встречи, его разговоры. Даже то, что он ест на завтрак. Она сделала паузу, ее взгляд стал еще более пронзительным. — Всё для нашего плана, — медленно произнесла она, вкладывая в эти слова особый смысл. — Ничто не должно нам помешать. Ничто и никто. В ее голосе слышалась не просто решимость, а фанатичная уверенность в своей правоте, граничащая с одержимостью. Она была готова на всё, чтобы достичь своей цели. И горе тому, кто встанет у нее на пути. Крис стоял за спиной Рей, молчаливый и неподвижный, как тень. Он был готов беспрекословно выполнить любой ее приказ, но на этот раз чувствовал, что должен озвучить возникшую проблему. — Видите ли, мадам, — начал он осторожно, подбирая слова, — сейчас люди Гриндевальда… ищут вас. Во всех частях города. Его голос, обычно спокойный и уверенный, сейчас звучал немного напряженно. Новость эта была тревожной, и Крис понимал, что она может серьезно осложнить выполнение поставленной Рей задачи. Слова Криса вырвали девушку из раздумий. Она резко повернулась, ее взгляд, острый как бритва, вонзился в лицо подчиненного. «Ищут меня?» — мысль эта пронзила ее мозг, словно электрический разряд. Зачем? Она пыталась проанализировать ситуацию, найти логическое объяснение. Хочет ли Гриндевальд ее убить? Отомстить за то, что она так умело свалила на него вину за свои деяния? Или же… — Видимо, он заинтересован в вас, — продолжил Крис, словно прочитав ее мысли. — Или же… боится, что вы ему помешаете. В его голосе прозвучала неуверенность. Мотивы Гриндевальда оставались загадкой, и это беспокоило Криса еще больше, чем сам факт поисков. Она молчала, обдумывая слова своего помощника. Заинтересован? Боится? И то, и другое казалось вполне вероятным. Гриндевальд был амбициозен и безжалостен, он не терпел конкуренции и всегда стремился контролировать ситуацию. Возможно, он увидел в ней угрозу своим планам. А возможно, ее методы, ее хладнокровие и жестокость, напомнили ему его самого, и он решил привлечь ее на свою сторону. В любом случае, ситуация принимала опасный оборот. — Будем действовать аккуратнее, — произнесла Рей, ее голос звучал ровно и спокойно, словно речь шла о чем-то совершенно обыденном, а не о внедрении агента в окружение одного из самых опасных людей мира. — Но своего человека в его окружение всё равно внедрить надо. — Несмотря на внешнее спокойствие, по ее лицу можно было прочитать, что ситуация ее серьезно беспокоит. Поиски Гриндевальда, его внезапный интерес к ее персоне – все это было далеко от ее первоначального плана. Она не любила неожиданности, предпочитая держать все под контролем. Но Рей умела быстро адаптироваться к меняющимся обстоятельствам. В ее глазах мелькнул холодный блеск. — И приготовьтесь к теракту, — добавила она, ее губы искривила зловещая улыбка. — Развлечемся немного. В этой улыбке не было ни капли веселья, только ледяной расчет и жестокость. Теракт – это не просто способ посеять хаос и страх, это был отвлекающий маневр, дымовая завеса, которая позволит ей выиграть время и запутать следы. Она посмотрела на Криса, ее взгляд стал пронзительным и требовательным. Не произнося больше ни слова, одним лишь жестом она дала ему понять, что разговор окончен и пора приступать к выполнению приказа. Крис, не задавая лишних вопросов, молча поклонился и вышел из комнаты, оставляя Рей наедине с ее мыслями и планами. Она же, оставшись одна, снова погрузилась в размышления, ее пальцы нервно барабанили по столу.