Часть 7

Вернувшись в свой парижский штаб, Рей обвела тяжелым взглядом собравшихся магов. В их рядах зияли пустоты. Она быстро пересчитала присутствующих. Не хватало пятнадцати. Пятнадцать жизней, оборванных из-за предательства одного грёбаного утырка. Ярость, которую она сдерживала во время боя, теперь жгла ее изнутри. Лицо её было бледным, губы плотно сжаты, а в глазах горел холодный огонь. Она чувствовала себя опустошенной и одновременно кипящей от гнева. Эта неудача, эти потери – все это было невыносимо. Гриндевальд, стоявший немного в стороне, наблюдал за реакцией девушки с едва заметной усмешкой. Он видел, как ее лицо искажается от ярости, как сжимаются кулаки. Его забавляла эта смесь гнева и бессилия, которую он так хорошо понимал. Тихий смешок, сорвавшийся с его губ, был почти неслышен, но в нем чувствовалось самодовольство и превосходство. Крис, заметив состояние Рей, сделал шаг вперед. Он хотел что-то сказать, выразить соболезнования, подбодрить, может быть, даже привести какую-нибудь сухую статистику, чтобы немного разрядить обстановку. Но стоило ему открыть рот, как дама резко повернула к нему голову. Ее взгляд, полный ледяной ярости, был красноречивее любых слов. Он прожигал насквозь, обещая неминуемую смерть любому, кто посмеет произнести хоть звук. Крис мгновенно замолчал, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Он понял, что сейчас любое слово, даже сказанное с самыми благими намерениями, может стать последним. — Я разочарована, — процедила та сквозь зубы, ее голос был полон сдерживаемой ярости. Не обращая больше ни на кого внимания, она развернулась и направилась к своему кабинету. Раздался громкий хлопок – тяжелая дубовая дверь захлопнулась за ней, словно подчеркивая ее гнев и желание остаться одной. В кабинете, обставленном в строгом, минималистичном стиле, царил полумрак. Лучи заходящего солнца, пробивавшиеся сквозь щели в жалюзи, рисовали на стенах причудливые узоры. Все было как обычно: стопки документов на столе, карты на стенах, глобус в углу. Вот только на кожаном диване, обычно пустующем, сидели два мальчишки, склонившись над книгой. Они были так увлечены чтением, что даже не заметили появления Рей. Дама остановилась на пороге, ее взгляд упал на непрошеных гостей. — Что вы тут делаете? — спросила она, ее голос был холоден и резок, словно удар хлыста. Она прошла к своему столу и села, не отрывая взгляда от мальчишек. В ее глазах читалось недоумение, смешанное с раздражением. Она ждала объяснений, и ждала их немедленно. Ее поза, напряженная и собранная, говорила о том, что она готова к любому ответу, и ни один из них ей не понравится. -ты сама сказала что нам нужно что то украсть что бы жить здесь и не о чём не заботится- ответил Кай. Девушка смотрела на мальчиков оценивающим взглядом. Обычно никто сам сюда не приходил, ведь боялся что ему дадут сложную работу, а они пришли сами. Конечно она пообещала им хорошую жизнь и она содержит обещание если у них получится. — Ну конечно, — произнесла Рей, тон ее голоса был все еще прохладен, но в нем уже слышалась легкая нотка любопытства. Она открыла ящик стола и достала оттуда сложенный лист бумаги. На нем, судя по выступающим линиям, был какой-то рисунок. — Видите это? — спросила она, разворачивая лист и кладя его на стол. — Вот что вам нужно будет достать. Мальчишки, словно по команде, отложили книгу и тут же подошли к столу. Они склонились над рисунком, внимательно изучая каждую деталь. Кай, старший из братьев, щурил глаза, пытаясь разглядеть мелкие детали изображения. Его младший брат, с нескрываемым любопытством, проводил пальцем по линиям рисунка, словно пытаясь ощутить изображенный предмет. В кабинете снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим шепотом мальчишек, обменивающихся короткими репликами. Напряжение, царившее в воздухе несколько минут назад, начало постепенно рассеиваться, уступая место сосредоточенности и азартну в глазах братьев. -это...камень?- спросил младший. -это не просто камень. Это дар смерти. Воскрешающей камень.- Братья переглинулись пытаясь понять что ещё за дары смерти и что делает этот камень. Конечно по названию они понимали но не верили. — У меня нет волшебной палочки, мисс, — произнес Кай, его голос был спокоен и ровен, но в нем чувствовалась легкая напряженность. Он бросил быстрый взгляд на младшего брата. — А Кей вообще сквиб. Ему туда опасно идти. Кай старался говорить как можно убедительнее, защищая Кея. Он прекрасно понимал, что задание, которое им предстоит выполнить, крайне опасно, и не хотел подвергать брата риску. Его слова были тонким намеком на то, что он готов взять всю ответственность на себя. — Сквиб он или нет — разницы никакой, — отрезала та, ее голос был тверд и не допускал возражений. — Ты будешь обучаться магии, а он — боевым искусствам. В кабинете повисла тишина. Братья замерли, словно статуи. Слова Рей застали их врасплох. Они ожидали чего угодно, но только не этого. Кай нахмурился, обдумывая слова девушки. Он не ожидал, что ей будет все равно на то, что Кей не маг. Мысли лихорадочно проносились в его голове. Он понимал, что отказываться сейчас – значит потерять все. Но и подвергать Кея опасности он не хотел. Кей же, напротив, воспринял слова дамы с неожиданным энтузиазмом. Перспектива обучаться боевым искусствам казалась ему куда более привлекательной, чем быть обузой для брата. Он сжал кулаки, представляя себя ловким и сильным воином. В его глазах зажегся огонек решимости. — И где находится этот камень? — спросил Кей, его голос, в отличие от предыдущей неуверенности, теперь звучал твердо и решительно. Он принял решение и был готов действовать. — У семейства Мраксов, — ответила Рей, не отрывая взгляда от братьев. — Живут они в окрестностях Литтл-Хэнглтона. На лицах мальчиков отразилось удивление. Литтл-Хэнглтон… Это место пользовалось дурной славой даже среди магов. Ходили слухи, что там обитают темные существа и происходят странные, необъяснимые вещи. — Почему мы? — спросил Кай, в его голосе послышались нотки недоумения. — А не опытные волшебники и волшебницы? — Кей тут же поддержал брата кивком, молчаливо выражая то же самое сомнение. Им, двум мальчишкам, без опыта и практически без магических навыков, доверить такое важное и опасное задание? Это казалось им крайне странным. Они ждали объяснений, пытаясь понять логику волшебницы. В их взглядах читалась смесь недоумения, тревоги и напряжения. Воздух в кабинете снова сгустился, предчувствуя непростой разговор. — Потому что втереться в доверие к этой семейке могут только дети, — спокойно пояснила Рей, — и то с большим трудом. Поместье хорошо охраняется, как магическими средствами, так и обычной охраной, так что вам придется изрядно постараться, чтобы подобраться к камню. Она встала из-за стола, подчеркивая окончательность своего решения, и подошла к мальчикам. Ее взгляд был тверд и решителен. Она жестом указала им на дверь, давая понять, что аудиенция окончена. — Срок у вас месяц, — произнесла та, ее голос был холоден и деловит. — Удачи. С этими словами она открыла дверь кабинета и выпроводила мальчишек в коридор. Когда Кай переступил порог, Рей протянула ему волшебную палочку. Это была не какая-то особенная, а просто первая попавшаяся под руку из небольшой коллекции, которую она держала для таких случаев. Палочка была из темного дерева, с едва заметными прожилками, и выглядела довольно простой, даже невзрачной. Никаких изысканных узоров или инкрустаций. Она небрежно сунула ее в руку Каю, словно это был не магический артефакт, а обычная веточка. Этот жест, казалось, еще раз подчеркивал, насколько мало она доверяла мальчишкам и насколько незначительной считала эту миссию, несмотря на всю ее потенциальную важность. В ее глазах все еще читалась та же смесь недоверия и холодного расчета. Она наблюдала за ними, словно ожидая, что они вот-вот струсят и откажутся от задания. С едва слышным щелчком Рей закрыла за мальчишками дверь и повернулась к столу. Там, вальяжно развалившись в кресле, сидел Геллерт Гриндевальд. Одна нога была небрежно закинута на другую, в руке он держал изящную фарфоровую чашку, из которой поднимался тонкий ароматный пар. Он делал маленькие глотки, с явным удовольствием смакуя чай, словно происходящее его совершенно не касалось. — Воскрешающий камень? — произнес он, опустив чашку на стол. В его голосе слышалась легкая ирония, граничащая с насмешкой. — Ты ведь знаешь, что если они его тебе принесут, то я его отберу. Его слова были произнесены с такой самоуверенностью, словно это был не предмет для обсуждения, а констатация факта. Гриндевальд даже не смотрел на неё, его взгляд был устремлен куда-то вдаль, словно он размышлял о чем-то более важном. Рей, услышав его слова, лишь усмехнулась. Эта наглость и самоуверенность Гриндевальда одновременно забавляли и раздражали ее. Она подошла к столу и, оперевшись на него руками, склонилась к нему, ее глаза сверкнули хитрым блеском. В этом взгляде читалась смесь вызова и скрытой угрозы. Она не собиралась так просто отдавать то, что принадлежало ей по праву. — Не получится, — отрезала та, ее голос звенел сталью. — Тем более тогда, когда я украду у тебя палочку. В ее словах не было ни капли сомнения. Она произнесла эту фразу с такой уверенностью, словно уже продумала все до мелочей и знала, как осуществить свой план. Гриндевальд, вопреки ожиданиям, не рассердился. Напротив, на его губах появилась едва заметная улыбка. Он был доволен ее уверенностью, ее дерзостью. — У нас с тобой одинаковые цели, — заметил он, откидываясь на спинку кресла и скрещивая руки на груди. Его взгляд, проницательный и изучающий, скользнул по Рей. — Не надумала присоединиться ко мне? — В его голосе слышалась легкая нотка соблазна, приглашения стать частью чего-то большего. Дама выпрямилась и посмотрела на Гриндевальда с легкой насмешкой. — Пока что такого желания не имею, — ответила она, ее голос был холоден и безразличен. — Но кто знает… Может, завтра захочу. А может, посчитаю тебя лишним и избавлюсь. В ее последних словах прозвучала неприкрытая угроза. Она не боялась Гриндевальда, видела в нем скорее соперника, чем союзника. Атмосфера в кабинете накалилась. В воздухе повисло напряжение, словно перед грозой. Несмотря на внешнее спокойствие, оба были готовы к столкновению, к битве за власть и за достижение своих целей. Геллерт Гриндевальд наблюдал за Рей с нескрываемым интересом. Его взгляд, обычно холодный и расчетливый, сейчас горел странным огнем. Это было не просто влечение к сильной и независимой женщине, это было нечто большее. Он видел в ней не только ценного союзника, но и… желал обладать ею, подчинить своей воле, сделать частью своего грандиозного плана. Эта мысль, словно ядовитый цветок, распускалась в его сознании, опьяняя и маня. Он жаждал, чтобы она была на его стороне. Ее сила, ее ум, ее решительность – все это могло бы послужить ему, стать мощным оружием в его руках. Гриндевальд был уверен, что рано или поздно она присоединится к нему. Эта уверенность исходила не только из его высокомерия и веры в собственные силы, но и из видений, которые иногда посещали его. Он видел будущее, пусть и обрывочно, словно сквозь пелену тумана. И в этих видениях Рей играла важную, даже ключевую роль в его победе. Он видел ее силу, направленную на достижение его целей, ее магию, сплетающуюся с его собственной, создавая нечто невероятное, разрушительное и прекрасное одновременно. Эта мысль, эта уверенность в будущем, заставляла его губы изгибаться в едва заметной, почти хищной улыбке. Он ждал. Ждал того момента, когда Рей наконец осознает свое истинное предназначение и встанет рядом с ним. Он был готов играть в эту игру, игру в ожидание, в соблазн, в власть, пока ставка в ней была так высока.