Прибытие Принцессы: Предвестник Бури

Кайл не сдвинулся с места у окна, когда послышался глухой, раскатистый звук, который мог означать только одно: прибытие кортежа. Он не чувствовал ни предвкушения, ни даже раздражения. Лишь глубокое, омерзительное равнодушие, переходящее в холодную брезгливость. Эта принцесса была очередным пятном на его существовании, ещё одним слабым звеном, которое, возможно, придётся разорвать, чтобы сохранить остатки его мира. Двери его тронного зала, массивные и тяжелые, как сама обреченность, распахнулись. Ледяной ветер, проникший с улицы, казалось, нёс с собой не только снег, но и чужеродный, дурманящий запах южных благовоний и чего-то слишком теплого, слишком живого. Первое, что он увидел, было нечто столь же неуместное в его ледяном царстве, как распустившийся цветок на вечной мерзлоте. Её наряд, хоть и отделанный мехами, казался кричаще ярким по сравнению с монохромной суровостью его мира. Возможно, это был глубокий синий или даже зелёный, но в тусклом свете Ледяного Дворца он выглядел лишь вызовом. Ее лицо… он ожидал увидеть маску изнеженности, но вместо этого наткнулся на упрямый подбородок и глаза, которые, несмотря на кажущуюся мягкость, горели каким-то собственным, необъяснимым огнём. Принцесса Изабелла. Не жертвенный агнец, а, кажется, хищница, загнанная в угол, и это лишь усилило его отвращение. Он не двинулся. Не поздоровался. Просто стоял, словно изваяние изо льда, позволяя ей пересечь огромный, пустой зал, ощущая каждое её движение как вторжение. Его молчание, его презрение, было осязаемым, густым, как морозный туман. Он хотел, чтобы она почувствовала это, чтобы она сникла под тяжестью его холода. Изабелла остановилась на почтительном расстоянии, её дыхание вырывалось легким облачком пара. Ее взгляд медленно, но решительно скользнул по его фигуре, задержался на шраме, а затем поднялся к его глазам. В них не было страха, лишь вызов. И это стало первой искрой. "Вы Хранитель Врат Тьмы?" — её голос, несмотря на усталость, был чистым, мелодичным, и это раздражало Кайла до дрожи. Слишком мягкий, слишком женственный для этого мира. — "Ваше высокопревосходительство, я принцесса Изабелла. Я здесь, чтобы исполнить волю наших народов." Кайл медленно повернул голову, его взгляд стал еще холоднее, если это вообще было возможно. Он шагнул вперед, каждый его шаг отдавался эхом по ледяному полу, словно поступь самой судьбы. Его фигура нависла над ней, отбрасывая длинную, угрожающую тень. Пламя и Лёд "Воля народов?" — прорычал Кайл, его голос был глухим, похожим на скрежет льда, когда айсберг раскалывается. — "Или воля ваших слабых королей, которые прячутся за спинами таких, как я? Вы прибыли в мой дом, принцесса. И я не потерплю здесь ваших южных причуд." Изабелла вздрогнула, но быстро взяла себя в руки. Холод проникал ей под одежду, забирался в кости. Она посмотрела вокруг, на бесконечные ледяные стены, на бледные отблески, которые лишь усиливали ощущение могильного холода. "Причуд?" — переспросила она, её голос стал жестче, несмотря на дрожь, пробегающую по телу. — "Мои причуды, Ваше Высокопревосходительство, это стремление не превратиться в ледышку. Здесь… здесь невозможно жить. Здесь нет тепла. Почему ни один камин не зажжён?" Кайл издал низкий, гортанный смешок, в котором не было и капли веселья. "Тепло?" — в его глазах вспыхнули ледяные искры. — "Вы думаете, эта крепость выстояла тысячи лет благодаря теплу, принцесса? Здесь не место для ваших изнеженных южных слабостей! Огонь — иллюзия, он привлекает Тьму. Каждый луч света, каждое теплое дыхание — это маяк для тех, кто ищет путь к нам." Он указал на огромные, покрытые изморозью окна, за которыми бушевал шторм. "Там, за стенами, настоящий мир. И там нет места для огня и праздности. Мои люди знают это. Ваши — нет." Изабелла сжала кулаки, её лицо вспыхнуло румянцем, но не от тепла, а от ярости. "Мои люди не слабы! Мы строим города, а не гробницы изо льда! Мы живём, а не существуем в вечной мерзлоте! Вы называете это защитой? Я называю это... тюрьмой! Вы сами — живой труп, Хранитель. И вы хотите, чтобы я гнила здесь вместе с вами, ради призрачной надежды, которая вам самим не ведома?" Последние слова Изабеллы эхом разнеслись по ледяному залу, ударяясь о стены и возвращаясь обратно. Кайл шагнул к ней, его лицо исказилось от гнева, шрам на щеке побледнел. Его рука невольно потянулась к рукояти меча. "Берегитесь, принцесса," — прошипел он, его голос был низким и опасным. — "Вы ступили на мою землю. И я не потерплю, чтобы кто-либо, даже ваша изнеженная особа, оскорблял мой народ или мою ношу. Ваши слова — это не просто глупость, это опасность. Ваши слабости ставят под угрозу всех. Вы либо научитесь выживать здесь, либо замерзнете. Можете выбрать свою судьбу, но я не изменю правил этого места ради ваших капризов!" Изабелла не отступила, хотя ее плечи слегка опустились. Она подняла голову, и ее глаза встретили его ледяной взгляд. В них все еще горел огонь, но теперь в нем читалась и глубокая, пронзительная обида. "Мои капризы?" — повторила она, почти шепотом. — "Я покинула свой дом, свою семью, своё будущее, чтобы приехать в эту проклятую стужу, чтобы помочь вам, потому что так надо! А вы... вы лишь видите во мне обузу и слабость? Что ж, тогда я покажу вам, Хранитель Нордвинд, что огонь может гореть и во льдах. И эта "изнеженная особа" ещё может преподать вам урок!" Она развернулась на каблуках, её плащ с легким шелестом пронёсся по холодному полу, и быстрым шагом направилась к выходу, не дожидаясь ни разрешения, ни сопровождения. Кайл стоял неподвижно, его взгляд прикован к двери, которая захлопнулась за ней с глухим стуком, оставив его одного в холодном, безмолвном зале. Злость медленно уступала место глубокой, привычной пустоте.