Часть 3

Ничего серьёзного на пути Титана к границе не произошло, если не считать того, что разведка Федерации предупредила о «подозрительной тахионной активности по пути следования». Это могло означать присутствие в секторе неизвестных кораблей, поэтому, принимая во внимание важность дипломатической миссии капитан Титана избрал один из альтернативных маршрутов. Новый курс пролегал по краю хорошо картографированных территорий — но всё же не за их пределами, и это значило, да, это значило, что… Что это значило — Диана выяснила через пару дней, когда обнаружила, что настроение команды «поплыло». Мужчины погрустнели, женщины, наоборот, лучились энтузиазмом, иногда даже ударяясь в бессмысленную деловую суету — перепроверяя на рабочих местах то, что уже проверено, или наводя порядок там, где нет и пылинки. Некоторые члены экипажа вели себя как обычно, отдельные — реагировали обратным образом. Но они не понимали, что происходит, и лишь с оторопью непонимания косились на собратьев, которые — в мужском случае — затевали в кают-компании всё более пафосные и декадентские дискуссии о роке, судьбе, безнадёжности, а в женском исполнении — бегали с улыбками на лицах, кажется, не в силах ни стереть их с лиц, ни остановиться на пару минут. Диана сама оказалась в рядах подвергшихся этому эффекту, поэтому непростительно долго оставляла без внимания симптомы. Эйфория, накрывшая женский пол, работала как щит, не позволяя воспринять чужие негативные эмоции всерьёз. Ну, взгрустнулась кому-то… это же пройдёт? При хорошим питании, отличных видах космоса, милом отношении коллег… Прозрение наступило на пятый день, когда в кают-компанию пришла группа мужчин и заявила, что их обсуждения оформились в план — они считают миссию корабля обречённой, и все космические цивилизации по их мнению катятся в бездну последней сверхразушительной свары, за который последуют тёмные века. И единственный выбор разумного мужчины в таких условиях — свернуть в сторону, сбежав в неизученные зоны, где, осев на какой-нибудь планете, завести себе гарем симпатичных туземочек, в то время как где-то последние живые придурки обмениваются разрядами фазеров и флоты жгут друг друга фотонными торпедами. Мнение было высказано совершенно серьёзно. Без вызова и бунтарства, словно оно выкристаллизовалось в долгих догматических дискуссиях и его безупречная рациональность не может не вызвать у старшего офицерского состава хотя бы частичного согласия. Только тут Диана поняла, что что-то не в порядке. Даже в её смешливом состоянии было понятно, что корабль, сменивший курс на неизвестные системы с целью их нелегальной колонизации, не выполняет миссии и нарушает кучу правил. Она провела под видом выбора «наиболее подходящих авантюристов-производителей» психологические тесты персонала, побудила доктора Ри проверить биологическое состояние, напрягла химиков… Никаких отклонений — перекос в настроении оставался единственной зацепкой. Обсудить вопрос с Землёй не представлялось возможным — корабль шёл на повышенной скорости с заглушенной связью, чтобы не привлекать внимания пресловутых «неопознанных кораблей». Оставалось лишь надежда, что как-то удастся прокантоваться несколько дней, пока корабль не выйдет в более защищённые районы — находящиеся под протекцией как федеральных сил, так и ромуланских фракции. Основную тяжесть ситуация взял на себя Уильям. Он тоже выглядел подавленным, но всё же не настолько, чтобы не понимать, что отказняк двадцати членов экипажа граничит с изменой. Поэтому он терпеливо принимал их в своём отсеке, выслушивал, строил списки, напоказ «отключив» по требованию уполномоченных запись разговора, хотя, разумеется, по факту этого не делал. И спорил, спорил, спорил. Выходил — вымотанным. Диана жалела его, но помочь ничем не могла. Решение неожиданно подбросила Магда де Артассия, стрелок-наводчик. «Живчик» по жизни, с жёсткими соломенными волосами, заплетёнными в толстую косу до ягодиц, она и до инцидента отличалась оптимистическим характером и бурным, взрывным поведением, сейчас же её попросту заносило, к весёлому настроению добавилась любвеобильность; причём, вымещала её Магда преимущественно на Диане. Трой буквально стала бояться заходить за углы и взяла за привычку заглядывать в двери после того, когда они откроются, потому что за каждым поворотом могла напрыгнуть Магда, и начать без умолку рассказывать Диане о последних событиях, при этом фатально нарушая её личное пространство — обтираясь, обнимая и утешительно гладя по плечам, целуя в щёчки. Всё это не выходило за рамки дружеской симпатии и поддержки, а если даже и выходило, то на самую малость — например, Магда могла подкрасться и схватить Диану сзади, используя её соски как «поручень». И отпуская только после просьбы. Именно Магда сказала Диане, что для поддержания здоровой атмосферы в коллективе нужно «поднять мальчикам настроение». Она припомнила, что Диана родом с Бетазед, где в ходу «голые свадьбы», а значит, для неё не составит труда ради шалости устроить стриптиз, на пару с Магдой и другими, которые согласятся. Магда закончила излагать свою концепцию прежде чем Диана успела выдать навязшие в зубах аргументы о том, что бетазоидность не подразумевает ни похотливости, ни развратности. Осталось лишь вздохнуть и согласиться, прикидывая последствия. При этом Диане в её легкомысленном состоянии даже на ум не пришло предупредить мужа. Ведь сюрприз должен оставаться сюрпризом, для всех. Окрылённая, Магда в награду поцеловала Диану в губы — крепко и надёжно, как мужчина. Целовались они долго, минут пять, не отрываясь. Диана почувствовала себя странно — не то чтобы возбуждённой, однако это с ней было впервые. Она не ощущала, что изменяет мужу — почему бы подружкам не излить нежность друг на другу? Магда, впрочем, не стала развивать успех. Шлёпнув Диану по ягодице, она поволокла её, покрасневшую, запинающуюся от смущения, по отсекам, «собирать народ». В целом присоединиться к авантюре согласилось ещё пять женщин из нескольких десятков — что Диану удивило, она не ожидала, что среди женской части экипажа так много раскрепощённых персон. Перформанс устраивали кают-компании. Места на всех не хватало, поэтому сами выступающие оккупировали коридор, видимый через распахнутые двери. Женщины путались в одежде, хихикали, в воздухе пахло авантюрой и скрытым вожделением. То, что Магда замыслила как стриптиз, быстро и само собой скатилось к голому театру. Оно и неудивительно, потому что большинство участниц не умело раздеваться на публику, а полётные форменные комбинезоны — не самая эротическая одежда. Поэтому семь девчонок просто вскоре оказались голые, мнущиеся, кто-то прикрывался руками, кто-то поджимал коленки, чтобы затруднить обзор. Настроение мужчин действительно на глазах улучшалось. Лица оживились, в глазах появился блеск и заинтересованность. Некоторые пытались блюсти цивильность, сохраняя чопорные лица, в духе «раз пришли, останемся — досмотрим». Но у одного из таких Диана заметила внизу очень выделяющуюся эрекцию. Которую обладатель, впрочем, вскоре постарался спрятать. Диану бросило в краску и парализовало от смущения. На неё первый раз смотрел с похотью посторонний мужчина. Спасало лишь то, что Уильяма нигде не было видно — иначе Диана вообще умерла бы от стыда. Доктор Ри, динозавроид, кстати, тоже смотрел на Диану странным пристальным взглядом, но угадать его мысли по выражению жёлтых глаз с овальными зрачками Диана не могла. Из ступора её вырвала Магда, которая сказала пылкую импровизированную речь, в духе, «вот, теперь у вас тоже есть туземочки, а теперь мы разыграем для вас сцены из дикой жизни». При этом она держала двух девушек, стоящих по бокам, за руки, приветственно приподнимаю то одну, то другую, и заставляя обоих полуневольных участниц «плыть» от смущения и невозможности избегнуть комедийного позора. После этого начался вертеп. Диана плохо запомнила, что Магда вытворяла. Только эпизоды: вот они все всемером стоят гуськом, прижавшись друг к другу, и делают извивающиеся волнообразные движения синхронно, при этом Магда лапает за бёдра стоящую перед ней Альфонсу Лигель, вот Магда «берет в плен» миниатюрную Сукку хен Рой, наматывая на кулак её рыжие волосы и заставляя выгнуться, скаля зубки и выпячивая острые сиськи напоказ. Была имитация реки, где четыре голых тела вытянулись друг за другом и извивались, как бы являясь водой, а остальные были лодкой и плывущим с подругой воином. При этом Магда явно не претендовала на главные роли — на её животе, как в лодке, восседала Синсин Хара, которая не упускала возможности пройтись ладонью по вагинам и треугольничкам лобковых волос «речных дев», в том числе Дианы. Диана чувствовала себя причудливо. Стыд, тактильное возбуждение, постоянная смена актёрских ролей заряжали её напряжением, похожим на гипнотический транс. Кончики сосков горели. Прошло наверное минут двадцать, женщины начали уставать и отходить прочь, но Магда Диану всё не отпускала. Посадив её на себя, как на коня, Магда разыгрывала поездку авантюриста по прерии. Тут Диану накрыло. Между её ног была мускулистая спина офицерки, касающаеся её вагины. Трение, покачивание — перевело к тому, что Диана стала сама тереться междуножием о гладкую плотную кожу подруги, ощущая, как сокращаются интимные мускулы, как нарастает сосущее давление внизу. Её разум впал в ступор. Чтобы сделать контакт плотнее, Диана просунула между ног косу Магды, мастурбируя об нее, натирая половые губы. Отчего-то их никто не останавливал, хотя все видели, что это уже не эротический театр, а непристойное и абсурдное совокупление. Магда послушно играла роль лошадки, ёрзая, двигаясь вперёд-назад. Диана поймала взгляд доктора Ри, который стал просто жутким, пламенным… Через некоторое время их разняли. Диану уволокли в медотсек, где смазали её натёртые почти до шраминок нежные части гелем, стрекающе-холодным после жара соития. Проверили показатели, сделали инъекцию, одели. Алисса Огава, старшая по медотсеку, ничего не раскрыла Диане по поводу её состояния, только покачала головой. Заглянул Ри. Тоже ушёл. Спустя пятнадцать минут Диану сдали мужу, который выглядел… самое точное слово: никак. Словно он всё видел, но произошедшее не было для него сюрпризом ни в хорошем, ни в плохом смысле, и он удерживался от выражения хоть каких-то эмоций по этому поводу. Исключая разве что угрюмую озабоченность.