Часть 1 - Тени под прожектором

      На неоновых улицах Токио, где пульс города бьется в ритме ночной жизни, ночной клуб под названием «Красная линия» стоял как маяк для тех, кто искал спасения. Основанный Канае Ягами, энергичной 20-летней девушкой с золотым сердцем, клуб «Красная линия» был больше, чем просто стриптиз-клубом; это было убежище и святилище для сломленных и уставших.       Канае была не типичной стриптизёршей. Одетая в свой фирменный наряд «непослушной школьницы» — открывающую её проколотый пуп белую завязанную блузку, красную клетчатую мини-юбку и белые носки до колен — она приковывала к себе внимание. Черные туфли ритмично стучали по полированному полу, когда она двигалась, её уверенность излучалась по всей комнате. Но одна уникальная особенность отличала её: независимо от погоды на улице, она никогда не прикрывала животик, обнимая свое тело как символ своей свободы.       Каждый вечер, когда клуб гудел от энергии и когда запах женских духов со сцены и алкоголя из бара нависал в воздухе танцпола, Канае, крутя бёдрами и не отпуская из рук шест, выискивала глазами тех, кто казался не на своем месте — теми, у кого были заплаканные лица или тяжелое сердце. У неё была сверхъестественная способность чувствовать, когда кто-то нуждался в её помощи. Именно это сочувствие заставило её подойти к молодому человеку, сидевшему в одиночестве у бара, с глазами, затуманенными печалью.       Лет тому юноше примерно столько же, сколько самой Канае, то есть тоже двадцать. Наконец выпустив из рук шест, она легко заскользила в его сторону. Её особенность номер два была в том, чтобы предложить не только развлечение, но и утешение.       — Приветик, — тихо сказала Канае, её голос был успокаивающим бальзамом. — Я вижу, что у тебя не самый лучший вечер. Прямо-таки привидений за собой носишь. Как насчет бесплатного танца на коленях в приватной комнате? Все, что я попрошу взамен, это поделиться со мной своей историей.       Парнишка поднял глаза, пораженный её добротой. Он колебался, затем кивнул, благодарный за отвлечение. Когда они вошли в тускло освещенную приватную комнату, Канае начала снова танцевать, и теперь уже не для толпы зевак, а персонально для него, её движения были плавными и пленительными.       — Как тебя зовут, милашка? — спросила она.       — Хару. Хару Муто, — ответил парень. Не только танец привлек его, но и искренняя забота в глазах Канае.       — Хорошо, Хару. Итак, что с тобой случилось? — спросила Канае, танцуя на коленях парня.       — Моя сестра Каори, — начал он дрожащим голосом. — Она была на кладбище Аояма сегодня утром. Влюблённый преследователь… он запугал её. Она в ужасе, и я чувствую себя таким беспомощным, как будто защитить её уже не могу.       Сердце Канае упало. Она столкнулась со своей долей тьмы в клубе, но это было другое.       — Аояма, говоришь? — переспросила Канае. Когда-то давно, примерно лет так десять назад, на этом кладбище был похоронен отец её некогда бывшего одноклассника, избитый в ходе ограбления и скончавшийся от полученных травм спустя несколько месяцев, в то время как его убийца ушёл из зала судебного заседания с оправдательным приговором в связи с отсутствием в его действиях состава преступления. «Бедняга Кейсаку тогда плакал целый год по своему папе», — вспоминала она.       — Ну да…       — Можно ещё подробнее? — мягко спросила она, все еще танцуя, её тело было завораживающим размытым движением. — Знаешь ли ты имя того мужчины?       — Преследователя зовут Хирохито Ито, — сказал Хару. — Этот человек когда-то был другом нашей семьи, вроде как парень из её класса, как она сама объясняла.       — Хирохито? Как императора Сёва?       — Да, — ответил Хару.       — Что твоей сестре нужно было на кладбище?       — Мы недавно хоронили отца и ходим на его могилу.       — Ты можешь сказать со слов Каори, откуда на неё напал Хирохито?       — Он вроде бы как стоял неподалёку от кладбища. Налетел почти что на заре. Она смогла сбежать, но страх до сих пор остался, — ответил Хару.       — А ты можешь как-то описать манеры Хирохито?       — Никогда не знаешь, как он себя поведёт. Он как будто под наркотиками, либо невменяемый.       Пока Хару говорил, Канае внимательно слушала, её мысли метались. Это был не обычный случай; это было личное. Она почувствовала прилив решимости, когда поняла, что может помочь.       Когда Хару закончил свой рассказ, Канае замолчала. Музыка к этому времени тоже давно затихла. Выражение её лица изменилось с игривого на серьезное.       — Мне нужно сказать тебе кое-что, — сказала она ровным голосом. — Я не просто стриптизёрша. Я частный детектив под прикрытием. И моё прикрытие — этот самый клуб. Все здесь — часть команды — копы, эксперты-криминалисты, приставы, помощники прокуроров. Обещаю, я расследую это дело.       Глаза Хару расширились от недоверия.       — Стоп, ты серьезно?       — Абсолютно, — ответила Канае, её решимость была непоколебима. — Я позабочусь о безопасности твоей сестры. Ладно, зайчонок. Ты нужен своей сестре сейчас как никто другой. Возвращайся домой, хорошо? — вернулась она в своё игривое «я».       — Хорошо, — кивнул Хару, в ответ на что Канае слегка поцеловала его в мочку уха, провожая его из приватной комнаты.       В шесть часов утра музыка перестала звучать, и прожекторы с лазерными лучами погасли, отражающий их свет диско-шар вобрался обратно в потолок, и остались гореть только неоновые лампы. Канае скомандовала:       — Посетители, вы свободны. Персонал, все в раздевалку и наверх в мой офис.       В офисе, представлявшем из себя переговорную, собрались все стриптизёрши, все охранники, бармен и ди-джей, которые на самом деле почти все до единого, кроме самой Канае, у которой единственной животик был по-прежнему открыт и поблёскивал серёжкой в пупе, были переодеты в более официозную форму. На ком-то из них была полицейская уставная форма, на ком-то — уставные белые халаты криминалистов, на остальных — костюмы в более-менее деловом стиле со значками прокуратуры и судебных приставов на лацканах пиджаков и блейзеров. Перед огромной следственно-оперативной группой уже находились блокноты и чашки бодрящего кофе.       — Спешу вас проконсультировать о предполагаемом новом уголовном деле по статье 222 Уголовного кодекса Японии, запугивание. К нам обратился клиент по имени Хару Муто. Его сестру Каори Муто запугал на кладбище Аояма некто Хирохито Ито, по словам самого заявителя — бывший друг его семьи и одноклассник Каори. Относительно текущего момента это происшествие случилось уже вчера утром. Ваша задача как служителей и защитников — составить психологический портрет подозреваемого Ито и прижать его к ногтю.       Следователи и оперативники разделились, прочесывая территорию вокруг кладбища в поисках любых признаков преследователя.       Дни шли, и расследование Канае мало-помалу привело её к паутине предательства.       — Мы взяли футаж с камеры видеонаблюдения за кладбищем. Предполагаемый мистер Ито зафиксирован. Вот его лицо и фигура, прямо в этом кадре, — отчитался один из сотрудников бригады Исаму Юки, для клуба — охранник, в миру — сотрудник полиции, и передал Канае скриншот «с камеры».       — Мисс Муто и мистер Ито действительно учились в одной и той же средней школе, — добавил Тадаши Огава, для клуба — бармен, в миру — тоже полицейский. — Их пути разошлись, когда их развело по разным старшим школам.       — Хорошо, что ещё? — спросила Канае.       — Мне удалось допросить саму Каори, — добавил Такуми Оно, в клубе — охранник, в миру — помощник прокурора. — Этот козёл Ито приставал к ней не раз и не два. Эта мерзость продолжается с ними уже несколько месяцев. Якобы он защищает её от кого-то, от кого она не просила его защищать. Но похоже, он считает себя эдаким королём справедливости. Каори заявила, что как потерпевшая, она готова предъявить официальное обвинение.       — Король справедливости, твою налево… Значит так, все едем на кладбище. Такой преступник, как он, всегда захочет вернуться на место своего преступления, чтобы снова его совершить. Он наверняка застигнет Каори на кладбище. На клубе повесим табличку, что он сегодня будет закрыт, по якобы «техническим причинам», а на самом деле — для операции по поимке преступника в большую мышеловку, — объявила Канае. — Юки, Огава, вы сегодня пойдёте со мной.       Собрав доказательства, Канае и её команда устроили ловушку. Они следили за кладбищем, и однажды вечером, когда солнце опустилось за горизонт, появился преследователь, сам Ито. Канаэ вместе со своей командой столкнулись с ним, атмосфера была напряженной.       — Стоять! Ваши игры окончены, мистер Ито! — заявила Канае твердым голосом. — Вы арестованы по обвинению в запугивании Каори Муто.       Преследователь, понимая, что его превосходят численностью трое против одного, попытался сбежать, но был быстро задержан, и на его руки надели наручники. Прибывшие вместе с Канае полицейские взяли его под стражу, убедившись, что он больше не будет представлять угрозы для сестры Хару.       — Мистер Хирохито Ито, вы арестованы по обвинению в запугивании Каори Муто. Вы имеете право хранить молчание, — затараторил Исаму Юки. — Всё, что вы скажете, может и будет использовано против вас в суде. У вас есть право нанять себе адвоката защиты на свои деньги, но даже в случае, если у вас нет возможности нанять адвоката, его вам предоставят по государственному заказу из числа Федерации адвокатских палат Японии. Вам всё понятно, мистер Ито? Вперёд!       Юто и Огава усадили Ито на заднее сидение полицейской машины и выехали в направлении полицейского участка.       На следующий день состоялся суд. Уголовный процесс против Хирохито Ито был быстр и короток. На основании показаний Каори, описывавшей свой страх во всех подробностях, и фотографии, сделанной полицией, Ито получил максимально возможный приговор — два года лишения свободы «с работами». Хару и Каори были удовлетворены приговором. На Ито снова защёлкнулись наручники, и конвоиры уводили его прочь из зала суда.       У дверей здания суда, Канае снова встретилась с Хару, который был переполнен благодарностью.       — Я не могу поверить, что ты сделала это для нас, — сказал он со слезами облегчения на глазах, обнимая её за открытый животик.       Канае улыбнулась, её сердце переполнилось гордостью, и она слегка потрепала Хару по голове.       — Это то, что я делаю, зайчонок. Каждый заслуживает того, чтобы чувствовать себя в безопасности. Хочешь, какая-нибудь наша девочка окружит тебя этой ночью заботой и лаской при помощи приватного танца? — подмигнула она. — Наш клуб для тебя всегда открыт. Второй приватный танец в случае победы добра и справедливости такой же бесплатный, как и первый.       Когда неоновые огни «Красной линии» мерцали на заднем плане, Канае знала, что она что-то изменила. Клуб был больше, чем местом побега; это был рай, где делились историями и вершилось правосудие. И хотя она носила облик обычной стриптизёрши, её истинная сущность защитницы справедливости и правды ярко сияла под поверхностью.       Как считает Канае, справедливость — это не месть, а страховка против страха. Любой, кто хочет справедливости, может попросить этой справедливости у Канае Ягами. Справедливость — это истина в действии, а особенно, когда эта истина одета в откровенный костюм «непослушной школьницы» и игриво крутит попкой, держась за шест в ночном клубе.