Часть 1

Адель Вторник, 19 декабря. Для кого-то это обычный рабочий день. Кто-то, наоборот, радуется выходному, стараясь за один день успеть всё то, что не получилось на прошлой неделе. А где-то, на параллельной улице, кто-то спешит на встречу с другом или подругой — может быть, чтобы рассказать что-то важное, волнительное. Погода же словно отражает общее настроение. Она — не по сезону странная. В Бормунде давно зима, но снега всё ещё нет. Только холодный ветер, пробирающий до костей, и вязкая, тягучая сырость, от которой хочется спрятаться под одеяло и не выходить наружу. В такие дни хочется остаться дома: заварить горячий травяной чай... или, пожалуй, горячий шоколад, включить любимый фильм и утонуть в тишине, в уютном одиночестве, как бы грустно это ни звучало. Но сегодня — не мой день. — Скажите, пожалуйста... вы сможете нам помочь? — из раздумий меня вырвала миссис Хелен Розуэнд, сидевшая напротив в кресле. — Мы ... можем ещё что-то вспомнить, как всё было в тот день. Она опустила голову. Голос стал едва слышным: — Боже... кому могла помешать наша дочь? Вновь — всхлип. Я слышала его уже не первый раз за нашу беседу. Кто-то, возможно, попытался бы утешить её: сказать, что всё будет хорошо, что я найду Лорел и верну домой. Но я не могла произнести эти слова. Не сейчас. И не скоро. Потому что Лорел — не единственная пропавшая девушка за последние полгода. И, к сожалению, возможно, не последняя. Всю мою карьеру я находила людей — живыми или... уже нет. Но я их находила. Без исключений. А сейчас — шесть девушек. Шесть имён. Шесть пустых дел. И Лорел Розуэнд становится седьмой. И в глубине души я понимаю — возможно, это ещё не всё. Я ведь не одна занимаюсь такими делами в Бормунде. — Спасибо, миссис Розуэнд, — наконец сказала я. — Информации, которую вы с мужем предоставили, достаточно, чтобы начать. Если появятся новые зацепки или возникнут вопросы, я с вами свяжусь. Мне искренне жаль, что ваша семья оказалась в такой ситуации. Но я сделаю всё возможное, чтобы найти вашу дочь. Мистер Розуэнд поднялся и протянул мне руку. — Спасибо вам, мисс Форбс. Он почти не участвовал в разговоре — только изредка вставлял фразы вроде «Как такое могло с нами случиться?» Я списала его молчание на шок и горе. Каждый переживает боль по-своему: кто-то — бурно, а кто-то — уходит в себя. Возможно, позже мне удастся поговорить с ним ещё раз. Может быть, тогда он будет готов поделиться тем, о чём пока молчит. — Пока что не за что благодарить. Доберитесь спокойно до дома. И... постарайтесь немного отдохнуть. — И вам хорошего дня, мисс Форбс, — сказала Хелен, остановившись у двери. Мы встретились взглядами. В её глазах — страх и надежда. Работая в сфере поисков пропавших без вести, я, казалось бы, должна была уже привыкнуть ко всему этому. Притупить эмоции. Стать хладнокровной, почти черствой — ведь это всего лишь работа. Я должна быть профессионалом. Честно говоря, выходит у меня это... не очень. Внешне — да, я вполне выгляжу как профессионал: сдержанная, собранная. Мои прошлые дела — лучшее тому подтверждение. Но внутри... с каждым новым исчезновением, с каждой новой встречей с родителями, как сегодня с Розуэндами, всё внутри будто бы ломается. Начинается буря. Я отодвинула кресло, откинулась на спинку и закрыла глаза, пытаясь хоть немного выдохнуть. В голове звенело от напряжения, мысли путались, эмоции стучали как набат. Казалось, будто разум вот-вот лопнет от перегрузки. Не знаю точно, сколько я так просидела. Но, открыв глаза, увидела за окном темноту — день давно закончился. А я всё ещё не могу заставить себя уйти. Меня разрывает чувство вины. Я не просто не нашла пропавших девушек — я даже не приблизилась к пониманию, что с ними произошло. Нет ни связи между делами, ни общей нити. Они исчезали в разных районах, были разного возраста, разного характера, у всех — разная жизнь. Кого-то похитили на пути из университета, кого-то — с работы. А кто-то исчез буквально у собственного дома. Как Лорел. Я взяла с рабочего стола её папку и посмотрела на фотографию, оставленную родителями. Обычная девушка: светлые волосы до плеч, круглое лицо, широкая, искренняя улыбка — кто-то, видимо, рассмешил её в тот момент. Но взгляд... Её глаза были насыщенного зелёного цвета, выразительные и яркие. В них читалась сила, живой ум, желание жить, что-то менять, чего-то добиваться. И вот она — пропала. Как это вообще возможно? Смотрела я на неё — и понимала: Лорел была из тех, кто не сдаётся. Упрямая, целеустремлённая, амбициозная. Почему всё так несправедливо ? Я потерпела неудачу. Полгода. Шесть девушек. Ни одной зацепки. Ни одного ответа. Я стала худее, лицо — бледным и усталым, под глазами — вечные тени. Работу я давно уже тащу с собой домой — и в мыслях, и буквально. Сестра, Елена, всё твердит: — Ты слишком требовательна к себе. Не дави. Ты не можешь спасти всех. Но как это объяснить себе? Если я не найду Лорел, не смогу вернуть её семье, я боюсь, что просто не выдержу. Не в этот раз. Я встала, взяла пальто с вешалки, схватила остывший чай — и вышла из кабинета. В здании было тихо. Большинство сотрудников уже ушли, в коридорах частично выключили свет. Возле выхода меня встретил мистер Гилберт — пожилой охранник с добрым лицом и редкими волосами, всегда с какой-то особой, старомодной теплотой во взгляде. — Ади, ты, как всегда, уходишь, когда на улице уже темно. Береги себя, всех денег не заработаешь, — с лёгкой улыбкой сказал он. Наверное, он думает, что я работаю ради денег. Но зачем объяснять? Это не о деньгах. Никогда не было. Да и не хотелось сейчас кого-то обидеть словами, особенно такого человека, как мистер Гилберт. Он был искренне добр. Его слова звучали не как упрёк, а как забота. Я остановилась рядом и ответила ему такой улыбкой, на какую была способна в тот момент — усталой, вымотанной, почти безжизненной. — Вы же меня знаете, мистер Гилберт. У меня по-другому не получается. Как бы я ни старалась. Спокойного вам вечера. Он посмотрел на меня немного грустно, но снова улыбнулся: — И тебе, Ади. Береги себя. На улице уже темно... а плохих людей хватает. — Конечно. Я всегда осторожна, — ответила я, хотя про себя подумала: на месте "плохих людей" я бы к себе точно не подошла. Я попрощалась и вышла на улицу. Темно. Ветер не утих, а стал только злее, сильнее. Казалось, погода отражает моё внутреннее состояние. Как же хорошо, что моя квартира — на соседней улице. Не придётся долго идти. Перейдя дорогу, я ускорила шаг. Хотелось как можно скорее оказаться дома — в тепле, в одиночестве. Хоть на пару часов. Я уже достала ключи и собиралась открыть дверь, когда зазвонил телефон. Быстро повернув замок, я вошла в квартиру, сбросила пальто прямо на стул и тяжело выдохнула. Настроения разговаривать не было ни с кем. Даже по телефону. Но, посмотрев на экран, я увидела имя: Елена. Конечно. Кто же ещё. Моя сестра всегда умела выбрать идеальный момент. Наверняка снова хочет втянуть нас в какое-нибудь «приключение». Как на прошлой неделе, когда ей пришла гениальная идея «немного отвлечься». Мы настолько «отвлеклись», что на утро я не могла вспомнить, как меня зовут. И да — ужасное похмелье в подарок. Я ответила: — Ну давай, поделись. Какая безумная мысль пришла тебе на этот раз? Только не говори, что хочешь снова пометить такси. В трубке раздался весёлый смех: — Ты бы хоть раз не вспоминала этот позор. У меня ощущение, что у тебя есть специальная книжечка — «Все косяки моей младшей сестры». Читаешь её перед сном, да? Я не удержалась и засмеялась. Елена всегда умела выбить из меня тревожные мысли и заставить хоть немного выдохнуть. — Книжки нет, — ответила я. — Просто у меня отличная память на твои эпичные моменты. Я включила чайник и плюхнулась на диван. Сегодня был тяжёлый день — морально и физически. — Ладно-ладно, сдаюсь. В прошлый раз мы немного переборщили. — Боюсь представить, что по-твоему значит серьёзный перебор. — Я взяла пульт и включила телевизор. Не любила тишину — в ней всегда было слишком много мыслей. — Ади, слушай, я звоню не просто так. У меня есть предложение. — Очень надеюсь, что это билеты на море, а не очередная вечеринка до потери памяти. Снова её заразительный смешок. У Елены был красивый голос, звонкий, живой. Она вообще была очень эффектной девушкой — блондинка с вьющимися волосами, огромными голубыми глазами и вечной тягой к приключениям. Я — полная противоположность: каштановые волосы, карие глаза, более сдержанный характер. Возможно, дело в профессии. Я не любила вечеринки. Особенно после того, как поняла, как часто именно там исчезают люди. Но, несмотря на всю нашу разность, мы были близки. Родными по духу. Пусть и не по крови. — Мне кажется, ты даже наслаждалась тем вечером, — сказала она с хитрецой в голосе. — Но тебе ведь надо сохранять образ хладнокровного детектива. Понимаю, понимаю. Я закатила глаза и поднялась, чтобы сделать себе горячий шоколад. — Я не собираюсь оправдываться. Так что ты хотела мне предложить? Сделав первый глоток шоколада, я чуть расслабилась. Ещё бы сюда немного печенья... Я полезла в шкаф в поисках сладкого, пока Елена продолжала: — Помнишь Джорджа? Он с тобой разговаривал в приёмной, когда ты заходила ко мне на работу. Я напряглась, вспоминая. Джордж... высокий блондин с голубыми глазами. Почти карикатурно привлекательный. Вежливый, дружелюбный — но я тогда держала дистанцию. Не хотела давать даже намёка на интерес. — Припоминаю. И что? — О, вот и печенье. Я вернулась на диван. — Угадай, кто сегодня спрашивал про тебя? Точно, Джордж! Сказал, что ты ему очень понравилась. Попросил твой номер. Я поперхнулась печеньем. — Скажи, что ты его не дала. — Ну-у-у... Он был очень настойчив. Я не удержалась. Я начала кашлять и пошла за водой. — Ты там жива, Ади? — Теперь я понимаю, почему ты решила сообщить это по телефону. Будь ты рядом, я бы тебе врезала. — О, перестань быть ханжой. Тебе 25, ты умная, красивая, но живёшь как затворница. Может, стоит дать кому-то шанс? Я закатила глаза. Да, я понимала, что она заботится. Но ненавидела, когда кто-то пытался вторгнуться в мою личную жизнь. Даже если этой личной жизни почти не существовало. — Он не в моём вкусе. — Этот парень в вкусе половины офиса! Ади, ну вдруг это он? Настоящая любовь и всё такое. Я устало вздохнула: — Ничего не обещаю, Елена. — Но ты и не сказала «нет». Прогресс! — Скажи, это всё? Или мне ждать ещё одного сюрприза? — Нет, это всё. — Её голос вдруг стал тише. — Есть что-то новое по пропавшим девушкам? Я замерла. Перед глазами вновь возникло лицо Лорел, её фотография, её родители... И другие девочки. Их близкие. Их страх. Их надежды. — Ничего. Просто... я не знаю, что делать. Сегодня пришли ещё одни родители. Пропала ещё одна девушка. — Чёрт... Ади, мне жаль. Но я тебя знаю. Ты всё разрулишь. Вот за это я и любила Елену. Под слоем юмора и лёгкости у неё было большое, чуткое сердце. Она никогда не позволяла мне сломаться. — Спасибо. Без тебя я бы давно уже расклеилась. — Знаю. Я твой супер-клей. Я рассмеялась. Она снова смогла — вытянуть меня из темноты. — Чёртовски права, сестра. Мы ещё долго говорили — о работе, о давно запланированной, но так и не состоявшейся поездке, о её офисных сплетнях. Её голос становился всё тише, пока меня не стало клонить в сон. Перед сном мы договорились встретиться в пятницу. И, возможно, впервые за долгое время, я почувствовала себя чуть-чуть легче. Я еле подняла себя с дивана и пошла в ванную. Нужно было смыть с себя этот день и весь его негатив. Приняв душ, я надела футболку с единорогами, которую мне подарила Елена в прошлом году. Посмотрев на себя в зеркало, я усмехнулась. Эта футболка выглядела на мне смешно. Мой уставший взгляд, синяки под глазами и яркие единороги — просто замечательно. Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, я направилась в спальню. Но в голове витала мысль, от которой я не могла избавиться. Было нечто, что я скрывала даже от Елены. Все эти пропавшие девушки — это одно. Но последние полгода за ними скрывалась ещё одна тень, которая не давала мне покоя. Мои сны. Или, точнее, кошмары. Я редко видела сны, но то, что мне снилось, сложно было назвать просто сном. Скорее, это было нечто тревожное и неопределённое, будто я находилась на грани чего-то, что не могла осознать. Легла в постель, выключила свет и постаралась расслабиться. Но мысль о том, что сегодня снова будет ночь, как и все предыдущие, не покидала меня. Тёмные силуэты, крики , и те лица, что я видела в своём воображении — они преследовали меня , когда я должна была хоть немного отдохнуть. Не успела я закрыть глаза, как в голове начали всплывать образы: Лорел, другие пропавшие девушки, пустые глаза, отчаяние, нарастающая тревога. Я пыталась сосредоточиться на чём-то простом, успокоиться, но что-то не давало мне этого сделать. Засыпая, я знала, что ночь принесёт новые воспоминания и новые вопросы. И это ощущение, что я всё ещё не близка к разгадке, не отпускало меня. Это тревожило, заставляло чувствовать, что где-то, возможно, я упускаю нечто важное. Но я не знала, что делать с этим.