Экстра 23. Рюкзак Кости.

***

      За окном нещадно лил дождь — тот самый серый и нудный, который просто обязывает тебя завернуться в плед и не высовывать носа из дома. Я так и сделал. В моей кружке дымился свежий сбор из липы и мелиссы, а в руках была книга, которую я пытался дочитать последние три дня. Мир был бы идеальным, если бы не мои друзья. — Костя, ну серьёзно, оно сейчас само зародится и уйдёт в другую комнату! — раздался с кухни голос Кати, — Что у тебя там гремит?       Я вздохнул и прикрыл глаза. Мой уютный кокон был официально взломан. В гостиную ввалился Костя, размахивая своим потрёпанным рюкзаком, а за ним, скрестив руки на груди, шла Катя в своём неизменном фартуке — сегодня она пекла имбирное печенье, и по дому разливался божественный аромат. Кристина, сидевшая в кресле напротив меня с ноутбуком, подняла взгляд. — Опять? — лаконично спросила она. — Он ищет зажигалку уже десять минут, — пожаловалась Катя, — Но вместо неё из этого бездонного колодца вываливаются вещи, которые должны быть запрещены Конституцией. — Это не колодец, это стратегический запас! — огрызнулся Костя, плюхаясь на ковёр и с грохотом вываливая содержимое рюкзака прямо на ворс.       Я отложил книгу. Читать всё равно не дадут.       Инвентарь: 1. Спутанный клубок проводов.       Кажется, там было три разных зарядки, наушники, которые Костя считал потерянными полгода назад, и какой-то странный кабель, который не подходил ни к одному современному устройству. 2. Одинокий кроссовок. Один. Левый. — Зачем тебе один кроссовок? — Кристина подняла бровь. — На случай, если второй найдётся! — парировал Костя. 3. Гаечный ключ. — Ты даже не знаешь, с какой стороны подходить к крану, — заметил я, прихлебывая чай. — Зато если на нас нападут роботы, я буду готов. 4. Размятая пачка сухариков. Срок годности истёк, судя по этикетке, ещё в эру Мезозоя. Катя брезгливо отодвинула её носком тапочка. — Как шеф-повар, я требую немедленной утилизации этого биологического оружия. 5. Блокнот, в котором исписано ровно полторы страницы. На первой была схема «идеального ограбления магазина сладостей», на второй — чей-то номер телефона без имени. 6. Три зажигалки. Все пустые. 7. Запасные носки в герметичном зип-пакете. Единственная чистая и аккуратная вещь. — О, это Кристина положила, когда мы в поход ходили, — пробормотал Костя, заметив наши удивлённые взгляды. Кристина просто молча кивнула, возвращаясь к работе. — Так, а это что? — Катя выудила из недр рюкзака маленькую, помятую коробочку.       Костя вдруг замер и попытался её перехватить, но Катя была быстрее. Она открыла её и замолчала. Внутри лежала засохшая ветка лаванды и старый значок с книжной ярмарки, на которую мы ходили в прошлом году. — Это... на память? — Катя подняла на него взгляд, её голос мгновенно потерял насмешливый тон.       Костя кашлянул, внезапно став очень серьёзным, и начал торопливо запихивать вещи обратно. — Ну, типа того. Просто валялось. Мало ли, вдруг Максу приспичит снова ныть, как он скучает по лету, я бы ему её в чай подкинул.       Я усмехнулся. — В мой чай — только качественные травы, Костя. Но за попытку спасибо. — Ты неисправим, — вздохнула Кристина, но в её голосе слышалась улыбка, — В этом рюкзаке — вся твоя жизнь. Полный беспорядок, куча ненужного хлама и пара вещей, которые действительно имеют значение. — И один кроссовок! — добавила Катя, снова приходя в боевое расположение духа, — Костя, если я найду в своей кухне хоть одну крошку от тех сухариков, ты будешь мыть духовку до Нового года!       Костя уже снова скалился в своей привычной манере, пытаясь застегнуть молнию на переполненном рюкзаке. — Сначала поймай меня, шеф!       Он вскочил и рванул на кухню, Катя с полотенцем наперевес бросилась за ним. В квартире снова стало шумно, уютно и абсолютно хаотично.       Я посмотрел на свой чай, потом на Кристину. Она едва заметно покачала головой и вернулась к печатанию. Я открыл книгу. Может, Костя и был ходячей катастрофой, но без его рюкзака, полного странностей, наша компания была бы слишком... правильной. А правильность — это скучно. Особенно в дождливый вторник.

***