Часть 11 «Волна»

***

         По телу Эрвина будто пробежал короткий разряд тока. Возможно он догадывался о ком идёт речь, но не знал с какой стороны подобраться к Саше, он не по наслышке знал, ей сейчас очень тяжело. Мужчина решил просто слушать девушку, ей нужно было выговориться. — Я... Я же говорила, что моя подруга простудилась. Не помню точно...— местами всхливывая продолжила она. — Два года... Мы были вместе... Я не чувствовала ни к кому в своей жизни ничего подобного... Это чувство, будто ты... Ты всё же не одна в этом мире, будто ещё есть надежда, есть повод прожить ещё один день. Есть вера в лучшее, наша вера в лучшее. — Дрожащим голосом проговорила она. — Нам было всего семнадцать... Она не дожила до нашего побега. — глаза девушки вновь налились слезами. — И... Помню как мы... Планировали, думали как будем жить на воле, как будем вместе... Навсегда. — Глотая солёные слёзы говорила Саша. — Помню... Как я убирала её рыжие волосы с потного и горячего лба... Когда она лежала на койке... Я обещала что сбежим вместе! Обещала что не брошу её одну! Что она поправится, что мы будем счастливы! —заикалась Саша. — Почему?! Она просто хотела жить! — Бедняга схватила лицо руками и всё её тело сжалось. — Я скучаю. — Еле разборчиво, сквозь зубы произнесла она.           "Что я наделал?" пронеслось в голове у Эрвина. Столь болезненные воспоминания нагрянули в голову девушки, быть может из-за объятий, хотя этому могло послужить что угодно... Тяжёлая утрата. Девушка действительно любила свою подругу, она была для неё чем-то вроде луча света, той самой призрачной надеждой... Бедная... Бедные девочки. Эрвин придвинулся поближе к Саше, как вдруг она вцепилась в его спину своими пальцами и крепко сжала его тело. Шатенка продолжала плакать и всхлипывать прямо в плечо мужчины, он чувствовует как горячие слёзы пропитывают его рубашку. Она постепенно будто обмякла, спускаясь до груди, а после почти до живота. Лицом Саша вжалась под его грудной клеткой, бормоча что-то несвязное и прерывисто дыша. Эрвин ласково гладил её рукой по спине, приговаривая: " Не плачь, милая, не плачь... Всё будет хорошо ...".                          Постепенно её плачь успокаивался, спина вздымалась всё реже и реже, хватка пальцами ослабевала, но Эрвин не переставал её гладить, он знал, ей это очень нужно.         Мужчина потерял счёт времени, да и не имело это и особой важности, как и то, что Саша лежит на нём неподвижно, лишь совсем редко всхлипывая и посапывая. Она уснула ? Верно. Ему ничего не оставалось как предельно аккуратно взять её на руки, осторожно спуститься и войти в её комнату. Расстелить постель и уложить девушку спать, заботливо прикрыв одеялом. Мысли заставили его ненадолго остаться стоять возле кровати. Эрвин смотрел на её спящее, опухшее, розовое лицо и думал что делать дальше... Ей нужен кто-то взрослый, ей нужна поддержка и опора... Отец? Нет... Эрвин не то что бы видел себя хорошим отцом. Быть может попечителем? Он определённо питает к ней эмпатию и привязанность, будто что-то среднее между отеческой заботой и странным, будто забытым, притяжением. Он и сам до конца не понимает что чувствует к этой юной персоне. В любом случае ей нужен кто-то, кто бы смог поднять её с колен, по крайней мере сейчас.           Мужчина просто присел возле кровати, оперевшись на неё спиной и запрокинув голову на матрас. Надо разобраться со своими ощущениями и чувствами. Всё это так давно прошло, но сейчас будто вернулось, он вроде вдохнул совсем новый воздух полной грудью. Все эти события ощущались как вторая молодость, как весна на душе, как свежесть... Во что он вляпался... У девочки есть своё будущее, своя жизнь, своя семья, свой выбор. Она ведь хочет остаться. Чёрт. Саша привязалась. Эрвин чувствует себя вновь оробевшим мальчишкой, незнающим, что творится в голове у этой девчонки. Во всяком случае время покажет. Пока что его долг — поставить девушку на ноги и показать всё то, чего она долгие годы была лишена. После уже будет ясно как сложится её дальнейшая жизнь. "Дам средства, выкуплю уютный домик, найду ей жениха, да пускай живёт счастливо, неужели она не заслуживает?" — в голове планировал Эрвин.        В ушах зациклился звук часов:"тик-так, тик-так". Он-то и напомнил мужчине о познем часе, нужно было идти в постель, ведь завтра предстоял насыщенный денёк. Блондин поднялся и вышел из комнаты, тихонько прикрыв за собой дверь. В моменты, когда нежелательные мысли всё вертелись и вертелись в голове, он выходил на улицу, дышал свежим воздухом, избавлялся от навязчивого бремени. Этот раз исключением не был. Мужчина спустился до входной двери и уже хотел было выйти на крыльцо, как вдруг заметил шевеление в зарослях можжевельника неподалёку. По звукам зверёк был совсем некрупный, может хорёк или соболь? Нет... Это чумазая кошка, она частенько ошивалась возле его дома, Эрвин даже подкармиливал её, но слишком близко она подходить опасалась. Дикая кошечка, таких обычно не выходит приручить, сделать ручными или домашними, но мужчине нравилось наблюдать за ней, в темноте она блистала своими зелёными при дневном свете глазами, что напоминали двух маленьких светлячков. Окрас у неё был совсем неразборчивым, непонятно, это грязь так въелась в шерсть или она такой родилась, собой он представлял гремучую смесь из рыжего, серого, коричневого, местами даже белого и чёрного. Сама по себе кошка худая, раньше была совсем тощая, но как Эрвин стал подкармливать, то та заметно похорошела. Появлялось животное чаще ночью, чем днём, поэтому это придавало ещё большей загадочности существу.          Мужчина решил попытать удачу и сел на корточки, вытянув руку вперёд к земле и произнося шёпотом: "кис кис кис". Реакции сразу не последовало, но кошка насторожилась и пристально глядела на Эрвина. Она не сводила с него глаз, медленно, с предельной осторожностью подкрадываясь. Как вдруг, на полпути замерла и рысью убежала в кусты. Конечно, он ничего не мог предложить ей съестного, а за просто так было бы глупо надеяться на контакт.          Утро вечера мудренее, Эрвин отправился в свою спальню. Завтра нужно выглядеть свежо.