Часть 12 «Давно»

***

           Ранее утро. Певчие птицы уже во всю пускали трели, вдали небо возбуждённо порозовело, стояла приятная прохлада. Как повелось, Эрвин пробудился рано, даже не смотря на вчерашний инцидент. Заправив белую постель, тот зашёл на балкон. Погода была чудесная, это утро казалось прекраснее всякого вечера, верхушки деревьев медленно покачивались, тихо шелестя зелёными листьями, где-то куковала кукушка, щебетал соловей и стрекотали стрекозы. Прохладный, но приятный ветерок сдувал мелкие пряди светлых волос со лба и на макушке. Так спокойно, наверняка Саша сейчас ещё спит, жаль мужчина не может разделить с ней это прекрасное мгновение природы.           Блондин спустился вниз, принял душ, сделал рутинные утренние дела, а после начал готовить завтрак для себя и для своей гостьи. Хотя Александру было бы не столь корректно называть гостьей, ведь предельно ясно, что она здесь уже далеко не в гостях. Сегодня в меню была творожная запеканка. Эрвин уверен, Саше безумно понравится, она пальчики свои оближет. Он также не забыл собрать корзину с едой для одного очень важного в чьей-то жизни мероприятия. На сытый желудок мужчина решил слегка убраться, лишь смахнуть пыль с картин и полок, да разложить некоторые вещи. Протирая комод в зале, его взгляд невольно упал на старый чёрный рояль, статно стоявший у стены, его крышка была покрыта небольшим слоем пыли. Эрвин давно не играл на нём, хоть это и было его пристрастие с детства. Инструмент напоминал ему об отце, он вспомнил как тот учил его нотам, гаммам и правильной посадке, как преподносил занятия не как обязанности и труд, а как отдушину, увлекательную и завораживающую... На сердце стало тепло, воспоминания из детства окутали его всего, и вот, он уже чувствует непередаваемое желание сыграть какую-нибудь мелодию. Пускай и простенькую, чисто чтобы освежить память, но всё же впервые за несколько лет взяться за это вновь. Эрвин подошёл ближе, протёр пыль с поверхности инструмента и уселся на стул. Блондин открыл чёрную крышку, его мужественные, но тонкие и длинные пальцы ощупали поверхность клавиш... Накатила волна чего-то знакомого, нужно было вспомнить хотя бы часть всего того, чему учил его отец ещё очень и очень давно. Мужчина открыл пожелтевшую от времени брошурку с нотами и поставил её на пипитор. Лёгким движением он коснулся чёрно-белых клавиш и инструмент издал звук, разрезающий пелену тишины. Заурядная и до боли знакомая мелодия наполнила дом, руки машинально пархали, воспроизводя заученный до дыр мотив. Казалось сердце его начало биться в такт, по спине ненавязчиво рассыпались мурашки... Внутри разлилось что-то тёплое и одновременно с тем печальное.            Веки Саши затрепетали, сквозь дрём она слышала чарующие звуки, казалось она до сих пор видит сон, прекрасный сон, где её тело расслаблено, будто сбросив непосильную ношу. Она медленно встала с кровати и тихими шажками подошла к двери в свою комнату. За её пределами разносился приятный шум. Что это могло бы быть? Она знала множество музыкальных инструментов, но звучание хоть одного из них наяву не слышала. Девушка аккуратно прошагала по коридору, звук доносился снизу, видимо из зала. Из того самого, который ей хотел недавно показать Эрвин. Тихо, стараясь не отвлечь маэстро она босыми ногами спустилась и заглянула в комнату. Блондин сидел и эмоционально играл на инструменте, то слегка откидывая спину и голову, то наоборот, прильнув ближе лбом к открытой крышке, чувственно нажимал на клавиши. Это был рояль. Как ей казалось большой и очень подходящий для Эрвина инструмент. Он имел схожий тембр голоса, такую же белую улыбку как и клавиши, казалось, если нарядить Эрвина в парадный смокинг, то всё это будет выглядеть как нелепый розыгрыш с близнецами. Наконец Эрвин взял пару финальных и особенно импульсивных аккордов и чистые звуки смолкли.        Вновь воцарила тишина. Лишь еле слышны были щебетания птиц на улице. Саша будто на энерции быстро захлопала в ладоши и улыбнулась. Её щёки залились розовым оттенком. — Браво! Просто невероятно! Мужчина сперва заулыбался, а потом поднял на неё голову. Он мимолётно взглянул на вычурные наручные часы и произнёс: — Доброе утро... Благодарю. Вижу вам понравилось моё исполнение, но я хотел бы извиниться, видимо я вас разбудил. Время всего лишь 10 часов, а столь очаровательной и юной особе полагалось бы выспаться. — Мужчина встал и подошёл ближе к Саше. —Да что вы! Нет, совсем нет. Я ничуть не сонная, я правда выспалась... Немного. Вы просто потрясающе играете. Я ведь правильно понимаю, это рояль? — Верно, именно он. Как вам спалось? Какие сновидения видели? Знаете, быть может это и к лучшему что вы проснулись именно сейчас, у нас с вами сегодня будет действительно насыщенный день. — мужчина невзначай коснулся своей ладонью её спины и мягко повёл её в сторону кухни. Саша немного смутилась, когда Эрвин сделал акцент на предстоящей насыщенности этого дня, но решила не расспрашивать его об этом. — Ну, в целом, просто чудесно... Правда я несколько раз просыпалась, но то совсем неважно. Пускай мне совсем ничего не снится, но это буквально небо и земля, за последние годы я и близко не представляла себе подобного отдыха. Ощущение, будто я каждый раз заново рождаюсь... У вас просто невероятная перина. — Я очень рад что вы чувствуете себя здесь хорошо. Вы голодны? Я приготовил вам завтрак, приятного аппетита. — Усаживая за стол и накрывая её голени салфеткой сказал мужчина. — Это творожная запеканка, надеюсь у вас нет аллергии на молоко. — Ого... Спасибо большое... Не помню что бы вообще на что-либо была аллергия. Я не очень голодна, простите меня, пожалуйста, если не съем всё. — пробуя небольшой кусочек сказала Саша. — Бросьте, съешьте столько, сколько вам достаточно. Я заварю нам чай, какой вы любите? — Не знаю... Я будут тот же, что и вы. Мужчина прошёл на кухню и стал заваривать травы в чашках. — Не уверен что вам понравится чёрный с чабрецом, он прямо сказать на любителя. Никто из моих знакомых его не любит. Вообще я также пью кофе, но Уильям говорит что это медленный и сильный гаркотик, я верю ему. Хотя что в чае, что в кофе, везде есть кофеин, тут уже тебе выбирать: пить сушёные листья или измельчённые бобы. Саша жевала и вспомнила цитату, которой она, вероятно, сможет впечатлить Эрвина. — Всё есть яд, всё есть лекарство. Только доза определяет... — Да как сказано. Я удивлён что вас зовут не София, вы действительно проницательны. — вымолвил мужчина, неся на серебряном подносе две фарфоровые чашки, чайничек, пару ложек и сахарницу.— Вот, дайте чаю немного настояться. — У меня просто хорошая память... Не больше. В своё время я много читала.  — После её слов Эрвин бросил мимолётный косой взгляд в сторону девушки. — Надеюсь вам понравятся книги в этом доме. Основная их часть находится во второй комнате, которая с балконом. В любое удобное вам время берите их. —Основная часть? Я думала что видела уже всё... В ваше отсутствие я почитала немного книг, что были в вашем кабинете. Боюсь представить сколько их всего... — Весьма немало. Они прямо в шкафу, я решил не выставлять их на показ, там ведь в основном учебники или просто потрёпанные справочники. Я предпочитаю более художественную литературу, ту самую, которую вы наверняка изучили... Мой отец был учителем, он считал что помимо посещения гимназии нужно дополнительно себя развивать. Поэтому у нас так много книг. — Попутно рассказывая, он наливал чай янтарного цвета по чашкам. Стоял тёплый маслянисто-пряный аромат чабреца, доселе незнакомый для Саши. — Вот как... В таком случае я полистаю и их... Такой волшебный аромат, и как только он может кому-то не нравится? — Видимо это дело вкуса... Он немного остынет и тогда можете пригубить немного. — Мужчина сел напротив Саши и сложил руки в замок. —Эрвин, вы очень вкусно готовите, я бы за эту запеканку в огонь и воду пошла. — Доедая последний кусочек и пробуя напиток сказала Саша. — Ммм... Чудесный чай, теперь он и мой любимый. — Спасибо... Не знаю как в огонь, но в воду вы точно сегодня пойдёте. Доктор говорил вас нужно вычёсывать и делать перевязки. — С лёгкой улыбкой произнёс Эрвин, убирая посуду. — Вы пользовались гребнем вчера после душа? — Да... Да, я пользовалась, было немного больно... Наверное потому что я делала это самостоятельно... Не могли бы вы помочь мне в этот раз, если вам не трудно. — Немного дрожащим голосом сказала девушка и встала из-за стола. — Я вас понял, не стесняйтесь впредь просить у меня помощи, я буду безмерно рад вам её оказать... Вы пока начинайте, я подойду минут через десять. —Хорошо... — Девушка шустро поднялась наверх, взяла все нужные ей вещи и вот уже снова находилась в столовой. — Эрвин. — окликнула та его. — Быть может, вам будет удобнее, если я искупаюсь в ванной? — Нерешительно спросила шатенка. — Леди, для меня главное чтобы вам было комфортно и удобно. И в душе и в ванной уже всё готово для вас, чувствуйте себя как дома... То есть, я имел ввиду спокойно. Чувствуйте себя здесь спокойно. — Да... Я поняла. — Произнесла Саша и неспеша направилась прямо по коридору. Опустив золотистую ручку двери перед ней предстала небольшая комнатка. Стены и пол были отделаны расписной плиткой, вставая на которую по стопам пробегала приятная прохлада. Прямо по середине находилась медная ванная, а рядом с ней столик с несколькими склянками и другими средствами гигиены. В углу была небольшая узорчатая печь, на которой стояла большая белая кастрюля. Прямо напротив девушки висело прямоугольное зеркало во весь рост, окантованное золотистыми вензелями. Саша закрыла за собой дверь и очарованно прошла дальше. Тихо ступая по блестящей плитке, она закрыла шёлковыми занавесками единственное в этой комнате окно, включила настенный светильник и закупорила отверстие в дне ванны пробкой. Шатенка подошла к плите и открыла крышку кастрюли. Тут же из неё изверглись клубы горячего пара прямо перед лицом девушки, что заставило Александру немного вздрогнуть. Она отложила крышку и самостоятельно попыталась поднять кастрюлю, но чугунная ёмкость и не собиралась поддаваться. Тогда пришлось переливать кипяток в ванну с помощью ковшика, делая при этом много заходов, потому что просить о такого рода помощи Эрвина она не хотела. Он и так за ней через чур ухаживает и много помогает, порой Саша чувствует себя совсем беспомощной и недостойной такой галантности с его стороны. Закончив с горячей водой, девушка разбавила её холодной, также зачерпывая, но уже из ведра. Когда температура была подходящей, она скинула с себя ночную сорочку и панталоны. Невольно взгляд упал на собственное отражение в зеркале. Саша повернулась и не поверила своим глазам. Перед ней стояла щуплая, покрытая в некоторых местах бинтами и синяками незнакомая девушка.Только сейчас она заметила, насколько её изменили те годы заточения... Где же та улыбчивая, пухленькая и счастливая девчонка четырнадцати лет, которая любила плести себе две косички с красными ленточками? Её больше нет. Теперь перед Сашей стояла взрослая девушка, кудрявые волосы который еле доставали до плеч. Девушка, по шрамам на спине которой можно было понять что она не намеревалась мириться со своей жалкой участью. Девушка, которая теперь будет поистине свободной в своих желаниях, действиях и словах.        Опустившись в ванну, по телу Саши пробежали приятные мурашки. Вода была и не горячая и не холодная, но горячее, чем тёплая, одним словом по-настоящему комфортная для неё самой. Осторожно взяв со столика склянку с ламинированной этикеткой "Пена", она открыла бутылёк и вылила немного себе на руку. Нос сразу защекотал приятный, наверное, лавандовый аромат. Слегка вязкая субстанция переливалась и растекалась по руке девушки, она нанесла часть на своё тело, а затем смыла... На поверхности образовалась белая шапка из пузырьков разного размера. Саша догадалась что это так называемая пена для ванн и поспешила взбить как можно более пышное облако над водой, как вдруг раздались два стука в дверь.