Глава 1. Старшеклассник.

      В последние дни я просыпался в холодном поту, испуганный, хватающий ртом воздух, будто ночью кто-то пытался меня утопить. Мерзкое ощущение сухости в горле сопровождалось кашлем, который будил ребят на соседних раскладушках. И не сказал бы, что они были шибко этому рады. — Сдохни уже, куряга хренов.       Ненавижу эту кличку. Я ни разу сигарету в руках не держал. Кашель только от них бывает что-ли? Идиотизм. Хотя я не оправдывался, курение принималось за что-то "взрослое" и "крутое", так я себя утешал.       Наши комнаты делились по возрастным группам, моя – средняя, в ней были мальчики от двенадцати до пятнадцати лет. Думаю, это самый дурацкий период. Мальчишки больше походят на недоразвитых полоумных зверей, и я не говорю, что я чем-то от них отличаюсь. У меня тоже свистела фляга, но я считал, что не так часто, как у других.       Младшая и старшая группы мне нравились куда больше. С мелкими всё понятно. Что с них взять? Миленькие, с большими и грустными глазами. Их быстро разбирают в семьи, поэтому я не успевал запоминать имён. Старших мы воспринимали, словно античных богов с Олимпа, и не только потому что их комната находилась на четвертом этаже. Им можно было покидать здание интерната, гулять по городу без присмотра, что считалось роскошью среди младших. Иметь друга старшеклассника – то же, что и заполучить доступ ко внешнему миру. И здесь мне крупно повезло.       Мистер Брум, по-моему, больной на голову старший воспитатель, обожал нагружать нас работой. В качестве: профилактики, метода воспитания, наказания... Чем он только уборку не называл.       В общем, однажды Брум отправил меня драить подсобку. Приступил я только к позднему вечеру, так как днём были занятия. Кстати, учимся мы тоже здесь, в интернате, на первом этаже. Каждый воспитатель мог преподавать пару предметов из школьной программы. Но сейчас не об этом.       Я набрал ведро воды, взял несколько вонючих тряпок и направился в глубину коридора, к двери подсобки. И чем ближе я подходил, тем отчетливее слышал странные, даже непристойные звуки. Раздался отчётливый женский стон, и я замер у двери, чувствуя, как мои щеки отдало жаром. «Бред какой-то, – подумал я. – Из женщин в приюте была только старушка Йена, повариха, и ей было за шестьдесят. Может мой пубертат даёт о себе знать? Послышится же такое...»       Подёргав ручку, понял, что вечно открытая подсобка в этот раз была заперта. Звуки утихли, будто их и не было вовсе. Через пару секунд дверь отворилась, и моя челюсть отвисла от удивления.       Передо мной стоял, весь взъерошенный и запыхавшийся, Пак Чимин. Старшеклассник, который, если мы всё ещё ориентируемся на греческий пантеон, точно бы сошёл за Гермеса. Этому парню всё сходило с рук. Тут даже говорить нечего, Пак сумел устроить свой маленький бизнес прямо внутри интерната: продавал что-то секретное среди старшеклассников, какие-то журналы и диски, на которые нам, младшим, нельзя было даже взглянуть.       Смерив меня таким же удивленным взглядом, Чимин прильнул к дверному проёму, посмотрел за моё плечо, чтобы убедиться, что я был один. – Тэшка, ты жесть как не вовремя, – с усмешкой проговорил он, приглаживая светлое гнездо из волос пятернёй. – Впервые слышу, чтобы в подсобку нужно было приходить вовремя, – парировал я, ставя тяжелое ведро воды между нами. – Мне убираться надо, Брум мне голову оторвёт.       Вдруг из темноты подсобки кто-то хихикнул, тем же женским, сладким голосом, что я слышал ранее. Щёки вновь предательски вспыхнули. Пак точно кого-то там прятал, за спиной, клянусь. Либо я окончательно спятил и думал лишь своей ширинкой. – Слушай меня сейчас внимательно, дружок. Ты меня здесь не видел и мою спутницу тоже, ясно? – Это не звучало как угроза, Чимин продолжал мне лениво улыбаться и даже похлопал меня по плечу.       Всё, что я смог выдавить из себя, так это растерянный кивок головой. Пак отпихнул меня в сторону. Из подсобки вышла, как мне показалось, нимфа (а может, мне стоит меньше читать про греческую мифологию). Лица я не увидел, она прикрылась капюшоном толстовки и на цыпочках направилась в сторону выхода. – Помалкивай, договорились? Хочешь жвачку тебе завтра достану?       Чимин не унимался, ведя со мной торги. Пока я не понял, что молча уставился вслед той девушки. Вероятно, Пак усомнился в моём намерении молчать о случившемся. Я выдохнул, приходя в себя. – Хочу, арбузную. – Отлично, арбузную и сверху банку колы, м?       Так у меня появился друг старшеклассник (или лучше назвать его ручным старшеклассником). Моё окошко во внешний мир - хитрый Гермес - Пак Чимин.