Часть 1

1/3 Темнота в квартире была почти осязаемой. Часы на стене тикали с мучительной монотонностью, каждый звук отдавался глухим эхом в груди Хана. Он сидел на полу, уткнувшись лбом в колени, и тяжело дышал, будто задыхался в собственных мыслях. Он не спал уже трое суток. Кровь… Она была повсюду — в снах, на экране телевизора, в запахах улицы. Она звала его, манила. Но не любая. Хан чувствовал это ясно — он жаждал особенной крови. И он знал, чья это кровь. Хенджин. Слишком близкие. Слишком доверчивые. Хенджин всегда верил, что Хан просто странный, замкнутый. Он не знал, что за его спиной Хан уже месяц хранил баночки с кровью крыс, разогревая их на водяной бане, вдыхая испарения. Но теперь этого было мало. Хан стоял у двери, дрожащими пальцами держа скальпель — хирургический, стерильный. Он украл его из университетской лаборатории. Внутри всё клокотало от возбуждения, от страха, от предвкушения. Он уже слышал, как Хенджин смеётся в гостиной, даже не подозревая, что скоро произойдёт. — Прости— прошептал Хан, открывая дверь. Хенджин лежал на полу, связанный. Рот заклеен скотчем, глаза полны ужаса и непонимания. Вся правая сторона его лица была в крови — Хан сделал первый надрез аккуратно, вдоль челюсти. Он работал методично, как будто это было препарирование, а не пытка. Каждое движение — выверенное, точно в учебнике. — Мне нужно… понять — бормотал Хан, прикасаясь к свежей ране, позволяя крови стекать ему на ладонь. Он поднёс её к губам и впервые вкусил. Тепло. Солёно. Металлический привкус вспыхнул на языке, и глаза Хана закатились от удовольствия. Он засмеялся. Высокий, безумный, рвущийся изнутри смех заполнил комнату. — Ты идеален… — выдохнул он. Хенджин бился в панике, но Хан его не слышал. Он уже планировал, куда сделает следующий надрез. Не чтобы убить. О, нет. Чтобы продлить вкус.