Костёр, Аманда и Фрэнк

      Ещё будешь? — икнул Фрэнк, протягивая бутылку Аманде, его голос слегка дрожал от хмеля и весёлой небрежности.              От бутылки веяло приятным холодом, а по запотевшему стеклу лениво стекали капли конденсата, оставляя за собой влажные дорожки, которые поблёскивали в отблесках костра. Жара вокруг не было — только сухой треск горящих веток, ящик ледяного пива да две потерянные души, чьи тени плясали в свете огня, словно марионетки невидимого кукловода.              — Нет, мне и одной хватит, — отказалась Аманда. Она сделала последний глоток, ощущая, как горьковатый привкус хмеля оседает на языке, и с силой швырнула пустую бутылку прямо в пламя. Стекло жалобно звякнуло, раскалываясь в огне, и Аманда мрачно подумала, что эта мелочь вряд ли доставит Сущности хоть какое-то неудобство.              — Ну, как знаешь. Впрочем, в любой момент можешь взять ещё, если захочешь. У этого места есть занятная штука: всё, что ты помнишь, легко материализуется. Правда. Места, где бывала, еда, вещи, запахи. Даже люди, которых ты… хе-хе, — Фрэнк ухмыльнулся, чиркнув в воздухе своей финкой. Лезвие сверкнуло в полумраке, будто он снова протыкал невидимую жертву, и этот жест был полон зловещей театральности.              Аманда невольно съёжилась. На миг перед глазами всплыл холод кафельного пола и тусклый зеленоватый свет импровизированной палаты Джона — последнего пристанища её прежней жизни. Шею обожгла фантомная боль, острая, как укол раскалённой иглы, и она резко мотнула головой, прогоняя воспоминания. Ученица Пилы стиснула зубы и принялась собирать импровизированный капкан — её пальцы двигались ловко, привычно затягивая болты на креплениях.              — Знаешь, я не думала, что здесь есть кто-то ещё. Ну, кроме тех, за кем мы охотимся, — прошептала она, не поднимая глаз от работы. Её голос был тихим, почти сливался с шорохом листвы за пределами круга света.              — О, поверь, ты не одна такая. Мои друзья где-то рядом, бродят в тенях. Иногда мы пересекаемся, а иногда я их днями не вижу. Зато, когда собираемся у костра, есть о чём рассказать, — Фрэнк ухмыльнулся, делая очередной глоток пива — уже неизвестно какой по счёту. Его губы блестели от влаги, а глаза лукаво поблёскивали в отсветах пламени. — Самое стрёмное — встретить тут всяких… уродов. Прикинь, как-то раз наткнулись на двухметрового мужика в обносках, похожих на мусорный пакет. Орал что-то вроде «Стаааарс!» Мы с Джо тогда чуть в штаны не навалили, спрятались за деревьями, пока он не ушёл в туман.              Аманда коротко кивнула, понимая, о чём речь. Она сама, впервые бродя по здешнему туманному лесу, едва увернулась от летящего топора — тот с глухим стуком вонзился в дерево прямо над её маской свиного рыла. Крики на каком-то гортанном языке — кажется, русском — ещё долго звенели в ушах, пока она бежала через чащу, не оглядываясь.              Протерев выдвижное лезвие, что плавно выскальзывало из-под рукава, Аманда поднялась на ноги. Она бросила в костёр смятое письмо — очередное послание какой-то Мэри, вечно пишущей своему мужу о том, что ждёт его в каком-то озёрном городке. Бумага вспыхнула, корчась в огне, а Аманда натянула маску свиньи, скрывая лицо под грубой кожей и пустыми глазницами.              Фрэнк поднял бутылку в воздух, словно произнося тост.       — О, удачи в школе! Стрёмное место, честно говоря, но там есть укромный уголок с диванами за охранной стойкой — можно неплохо оттянуться, — он расхохотался, и его смех эхом разнёсся по лесу, вспугивая ворон, что с хриплым карканьем взмыли в чёрное небо.              Аманда покачала головой, мысленно пробормотав: «Подростки». Кивнув напоследок, она выдавила:       — Увидимся, — и шагнула в сгущающийся туман, растворяясь в его белёсой пелене.              — Увидимся, Аманда, — крикнул ей вслед Фрэнк, допивая остатки пива. Он поднялся, отряхнул потёртую куртку и натянул свою маску — чудаковатую, с нарисованной кровавой улыбкой. Надвинув капюшон, он двинулся в лес, чувствуя, как зов Сущности снова тянет его за собой, побуждая браться за новые шалости.