Воспоминание, Леон, Дуайт и Свинья

      Туман стелился по земле, липкий и холодный, отступая лишь у самого края костра, словно его свет и тепло отгоняли тянущиеся серые лапы. Пламя потрескивало, бросая неровные отблески на лица двоих выживших, сидящих у огня. Леон в очередной раз очнулся в царстве Сущности, разрывая своим криком гнетущую тишину. Крик был пронзительным, полным боли, словно вырванным из самой глубины души. Его руки вцепились в голову, пальцы впились в кожу, будто могли вырвать болезненные воспоминания о том, что произошло. Грудь тяжело вздымалась, дыхание полицейского было рваным, судорожным. Боль постепенно отступала, но ощущение, будто его челюсть разорвало надвое, всё ещё пульсировало в висках тяжёлым эхом.              Рядом, вздрогнув от крика, сидел Дуайт. Его очки сползли на кончик носа, рубашка была покрыта пятнами грязи и засохшей крови, а на руке зияла глубокая рваная рана, похожая на след от удара бензопилой. Клерк механически перебинтовывал запястье, его взгляд был прикован к тусклому свету костра, словно он искал в нём ответы.              — Ты в порядке? — голос Дуайта был осторожным, почти шёпотом, будто он боялся разбить что-то хрупкое. — Ты так кричал.              Леон медленно опустил дрожащие руки. Его голубые глаза, обычно горящие решимостью и уверенностью, сейчас были полны страха и смятения.              — Свинья, — выдавил он дрожащим голосом. — Она меня поймала. Я не успел… Не успел.              Дуайт сглотнул, нервно заёрзав на бревне. Его пальцы невольно сжали край рубашки.              — Свинья? Что случилось? Ты же уже сталкивался с ней, верно?              Леон издал горький смешок, полный пустоты и отчаяния.              — Сталкивался. Но в этот раз проиграл.              Он прижал ладони к глазам, словно пытаясь отгородиться от воспоминаний.              — Я чувствовал, как… моя голова разорвалась.              Голос сорвался, и Леон замолчал, задыхаясь от фантомной боли, которая всё ещё терзала его. Костёр продолжал потрескивать, его тепло казалось насмешкой в этом вечном холоде забытого мира. Дуайт потянулся к Леону, но его рука замерла в воздухе, не решаясь коснуться друга.              — Расскажешь? — тихо спросил он.              Леон убрал ладони от лица, открывая глаза, полные отчаяния. Его взгляд был тяжёлым, словно он нёс на плечах груз всех своих поражений.              — Это был какой-то ад, Дуайт, — его голос резанул, как нож. — Каждый раз, когда думаю, что справлюсь, всё начинается заново. Это ломает меня.              Дуайт понимающе кивнул и замолчал, теребя ткань своего рукава. Парень не раз видел, как выжившие возвращались с испытаний сломленными, разбитыми, словно теряя там часть своей души или разума. Но Леон был другим. По его рассказам, он был героем, тем, кто пережил ужасы Раккун-Сити и выстоял против кошмаров, которые сломили бы любого. Видеть его таким — подавленным, почти раздавленным — было неправильно, словно сам мир дал трещину.              Кеннеди уставился в огонь, его лицо напряглось, а кулаки сжались так, что костяшки побелели.              — Я всё ещё слышу её, — пробормотал он. — Слышу эту чёртову куклу.              ---              Испытание началось в Красном Лесу, где тёмные деревья, согнутые под тяжестью бесконечного ливня, словно надсмотрщики нависали над своими жертвами. Сущность забросила Леона, Витторио, Мэг и Клодетт в этот мрачный, пропитанный сыростью мир. Капли дождя с шумом разбивались о землю, заглушая ритмичное гудение генераторов. Леон двигался быстро, но бесшумно, скрываясь в тени густых зарослей. Его натренированный взгляд выхватывал каждую тень, каждое движение. Он знал, что угроза где-то рядом, но пока не мог понять, кто именно их преследует.              Стук сердца нарастал, глубокий и неумолимый, как барабанный бой. Внезапно раздался звук выдвигающегося лезвия — резкий, металлический. Свинья. Аманда Янг появилась из-за стены дождя, её свиная маска ухмылялась под капюшоном, а глаза, скрытые за прорезями, горели холодной решимостью. Её движения были точными, выверенными — она была хищником, заранее подготовившимся к охоте.              Клодетт попалась первой. Её истошный крик разнёсся по лесу, когда Аманда повесила её на крюк. Мэг попыталась отвлечь убийцу, но Свинья оказалась быстрее. Её нож сверкнул в тусклом свете, и Мэг упала, истекая кровью, с хрипом цепляясь за мокрую землю.              Леон и Витторио держались вместе, спешно чиня генераторы и избегая патрулей Аманды. Напряжение росло с каждой секундой. Леон чувствовал, как Сущность наблюдает за ними, смакуя их страх. Когда двигатель третьего генератора щёлкнул, оживая, Аманда появилась из-за куста, словно тень, сотканная из дождя и тьмы.              Кеннеди бросился бежать, петляя между деревьями, но Свинья, подгоняемая неведомой силой, была быстрее. Её засада была идеальной: выскочив из-за лежащего ствола, она повалила Леона на землю, защёлкивая на его голове обратный капкан. Холодный металл впился в кожу, а на языке появился привкус ржавчины. Клац! Обратный отсчёт начался.              — Чёрт! — выругался Леон, бросаясь к ближайшему ящику с головоломкой. Его сердце бешено колотилось, пот заливал глаза, смешиваясь с дождём. Ржавые лезвия впились в ладони, жадно выкачивая кровь для разблокировки механизма. На крышке ящика сидела деревянная кукла, её красные глаза буравили Леона, а голова дёргано повернулась в его сторону.              — Стремление спасти других сыграло с вами злую шутку, мистер Кеннеди, — произнесла кукла с издевательской интонацией. — Вы так спешили, а теперь смотрите — тик-так, Леон. Время уходит.              Леон стиснул зубы, игнорируя насмешки. Вытащив окровавленными ладонями ключ, он спешно вставил его в замок на затылке — ключ не подошёл. Кукла рассмеялась, её заливистый смех резал слух, а таймер капкана зловеще запищал, предупреждая о приближающемся конце отсчёта.              Переместившись к другой головоломке, Леон дрожащими руками облокотился о корпус, готовясь к новой порции боли. Его пальцы, скользкие от крови, с трудом удерживали ржавые рычаги.              — Куда ты так спешишь? — продолжала кукла, похлопывая деревянными руками по коробке. — Бесконечно бежишь на помощь другим, как той предательнице, рухнувшей в недра Улья. Ты её не спас — и других не сможешь!              — Заткнись, — прорычал Леон, но его голос дрожал. Аппарат вытягивал кровь, голова кружилась, а тело слабело. Аманда была где-то рядом — он слышал её шаги, её тяжёлое дыхание под маской. Она не спешила, зная, что ловушка сделает за неё работу.              Леон бросился к следующему ящику, стиснув зубы и запихивая туда руки. Лезвия рвали кожу и сухожилия, кровь текла ручьём, а перед глазами плыли образы прошлого: зомби, пожирающие жителей Раккун-Сити, тиран, неотступно следующий по пятам, разрушенные улицы, пропитанные запахом смерти. Всё слилось в единое пятно под хохот куклы.              — О, ты всё ещё пытаешься? — издевалась она. — Ты не смог спасти целый город с миллионами жителей — думаешь, сможешь спасти себя и эту горстку неудачников? Ты никогда не ценил себя, Леон. Всегда борешься за чужие жизни. Ты жалок. Умри.              — Я сказал заткнись! — Леон ударил по ящику кулаком, но его силы таяли. Кукла хохотала, шестерёнки внутри механизма скрипели, не желая выдавать ключ. Таймер пищал всё быстрее, створки капкана дрожали, готовясь разомкнуться.              Свинья появилась внезапно. Её выдвижное лезвие вспороло плечо Леона, заставив его с криком рухнуть на колени. Кровь хлынула на землю, смешиваясь с грязью и дождём. Капкан дрожал, раздвигая сжатые от боли зубы.              — Игра окончена! — синхронно произнесли Аманда и кукла.              Механизм сработал. Хруст. Вспышка невыносимой боли. Кровавое месиво с вывалившимися зубами и языком, когда-то бывшее лицом, рухнуло к ногам Свиньи. Мир погас.              ---              Леон всё ещё дрожал, его кулаки были сжаты так сильно, что костяшки побелели.              — Я не смог ничего сделать, — сказал он хриплым голосом, глядя в пустоту.              Дуайт кивнул, его лицо было мрачным. Он знал, как Сущность играет с их разумом, вытаскивая самые больные воспоминания.              — Эта кукла, Билли… она, кажется, часть Сущности. Или сама Сущность притворяется куклой. Она знает, куда бить, — тихо сказал он.              Леон кивнул, понимая, что не он один страдал от ядовитых слов марионетки, напомнившей ему о его ошибках и потерях.              Дуайт смягчился, доставая из-за бревна потрёпанную аптечку, набитую медикаментами.              — Нашёл сегодня, когда сбегал. Возьми, у меня хватает, — сказал он, протягивая коробку Леону и задержав её в руках на мгновение дольше, чем нужно. — Мы справимся, Леон. Обязательно справимся.              Леон глубоко вдохнул, принимая аптечку. Его взгляд всё ещё был тяжёлым, но в нём мелькнула искра решимости. Он не знал, какие ужасы ждут его впереди, но был уверен: встреча с Пилой действительно меняет человека. Больше он не позволит призракам прошлого настигнуть его и будет готов к следующей встрече со Свиньей.              Туман сгустился вокруг лагеря, готовя для выживших новые испытания. Игра ещё не была окончена.