Глава 21

      Загородный дом Сайтамы. Месяц спустя после возвращения       Прошёл месяц с того дня, как небо над Сахарой разорвалось, вернув Земле ее самого сильного защитника.       Но защитник спал.       Сайтама лежал в своей спальне, на широкой кровати, застеленной свежим бельём. Его грудь мерно вздымалась и опускалась. Пульс был ровным, медленным, как удары подземного колокола — один удар в минуту.       Врачи Щ.И.Т.а и лучшие медики, которых смог найти Тони Старк, развели руками. Иглы ломались о его кожу. Сканеры не могли пробиться сквозь плотность его тканей. Анализы крови взять было невозможно. Он был неприступной крепостью, которая закрыла ворота изнутри.       Поэтому его забрали из стерильных палат Базы и перевезли домой — туда, где пахло лесом, дождём и ощущением семьи.       Наташа оставила работу в офисе на своего заместителя. Она не могла быть вдали от него.       Она провела этот месяц у его постели: читала ему вслух новости, рассказывала, как растёт Анна, просто держала его за руку, надеясь, что тепло её ладони станет тем маяком, который выведет его из лабиринта сна.       Мир за окнами сходил с ума. Новость о возвращении «Актива Ноль» потрясла планету, которая уже начала смиряться с угасанием. Люди, потерявшие надежду, вдруг подняли головы.       «Может, это знак?» — шептались в очередях за гуманитарной помощью. — Может, он вернет их?»       Появились новые культы и группировки. «Тёмная Сила» — жесткие миротворцы, которые наводили порядок в разрушенных городах именем Сайтамы, хотя он никогда об этом не просил.       Япония, узнав о его имени (которое он взял себе в документах), официально объявила его своим почётным гражданином и «национальным достоянием», требуя его перевозки в Токио для «лучшего ухода». Наташа вежливо, но твёрдо послала дипломатов к чёрту.       Однажды вечером Наташа принесла Анну в спальню.       Девочка, которой уже исполнилось три года, с любопытством смотрела на спящего мужчину. Она помнила его по фотографиям и рассказам мамы, но вживую он казался ей великаном из сказки.       — Это папа, — тихо сказала Наташа, сажая дочь на край кровати.       — Почему он не играет? — спросила Анна, трогая лысую голову Сайтамы маленьким пальчиком.       — Он очень устал, милая, — объяснила Наташа, сдерживая слёзы. — Он долго летел к нам. С самой Луны. И теперь ему нужно набраться сил.       Клинт Бартон, который часто навещал их, был счастлив до слёз, когда впервые увидел, как тело друга заносят в медицинский отсек Базы месяц назад. Он дежурил в коридоре, пока врачи пытались привести Сайтаму в чувство, и был первым, кто предложил перевезти его домой, когда стало ясно, что медицина бессильна.       — Ему нужен покой, а не пищащие приборы, — сказал тогда Клинт.       Утро       К дому подъехала дорогая машина. Тони Старк вышел из неё, держа за руку свою дочь, Морган. Ей было примерно столько же, сколько и Анне.       — Иди поиграй с Анной, милая, — сказал Тони. — Она на заднем дворе, лепит куличики из грязи. Это полезно для иммунитета.       Морган побежала.       Тони вошел в дом. В руках у него был кейс. Внутри лежал Бело-золотой Куб.       Наташа встретила его в холле.       — Есть идеи? — спросила она с надеждой.       — Есть теория, — ответил Тони, проходя в спальню.       Он установил Куб на тумбочке рядом с кроватью Сайтамы.       — Я изучил показатели его биополя, — начал объяснять Старк, разворачивая голографический интерфейс. — Его организм не повреждён. Он в состоянии глубокой гибернации. Автопилот.       — Почему?       — Думаю, дело в телепортации. — Тони указал на Куб. — Та кнопка, которую он нажал… Она должна была переместить его к Кубу. Но он оказался в Африке. Это значит, что там, где он был… в той «Пустоте»… сигнал не проходил. Устройство работало вхолостую, накапливая заряд.       Тони настроил Куб. Артефакт начал пульсировать мягким, ритмичным светом, входя в резонанс с дыханием Сайтамы.       — И внезапно, — продолжил Тони, — она заработала. Выбросила его обратно в реальность. Но перегрузка была такой мощной, что его нервная система просто «выбила пробки», чтобы не сгореть. Ему нужен толчок. Родная энергия, чтобы перезапустить систему.       Наташа смотрела на мужа.       — Это безопасно?       — Для него? Абсолютно. Для дома? Ну… Я бы не стоял рядом с окнами.       Тони активировал импульс.       Бело-золотая волна прошла по комнате, впитываясь в тело Сайтамы. Ничего не взорвалось. Сайтама просто глубоко вздохнул, как человек, который вынырнул из-под воды.       — Показатели растут, — сказал Тони, глядя на сканер. — Мозг активен. Он просыпается. Оставим его. Пусть придёт в себя в тишине.       — Главное — вернулся, — выдохнула Наташа.       Они вышли из комнаты, тихо прикрыв дверь.       Сайтама открыл глаза.       Первое, что он увидел — потолок. Деревянный, знакомый, с трещиной, которую он обещал замазать три года назад.       Первое, что он почувствовал — запах. Не озон, не кровь, не стерильный воздух Базы. Запах лаванды и собачьей шерсти. Уют.       Что-то мокрое и теплое коснулось его щеки.       Он повернул голову.       Чёрная Акита, Гела, стояла передними лапами на кровати и самозабвенно вылизывала его лицо, тихо поскуливая от радости.       — Фу… — прохрипел Сайтама, отпихивая морду собаки. — Гела. Привет.       Он сел. Тело затекло, но боли не было. Была странная лёгкость, словно он сбросил с плеч тяжесть целой галактики.       Он огляделся. Комната была наполнена солнечным светом. Дома никого не было, кроме собаки.       На тумбочке, рядом с Кубом, лежала записка, написанная почерком Наташи:       «Мы в саду. Завтрак на плите. Люблю».       Сайтама улыбнулся. Простая записка. Самая важная вещь во Вселенной.       Он встал. Его геройский костюм, в котором он прилетел, исчез (Наташа почистила и убрала его). На стуле лежала стопка чистой одежды. Джинсы, жёлтая футболка с надписью «OPM» (подарок Дженни), мягкие носки.       Он переоделся. Движения были медленными. Он был в какой-то прострации. Его разум был в порядке, память — ясна, но чувство времени исчезло. Сколько он спал? День? Год? Вечность?       Он вышел в коридор. Кот, спящий на перилах лестницы, даже не открыл глаза, словно он просто вышел в туалет и вернулся.       Сайтама спустился вниз.       — Если собака жива… — подумал он. — Значит, и Нат…       Он выбежал на улицу, не обуваясь, прямо по росе.       Задний двор       Яркое солнце ослепило его на секунду.       Он проморгался.       Перед ним, на зелёной лужайке, под сенью старого дуба, стоял большой деревянный стол.       Вокруг стола сидели люди.       Наташа разливала лимонад. Клинт смеялся, подбрасывая виноградину в воздух. Стив Роджерс нарезал хлеб. Тони Старк что-то объяснял, жестикулируя куриной ножкой.       А рядом, на траве, играли две девочки. Морган и… Анна.              Сайтама остановился. Воздух застрял в горле.       Наташа, почувствовав его взгляд, обернулась. Увидев его стоящим на крыльце, живым, в нелепой жёлтой футболке, она выронила кувшин. Пластик стукнулся о траву, лимонад разлился, но никто не обратил внимания.       Она побежала к нему.       Сайтама сделал шаг навстречу и подхватил ее, когда она с разбегу врезалась в него.       Они крепко обнялись. Так крепко, что, казалось, хотели слиться в одно целое, чтобы больше никогда не расставаться.       — Ты проснулся, — шептала она, целуя его лицо, шею, руки. — Ты вернулся.       — Я дома, — сказал он, зарываясь лицом в её волосы.       Клинт и Стив подошли следом.       — Ну наконец-то, Спящая Красавица, — голос Клинта дрожал. Он хлопнул Сайтаму по спине, а потом просто обнял, как брата.       Стив пожал ему руку, его глаза были влажными.       — Рад видеть тебя, Сай. Нам тебя не хватало.       Тони остался у стола, наблюдая за сценой с улыбкой. Он сделал своё дело. Он вернул друга.       Анна, оторвавшись от игры с Морган, подошла к группе взрослых. Она с любопытством смотрела на высокого лысого человека, которого обнимала мама.       — Мама? — спросила она. — Кто это?       Наташа отстранилась, вытирая слёзы. Она взяла дочь за руку и подвела к Сайтаме.       — Анна, — сказала она. — Это папа. Он проснулся.       Анна посмотрела на него снизу вверх. Она нахмурилась, изучая его лицо, сравнивая с фотографией на столе в кабинете.       — Папа? — неуверенно произнесла она.       Сайтама присел на корточки. Его сердце билось так сильно, что, казалось, могло проломить ребра.       — Привет, Анна, — сказал он. — Я папа.       Девочка неуклюже шагнула к нему и обняла его за шею своими маленькими ручками.       — Папа, — сказала она уже увереннее, прижимаясь щекой к его щеке. — Ты большой.       Сайтама поднял её на руки. Она была лёгкой, тёплой и живой. Он расцеловал её щёки, макушку, нос. Он прижал её к себе, закрыв глаза.       Он был счастлив.       Хоть и такой ценой. Половина Вселенной исчезла. Мир был сломан. Глексерион где-то там, в темноте.       Но сейчас, в эту секунду, держа на руках дочь и обнимая жену в кругу друзей, он видел счастье. И ради этого счастья он был готов снести любую угрозу, которая осмелится прийти в его дом.       — Папа, а мороженое будет? — спросила Анна, дергая его за ухо.       Сайтама рассмеялся.       — Будет. Всё будет.       База Мстителей. Конференц-зал       За окнами хлестал холодный осенний дождь, но внутри штаба было тепло. За длинным столом собрались те, кто остался защищать этот полупустой мир.       Сайтама сидел во главе стола, крутя в руках чашку с чаем. Он был в простой бежевой толстовке.       — Я потерял счёт времени, — сказал он, глядя на своё отражение в темной жидкости. — Я первым делом уничтожил эту тёмную материю. В Пустоте. После вспомнил, что есть телепортер. Нажал кнопку.       — Которая, к слову, сломалась, — вставил Тони, выводя схему сгоревшего устройства на экран. — Сигнал застрял между измерениями на три года. Для нас. Для тебя это могло быть мгновением.       Сайтама кивнул.       — Я просто перестал двигаться. Там не было ни верха, ни низа. Только ожидание.       Сайтама услышал все новости за то время, когда отсутствовал. Мир стал тише. Слишком тихим.       — Семья Джо… — тихо сказала Наташа. — Исчезли. Линда, Эйприл… Они рассыпались. Джо остался один, но его сердце не выдержало через месяц.       Сайтама сжал чашку. Керамика хрустнула, превратившись в пыль.       — Пёс, Акита, тоже исчез, — продолжил Клинт. — И Смоки. Бенджамин остался. Он работает как проклятый, чтобы не думать.       В углу комнаты, на усиленном диване, сидел Тор. Он был в растянутой толстовке, с банкой пива, его борода была в крошках, а живот нависал над ремнем.       Сайтама посмотрел на него.       — Тор, — сказал он. — Ты растолстел. Ты Бог Грома или Бог Пончиков?       — Я в депрессии, лысый друг, — буркнул Тор. — Оставь меня.       — Приведи себя в порядок, — пожурил его Сайтама. — Ты выглядишь как мешок с картошкой. Не позорь молот.       Тони подошёл к столу. Он поставил перед Сайтамой Бело-золотой Куб.       — Я возвращаю, — сказал Старк. — Но заранее прошу прощения. Я взял оттуда одну структуру. Нано-схему поглощения энергии. Для будущих угроз. Мне показалось… это может пригодиться.       Сайтама посмотрел на Куб, потом на Тони.       — Позже расскажешь, — кивнул он, убирая артефакт. — Главное, не взорви Луну.       Стив Роджерс встал, включая карту мира.       — Ситуация стабильная, но напряженная. Картели пытаются захватить власть в Мексике. Якудза бесчинствует в Токио. Но мы справляемся.       — Что ж, — сказал Сайтама, вставая. — Скоро Новый год. Встретим его без последствий. И без пришельцев.       Банкетный зал Базы       Застолье продолжилось в более неформальной обстановке. Ели пиццу, пили пиво (Тор пил бочонками).       Кэрол Дэнверс, Капитан Марвел, сидела напротив Сайтамы. Она изучала его взглядом хищника. Она слышала легенды, но то, что она видела в Сахаре — человека без сознания, — не вязалось с образом непобедимого.       — Кто сильнее? — спросила она громко, прерывая общий разговор.       В зале повисла тишина. Все Мстители переглянулись.       — Ну… — начал Роуди. — Я видел, как Сайтама использовал Халка как волейбольный мяч.       — А я видел, как Кэрол пролетает сквозь вражеские армады, не замечая их, — заметил Ракета, вспоминая её отчёты о патрулировании космоса.       Все склонялись к тому, что видели своими глазами. Мнения разделились, но ветераны (Стив, Тони, Наташа) молчали, зная ответ.       Сайтама лениво дожевал кусок пиццы.       — Мы договорились с вакандцами, — сказал он. — Они любезно, за нескромную сумму, предоставили нам вибраниум. Мы с компанией Тони построили Арену для тренировок. Здесь, на базе. Если хочешь… Можем проверить там. Что скажешь? Разминка после ужина.       Кэрол усмехнулась. Она встала, и её глаза загорелись фотонной энергией.       — Согласна, — сказала она. — Буду ломать стереотипы. Что сидим? Одевайся, «Актив».       Мстители встретили это гулом ожидания.       — Может, не надо? — спросил Стив, глядя на Сайтаму с мольбой. — Мы еле оправились. Ремонт только закончили.       Сайтама посмотрел на Кэрол. Он ощущал от неё тот самый взгляд — взгляд силы, которая никогда не встречала стены. Взгляд феминизма без опоры на реальность, уверенность в том, что Вселенная ей должна. Он изначально догадался, что она «из этих», хотя ему было всё равно на её ориентацию. Ему не нравилась её надменность.       — Я так пойду, — сказал он, указывая на свои джинсы и тапочки.       Наташа ткнула его локтем в бок.       — Не будь снобом.       — Это будет короткий бой, — прокомментировал Тони, наливая себе сок. — Ставлю десять баксов на то, что Дэнверс удивится.       Тренировочная Арена. Вибраниумный купол       Зал был огромен. Пол и стены были обшиты вибраниумом и усилены силовыми полями Старка.       Сайтама стоял в центре, сунув руки в карманы толстовки. Он зевнул.       Напротив него парила Кэрол Дэнверс. Она уже перешла в форму Бинарной — её волосы сияли, тело было охвачено золотым огнём.       Мстители смотрели через бронированное стекло в смотровой. Анна, сидя на руках у Наташи, махала рукой.       — Давай, папа! — крикнула она. — Сделай бум!       Прозвучал гонг.       Кэрол не стала ждать.       Она рванула с места, преодолев звуковой барьер. Ударная волна сотрясла купол. Она ударила Сайтаму фотонным лучом в упор, а затем, используя инерцию, врезалась в него кулаком, в который вложила силу, способную расколоть луну.       Взрыв ослепил камеры.       Когда дым рассеялся, Кэрол висела в воздухе, тяжело дыша.       Сайтама стоял на том же месте. Он даже не вынул руки из карманов. Только капюшон его толстовки слегка сбился.       — Это всё? — спросил он.       Кэрол зарычала. Она взмыла под потолок и обрушилась на него дождем из фотонных снарядов. Пол плавился, но Сайтама просто шёл сквозь огонь, лениво уклоняясь от прямых попаданий.       Она спикировала, пытаясь сбить его с ног.       Сайтама сделал шаг в сторону. Кэрол пролетела мимо, врезавшись в вибраниумную стену.       Она оттолкнулась от стены и полетела на него снова, вложив всю свою энергию в один удар.       — Я сильнейшая во Вселенной! — крикнула она.       Сайтама вынул одну руку из кармана.       Он не ударил. Он просто выставил ладонь перед собой.       Кэрол врезалась в его ладонь.       БАМ.       Вся кинетическая энергия, вся мощь Камня Пространства, которая жила в ней, столкнулась с абсолютной неподвижностью.       Ударная волна пошла не вперёд, а назад, отброшенная телом Сайтамы.       Кэрол почувствовала, как её кости затрещали. Она висела в воздухе, уперешись кулаком в его ладонь, и не могла сдвинуть его ни на миллиметр.       Сайтама посмотрел ей в глаза.       — Сила — это не когда ты кричишь, — сказал он. — Сила — это когда ты не напрягаешься.       Он щелкнул её по лбу средним пальцем.       Просто щелчок.       Кэрол отлетела назад, как пуля. Она пробила звуковой барьер спиной, пролетела через весь зал, врезалась в противоположную стену, оставив в вибраниуме глубокую вмятину в форме своего тела, и сползла на пол.       Она была в сознании, но её форма Бинарной погасла. Она сидела, хватая ртом воздух, не понимая, что произошло.       Сайтама подошёл к ней, почесывая бок.       — Ты быстрая, — признал он. — Но слишком много света. Мешает целиться.       Он протянул ей руку, чтобы помочь встать. Это было унизительно. И это был урок.       Смотровая площадка       — Оу… — прокомментировал Роуди. — Это было… жёстко. Напомни мне не спорить с ним о парковке.       — Я же говорил, — сказал Стив, скрестив руки. — Он даже не вспотел.       — Он просто унизил её щелбаном, — присвистнул Пьетро. — Я думал, я быстрый. Но он… он реагирует быстрее мысли.       — Физика вышла из чата, — прокомментировал Тони, глядя на показания датчиков, которые зашкаливали. — Его уровень силы… он бесконечен. Буквально.       Наташа стояла у стекла, укачивая Анну. Она не удивилась. Она знала исход заранее.       — Пойдем, милая, — сказала она дочери. — Папа закончил играть. Пора ужинать.       Она посмотрела на Сайтаму, который помогал ошарашенной Кэрол встать. В её взгляде была гордость. И покой. Потому что пока он здесь, никакой Танос, никакой Глексерион и никакая Капитан Марвел не смогут разрушить их дом.       Адская Кухня. Автомастерская Джо       Спустя неделю после своего пробуждения, Сайтама решил навестить место, где всё начиналось. Он шёл по улицам, которые помнили его как «Призрака», а теперь знали как владельца половины зданий в округе.       Он подошел к старой автомастерской. Вывеска выцвела, но ворота были те же.       Сайтама поднял роллет гаража. Механизм заскрипел, поднимая пыль.       Внутри, среди разобранных двигателей, сидел человек. У него была густая, неухоженная борода, а под глазами залегли тени. Бенджамин. Бывший сосед, бывший гик, а ныне глава кибербезопасности, который в свободное время пытался сохранить дело Джо.       Бен поднял голову от капота старого «Форда». Увидев Сайтаму, стоящего в дверях в простой куртке, он выронил гаечный ключ.       — Сай… — выдохнул он.       Бен подошёл и крепко обнял его. И тут же, уткнувшись в плечо друга, тихо заплакал. Это были слёзы мужчины, который три года держал всё в себе. Слёзы по Джо, по Линде, по Эйприл. По миру, который они потеряли.       Сайтама стоял неподвижно, позволяя другу выплеснуть боль. Он тяжело похлопал Бена по спине.       — Это жизнь, Бен, — сказал он тихо. — Она такая.       — Это неправильно, — прошептал Бен, отстраняясь и вытирая лицо грязной рукой. — Несправедливо. Они просто… исчезли. Джо не дожил до того, чтобы увидеть, как я починил этот движок.       Позже они сидели у гаража на старых покрышках, пили дешевый кофе из автомата.       Они говорили о прошедших днях. Как Сайтама чинил машины одной левой, как они смотрели новости про Мстителей. Бен реагировал на изменения в районе — мародёров стало меньше, но тишина была пугающей.       Встав с места, Сайтама отряхнул брюки.       — Поехали ко мне, — предложил он. — Наташа будет рада. Анна тебя помнит по фото.       Бен покачал головой.       — Не могу, Сай. У меня ещё есть дела здесь. В этом районе.       Он посмотрел на гараж.       — Я ещё формально работаю в «Старк Индастриз», но… Я должен сохранить это место. Для Джо. Если они вернутся… им будет куда прийти.       Кафе-бистро Дженни       Сайтама шел по району. Адская Кухня изменилась, но запах кофе и выпечки остался прежним.       Он зашёл в заведение Дженни.       Внутри было немноголюдно. Работали новые официанты и бармены — молодые ребята, нанятые уже после Щелчка.       Сайтама подошёл к стойке.       Персонал замер.       Они смотрели на него. Потом на портрет в рамке, который висел на самом видном месте за кассой. На портрете был изображен Сайтама в момент работы в баре, с подписью: «Наш Герой».       Сайтама не понял, на что они пялятся. Он повернул голову, увидел свой портрет и слегка поморщился.       «Слишком пафосно», — подумал он.       — Я хотел бы поработать, — сказал он бармену, который потерял дар речи.       Из кабинета вышла Дженни. Увидев его, она всплеснула руками.       — Босс вернулся! — прокомментировала она с улыбкой, но в её глазах все еще читалась грусть по Майку.       — Дай мне фартук, Джен, — попросил Сайтама. — Хочу размяться. Один день. Как в старые времена.       Он здесь давно не был. Примерно четыре-пять лет, если считать его «отпуск» в космосе и кому.       Сайтама надел фартук поверх своей одежды. Он начал работать. Разносил заказы, протирал столы. Он работал не покладая рук, двигаясь с той самой эффективностью, которая сделала его лучшим работником месяца. Для него это была медитация. Простое действие, которое приносило пользу.       Дверь открылась. Колокольчик звякнул.       В кафе вошёл молодой парень. Келвин.       Он выглядел уставшим. Его одежда была дешевой, но опрятной. Келвин еле сводил концы с концами. Он обеспечивал больных маму и племянницу-сироту, которая училась в шестом классе.       Сегодня был его последний день стажировки в Строительной Корпорации «Сайтама». Его взяли на работу. Постоянный контракт. Страховка. Зарплата, которая могла изменить их жизнь.       Он хотел отпраздновать свой первый рабочий день, который начинался завтра. Но у него не было друзей. Не было никого, с кем можно было бы разделить эту радость.       Келвин был профессионалом в своём деле — инженером-проектировщиком. Его кандидатуру одобрили на самом верху. Подпись на приказе поставил сам «Мистер Сай».       Он сел за угловой столик и, пересчитав мелочь в кармане, решил заказать еду и лимонад. Он копил каждую копейку.       — Что будете заказывать? — раздался голос над ним.       Келвин поднял голову.       Перед ним стоял официант. Лысый, в фартуке.       Келвин прищурился. Он видел это лицо в корпоративных рассылках. Он видел это лицо в новостях.       — Мистер… Сай? — прошептал он, отшатнувшись.       Сайтама, который давно понял, кто перед ним (он просматривал личные дела новых сотрудников, пока лежал в постели), улыбнулся.       — Поздравляю, Келв, — сказал он просто. — Добро пожаловать в команду.       Келвин вскочил, чуть не опрокинув стул. Он уважительно поздоровался, его лицо залилось краской. Ему стало жутко неудобно, что сам владелец корпорации принимает у него заказ.       Сайтама покачал головой.       — Сядь, — сказал он.       Сайтама сел напротив, понимая, что парню не с кем праздновать.       — Хорошая работа с чертежами моста в Квинсе, — прокомментировал Сайтама. — Ты заметил нагрузку, которую пропустил компьютер.       Келвин, заикаясь, начал спрашивать у него, как он добился всего. Как он геройствует. Как он совмещает это с бизнесом.       Сайтама и Келвин болтали о жизни.       — Нет никакого секрета, — сказал Сайтама. — Просто делай сто отжиманий… Шучу. Просто делай свою работу хорошо. И не жди, что кто-то сделает её за тебя.       Сайтама предложил ему путь. Дорогу.       — В моей компании есть программы развития, — посоветовал он. — Выбери те, что посложнее. Тернистый путь ведёт выше. Я не буду давать тебе деньги просто так. Ты сам не захочешь.       Он видел в Келвине гордость. Парень хотел честно заработанный хлеб. Именно из-за этого качества Сайтама и утвердил его.       В этот момент в бистро зашла Наташа. С ней были Клинт и маленькая Анна.       Анна, увидев отца в фартуке, закричала на всё кафе:       — Мама! Смотри! Папа — официант!       Она подбежала к нему.       — Пончик! Хочу пончик! — потребовала она.       Сайтама подхватил её на руки.       — Будет тебе пончик, принцесса.       Дженни вышла из кабинета поприветствовать гостей.       Внезапно Сайтама обратился к залу.       — Эй, народ. У этого парня, — он указал на красного как рак Келвина, — сегодня праздник. Его взяли на работу. Давайте отпразднуем!       Все согласились. Наташа улыбнулась. Клинт хлопнул парня по плечу.       Келвин был счастлив. Он сидел за одним столом с Мстителями. Он успел взять автограф у Чёрной Вдовы и Соколиного Глаза. Он сфотографировался с ними для своей племянницы, которая обожала героев.       Вечер прошёл тепло. Без пафоса, без войны. Просто люди.       Келвин ушёл домой с лёгкой душой и верой в завтрашний день.       Ночь. Дорога домой       Сайтама вёл машину. На заднем сиденье, в детском кресле, крепко спала Анна, обнимая плюшевого медведя. Наташа дремала рядом с ней, положив голову на стекло.       Клинт сидел спереди, рядом с Сайтамой.       Они ехали по темному шоссе.       — Сай, — тихо начал Клинт, глядя на дорогу. — Картели в Мексике… Они вышли из-под контроля. Пользуются хаосом. Убивают, грабят. Кто-то должен их остановить.       Сайтама кивнул. Он знал, к чему ведёт разговор.       — Ты хочешь поехать, — констатировал он.       — Я хочу поставить их на место. — Голос Клинта стал холодным, как сталь клинка. — Я раньше имел дело с такими. Они понимают только язык боли. И Якудза в Токио… Они тоже обнаглели в край. Заняли кварталы, где жили исчезнувшие.       Сайтама на секунду оторвал взгляд от дороги и посмотрел на друга. Он видел в нём тьму. Тьму человека, которому нечего терять, кроме чести и памяти.       — Мир хоть и опустел наполовину, — сказал Сайтама. — Но гады остались. И их стало виднее.       Он одобрил его план. Не словами, а молчаливым согласием. Он понимал: Клинту нужно выплеснуть эту боль, превратить её в оружие, иначе она сожрет его изнутри.       — Делай, что должен, Ронин, — сказал Сайтама, впервые назвав его тем именем, которое скоро станет легендой преступного мира. — Но помни дорогу домой. Анна будет ждать дядю Клинта.       Клинт кивнул, сжимая кулак. В его глазах отражались огни встречных фар, похожие на лезвия мечей.       Позже. Загородный дом Сайтамы. Спальня       Стены дома всё ещё мелко вибрировали, отдавая эхом прошедшей бури. В спальне пахло озоном и разгорячёнными телами.       Наташа и Сайтама лежали, тяжело дыша. Одеяло сбилось в ком. Лунный свет, отражаясь от снега за окном, заливал комнату холодным серебром, контрастируя с жаром, исходящим от них.       Сайтама провёл рукой по влажным волосам Наташи, убирая прядь с лица.       — Думаешь… — начал он, его голос был низким, хриплым. — В этот раз сработает?       Он не уточнял, о чём речь, но его ладонь, большая и тёплая, накрыла её живот.       Наташа, всё ещё дрожащая от остаточного адреналина, посмотрела на него. Её глаза, обычно такие ясные и стальные, сейчас были затуманены нежностью и чем-то древним, инстинктивным.       — Я чувствую, — прошептала она. — Не знаю как, Сай. Но я чувствую… искру. Там.       Она накрыла его руку своей. Это было не просто биологическое ощущение. Это было чувство, будто Вселенная только что щелкнула пальцами, но не чтобы уничтожить жизнь, а чтобы создать её.       Было ощущение, что она была зачата. Прямо сейчас.       Гостиная. Ночь       Сайтама не мог уснуть. Энергия переполняла его, но в то же время на душе было странно спокойно и грустно.       Он тихо встал, накинул домашние штаны и фланелевую рубашку и вышел из спальни.       Он спустился на первый этаж.       В гостиной, в пятне лунного света, спали животные. Чёрная акита Гела и кот Патч лежали в обнимку на ковре у камина. Это было зрелище, достойное картины: вечные враги, примирившиеся в этом доме абсолютной безопасности.       Патч, кажется, скучал по старому Псу и Смоки, которые исчезли во время Щелчка. Он искал тепла, и Гела приняла его.       Сайтама прошёл мимо них на кухню. Он поставил чайник. Пока вода закипала, он подошёл к окну.       Рядом стояла ёлка. Большая, пушистая, пахнущая лесом. На ней уже висели гирлянды и шары, которые они вешали вместе с Анной. Но на верхушке чего-то не хватало.       — До Нового года две недели, — пробормотал Сайтама, глядя на пустую макушку дерева. — Надо бы купить звезду. И подарки. Анне — куклу. Наташе… что-то, что не стреляет.       Он налил себе чай. Кружка грела руки.       Сайтама сел в кресло напротив камина. Огонь давно погас, остались лишь тлеющие угли.       Он поднял глаза.       Над камином, в простой рамке, стояла старая, слегка выцветшая фотография. Та самая, которую Наташа нашла в его тайнике.       На ней был изображён он сам — молодой, с густой копной чёрных волос и наивной улыбкой. Рядом стоял строгий отец, мягко улыбающаяся мать и младшая сестра, которая, смеясь, обвила руками его шею, повиснув на нём.       Сайтама смотрел на их лица.       В его старом мире — до того как он стал лысым, до того как он стал сильным, — у него была эта жизнь. Простая. Обычная.       В этот момент, в тишине чужого мира, который стал ему домом, у Сайтамы должна была пойти слеза. Сцена требовала этого. Момент требовал.       Но её не было.       Его глаза оставались сухими. Слёзные каналы, казалось, атрофировались вместе с чувством страха.       Он просто смотрел. И чувствовал пустоту там, где должна была быть боль. Он скучал по ним. Но это была скука камня по ветру, который его точил. Память была чёткой, но далёкой, как свет погасшей звезды.       — Я живу, — сказал он тихо фотографии. — За вас всех.       Он допил чай, поставил кружку и остался сидеть в темноте, охраняя сон своей новой семьи.       Планета Ксандар. Резиденция Нова Прайм       Кэрол Дэнверс стояла на балконе высокого здания, глядя на восстанавливающийся город. Ксандар сильно пострадал от Таноса ещё до Щелчка, но цивилизация возрождалась.       Рядом с ней стояла Ирани Раэль, Нова Прайм.       Кэрол протянула ей небольшое устройство. Кнопку экстренного вызова, похожую на ту, что была у Фьюри.       — Если зафиксируете скопление… чего-то странного, — сказала Кэрол, ее лицо было серьезным. — В атмосфере, на орбите, в глубоком космосе. Не кораблей. А энергии. Тьмы. Сразу нажимайте на эту кнопку. Я примчусь.       Ирани Раэль взяла устройство, повертев его в руках. Она не понимала до конца, почему Капитан Марвел, женщина, которая пробивала крейсера головой, была так насторожена.       — Мы восстановили сеть сенсоров, Дэнверс, — сказала Ирани. — Флот Таноса уничтожен. Кто может угрожать нам сейчас?       — Никто, — ответила Кэрол. — А что. Танос был проблемой. Но то, что грядёт… Танос приходил сюда четыре года назад за Камнем Силы. Он истребил половину планеты. Но он был понятен. У него была цель.       Кэрол посмотрела на звёзды.       — То, что я ищу… у него нет цели. Только голод.       Ирани вспомнила горящие города Ксандара. Она поняла, на что намекала Кэрол. Угроза не исчезла. Она просто сменила лицо.       — Я поняла, — кивнула Нова Прайм, сжимая кнопку. — Мы будем смотреть в оба.       База Мстителей. Центр аналитики       Брюс Бэннер, находясь в форме Умного Халка (в очках и кардигане, который трещал по швам), стоял у главного голографического стола. Рядом с ним был Стив Роджерс.       За столом, заваленным папками с грифом «Секретно», сидели Джеймс Роудс и Пьетро Максимофф.       Они занимались тем, что терпеть не могли — бумажной работой и аналитикой.       — Что за угрозу имел в виду Танос? — спросил Брюс, выводя на экран график энергетических всплесков. — Перед тем, как Тор… ну, вы знаете. Он сказал: «Вы не готовы к Нему».       Роуди, постукивая пальцем по столу, предположил:       — Может, он блефовал? Пытался напугать нас напоследок? Злодеи любят пафосные речи перед смертью.       — Нет, — покачал головой Пьетро. Он перебирал стопку спутниковых снимков с невероятной скоростью. — Он боялся. Я видел его глаза, когда Тор оторвал ему руку. Но потом… когда он говорил о «Тени». Это был другой страх. Страх раба перед хозяином.       Стив, опираясь руками о стол, посмотрел на карту Галактики.       — Мы должны быть готовы к приходу, — сказал он. — Кто бы это ни был. Мы расслабились после победы над Таносом. Думали, что хуже уже не будет. Но Сайтама прав. Вселенная большая.       Брюс нажал несколько клавиш. Карта сменилась на проекцию Земли.       Точки загорелись в Азии. В Казахстане, Узбекистане, Кыргызстане.       — Старк установил своих ботов-наблюдателей по компаниям Сайтамы в Средней Азии, — сказал Брюс. — Спутниковая сеть, сейсмодатчики, анализаторы атмосферы. Всё замаскировано под метеостанции строительной корпорации.       — Зачем? — удивился Пьетро. — Там же… степи и горы. Ничего стратегического.       — Именно поэтому, — ответил Брюс, поправляя очки. — Для будущей угрозы. На Земле из-за политической обстановки страны Анти-НАТО во главе с Россией и Китаем закрыли свои территории для Мстителей. Мы слепы в этом регионе. Это зона, являющаяся самой уязвимой стороной Земли.       Брюс вывел на экран цитату из протокола встречи Старка и Сайтамы.       — Сайтама предложил эту идею Тони год назад. Он сказал ему: «Земле повезло. Пришельцы — Читаури, Альтрон, Танос — нападали лишь на Нью-Йорк или навороченную Ваканду. Туда, где есть герои».       Стив кивнул, понимая логику.       — Но если враг умён…       — В таких странах, как Казахстан, нет ни Мстителей, ни щитов Ваканды, — продолжил Брюс. — Нет и шанса против угроз уровня Таноса. Кроме ядерного удара от соседних стран, что превратит регион в радиоактивную пустыню. Сайтама сказал: «Если я хочу построить дом, я укрепляю не только дверь, но и задний двор».       Все были впечатлены услышанным. Простая житейская логика человека, который видел разрушенные миры, оказалась дальновиднее стратегий Щ.И.Т.а.       — Значит, мы смотрим и туда, — заключил Стив. — Если «Тень» придёт, мы увидим её, где бы она ни появилась.       2022 г.       Казахстан. Алматы. Курорт Шымбулак       Наступил 2022 год. Мир продолжал вращаться, залечивая старые раны, но для Сайтамы и его семьи это время стало глотком чистейшего горного воздуха.       Они сидели на террасе высокогорного ресторана на Шымбулаке. Вокруг, насколько хватало глаз, возвышались заснеженные пики Заилийского Алатау, сверкающие под ярким, почти слепящим солнцем. Воздух здесь был разреженным и сладким, пахнущим хвоей и вечностью.       Сайтама, одетый в теплый лыжный костюм (который он так и не использовал по назначению, предпочитая просто гулять), помешивал ложкой чай с облепихой. Рядом сидела Наташа, кутаясь в плед. Ее лицо порозовело от мороза и счастья.       Тони Старк, в зеркальных очках и куртке стоимостью как небольшой самолёт, опирался на перила, глядя вниз — на город, лежащий в чаше смога.       — Знаешь, Сай, — сказал Тони, вдыхая полной грудью. — Я бы купил эту гору. Серьёзно. Здесь дышится легче, чем в Малибу. И никаких папарацци. Только снежные барсы и йети, если они существуют.       — Не покупай, — лениво ответил Сайтама. — Испортишь атмосферу. Тут тихо.       — Тишина — это товар, — парировал Тони. — И я готов за него платить.       Позже они разошлись по своим коттеджам. Деревянные шале, уютные и тёплые, стояли среди елей. Тони с Пеппер и Морган занимали соседний домик, откуда доносился детский смех.       В спальне Сайтамы и Наташи горел камин.       Наташа стояла у зеркала, поглаживая свой живот. Он был ещё маленьким, едва заметным под свитером, но для них он был центром Вселенной.       Сайтама подошёл сзади, обнял ее, положив большие ладони поверх ее рук. Он ценил каждый момент, проведенный с семьей. После бесконечных битв, космоса и Пустоты, этот простой человеческий уют казался ему самым большим достижением.       Дверь приоткрылась.       В комнату, шлепая босыми ногами, вошла Анна. Ей было три года с хвостиком, и она была абсолютной копией матери, только с глазами, в которых иногда мелькала отцовская безмятежность.       Она подошла к родителям и, нахмурившись, встала перед Наташей, раскинув руки, словно защищая её.       — Я сторожу, — заявила она серьёзно.       Сайтама улыбнулся, присаживаясь на корточки.       — Кого ты сторожишь, кнопка?       — Животик. — Анна ткнула пальцем в маму. — Там братик или сестрёнка. Я буду их защищать. Я буду как вы. Сильная.       Наташа и Сайтама переглянулись и рассмеялись. Смех Наташи был звонким, легким.       — Нет, милая, — сказала Наташа, гладя дочь по голове. — Лучше думай в другом направлении. Будь врачом. Или художником. Или просто счастливой девочкой. Героев в этой семье достаточно.       — Но я хочу! — упрямо топнула ножкой Анна.       — Подрасти сначала, — сказал Сайтама, подхватывая её на руки. — А пока твоя суперсила — это поедание каши.       Вечером они вышли на балкон. Наташа глубоко вдохнула запах тянь-шаньской ели. Он был густым, смолистым, настоящим.       — Знаешь, — сказала она задумчиво. — Мне здесь нравится. Этот воздух… Он напоминает мне о чём-то, чего я не помню. Я начинаю подозревать, русская ли я вообще, судя по тому, как мне комфортно в Центральной Азии. Может, мои предки были кочевниками?       — Всё может быть, — согласился Сайтама. — Главное, что тебе здесь хорошо.       Казахстан. Шымкент       Из прохлады гор они переместились в южное тепло.       Шымкент встретил их солнцем, шумом базаров и гостеприимством, которое граничило с навязчивостью, но было абсолютно искренним.       Сайтаму позвали прочитать лекцию в местном университете. У его корпорации здесь был филиал — они строили новый сейсмоустойчивый район.       Он стоял на кафедре в обычном костюме, без галстука, и простыми словами объяснял студентам и инженерам, почему «прочность материала — это не только цифры, но и совесть».       В зале сидели Наташа с Анной.       Внезапно двери аудитории распахнулись. Вошел Тони Старк.       Зал ахнул. Студенты повскакивали с мест, телефоны взмыли вверх. Приход Железного Человека в университет Шымкента был событием века.       Тони подошёл к кафедре, пожал руку Сайтаме и повернулся к залу.       — Этот город… — начал он, снимая очки. — У него есть потенциал. Хаотичный, живой, энергичный. Как мой первый реактор. Только без палладия.       После лекции Тони раздавал автографы на всём: от учебников до паспортов. Но затем он сделал то, чего от него не ждали.       Вместе с Сайтамой и Наташей они посетили несколько детских домов города.       Тони не просто привез подарки. Он привёз технологии. Обучающие планшеты, системы очистки воды, новые игровые площадки.       Наташа ходила между кроватками, общаясь с детьми через переводчика (хотя язык заботы универсален). Она погрустнела, видя в глазах сирот ту же тоску, что помнила в себе.       — Мы поможем, — сказал ей Сайтама, видя её состояние.       Он выделил огромные деньги из своего личного фонда этим центрам. Но он знал специфику региона.       — Под строгим наблюдением, — приказал он своим управляющим. — Каждый цент должен дойти до детей. Если я узнаю, что кто-то украл хоть монету… Я вернусь. И тогда им не поможет ни полиция, ни связи.       Местные чиновники, видевшие, как он сжимает стальной поручень, оставляя на нём отпечатки пальцев, побледнели и закивали.       Решив дела в Азии (они посетили Ташкент месяц назад, проверяя филиалы), они вылетели обратно на частном джете Старка.       Полгода спустя. Узбекистан. Чирчик       Следующие шесть месяцев протекли, словно спокойная река.       Они путешествовали, работали, жили. Наташа, несмотря на беременность, продолжала удалённо управлять делами корпорации, не желая терять хватку.       Роды начались неожиданно.       Они возвращались с отдыха в Чимганской долине, где воздух был чистым, как слеза. Схватки начались в машине, на полпути к Ташкенту.       До столицы было далеко. Ближайшим городом был Чирчик.       Сайтама вел машину аккуратно, но быстро, игнорируя ямы. Он был спокоен внешне, но внутри паниковал больше, чем при битве с Боросом.       Местный роддом принял их без вопросов. Врачи, узнав «Мистера Сая» (его лицо было известно даже здесь), подняли на ноги весь персонал.       В ту ночь, под звездным небом Узбекистана, родился мальчик.       Он был здоровым, крепким и громким.       Наташа, уставшая, но счастливая, держала сына на руках.       — Как назовём? — спросила она.       Сайтама посмотрел на сына. На его маленькое, серьёзное лицо. Он вспомнил своего ученика — того, кто всегда был верен, кто всегда старался стать сильнее, кто был частью его прошлой жизни.       — Генос, — сказал он. — Его будут звать Генос.       Наташа улыбнулась. Она знала это имя. Она знала, что оно значит для мужа.       — Генос, — повторила она. — Сильное имя. Ему подходит.       Анна была рада. Она прыгала вокруг кроватки, пытаясь рассмотреть брата.       Тони поздравил их по голограмме прямо в палате. Рядом с ним прыгала Морган.       — Ещё! — закричала Морган приказным тоном, глядя на родителей. — Я тоже хочу братика! Папа, купи!       Пеппер покраснела, а Тони рассмеялся.       — Это не в магазине покупается, милая. Но мы… обсудим это на совете директоров.       Проблема с документами решилась быстро. Связи Старка и влияние корпорации Сайтамы открывали любые двери. Через неделю у маленького Геноса были паспорт и гражданство.       Осень. Россия. Самара       Золотая осень в Поволжье была великолепна.       Сайтама и Наташа гуляли по набережной Волги в Самаре. Наташа катила коляску с Геносом, Анна шла рядом, держась за руку отца. С ними была Елена.       Они всегда путешествовали вместе, когда была возможность.       Наташа была переводчиком с местными, наслаждаясь звуками родной речи, но уже без боли прошлого.       Елена шла, уткнувшись в телефон. Она снимала сторис, фотографировала Волгу, себя, прохожих.       — Елена! — одернула её Наташа. — Убери телефон. Ты пропускаешь жизнь.       — Я ее фиксирую, — огрызнулась Елена, не отрываясь от экрана. — Моим подписчикам нравится русский колорит.       — Инстаграм расслабляет концентрацию, — менторским тоном сказала Наташа. — Ты агент или блогер? Если на нас нападут, ты что будешь делать? Селфи с убийцей?       Елена закатила глаза:       — Ой, да ладно, бабуля. Ты просто завидуешь моим лайкам. В твоё время голубиную почту использовали?       Наташа остановилась.       — В мое время, — сказала она тихо, но веско, — мы выживали, глядя на триста шестьдесят градусов. Убери телефон. Это приказ.       Елена буркнула «Не буду», но телефон спрятала. Она знала этот тон.       Вскоре ей пришло сообщение. От Валентины Аллегры де Фонтейн. Новое задание.       — Мне пора, — сказала Елена. — «Работа зовёт».       Наташа знала, на кого работает сестра. Она знала, что Елена теперь занимается «грязной работой» для правительства, в том числе отстраивая Башню Мстителей в Нью-Йорке, которую выкупила какая-то теневая структура (Qeng Enterprises, за которой стояла Вэл). Но она не вмешивалась. Елена была взрослой.       Елена ушла.       Вечер       Сайтама и Наташа остались вдвоём. Дети были в отеле, под присмотром Клинта, который прилетел на пару дней (он был лучшей нянькой в мире).       Они гуляли по вечернему городу, наслаждаясь прохладой.       Свернув в один из парков, они наткнулись на компанию.       Человек десять крепких парней, бритоголовых, в берцах и бомберах. Неонацистская банда, решившая, что парк — это их территория.       Увидев пару — лысого мужчину и красивую женщину, — они загоготали.       — Эй, красавица! — крикнул один из них, преграждая путь. — А чего ты с этим лысым гуляешь? Ему же холодно без шапки. Может, пойдешь с настоящими мужиками?       Они начали подкатывать, окружая их. Агрессивно, нагло.       Сайтама вздохнул. Он сделал шаг вперёд, собираясь просто щелчком отправить их всех в нокаут.       Но рука Наташи остановила его.       — Стой, — сказала она. — Не надо.       — Они нарываются, — заметил Сайтама.       — Я сама, — сказала Наташа. — Давно не разминалась. Хочу проверить форму после родов.       Она сняла пальто и передала его Сайтаме.       Гопники не знали, кто они. Они не смотрели новости про Мстителей, они жили в своём маленьком мире ненависти. Они видели просто женщину.       — О, дамочка хочет поиграть? — ухмыльнулся главарь.       Наташа улыбнулась. Это была улыбка Чёрной Вдовы.       — Поиграем.       Бой длился ровно тридцать секунд.       Это было не сражение. Это был танец. Наташа двигалась плавно и жёстко.       Удар в кадык. Подсечка. Локоть в нос.       Она сломала нос главарю, вывихнула руку второму и отправила третьего в глубокий нокаут ударом ноги с разворота.       Остальные попытались навалиться скопом.       Она ушла перекатом, использовала инерцию их тел, сталкивая их лбами.       Через полминуты все десять здоровых мужиков валялись на земле. Кто-то держался за пах, кто-то за лицо. Они скулили, ползали, пытаясь убежать.       Наташа поправила причёску и забрала пальто у Сайтамы.       Ей было стыдно. Стыдно, что часть её народа, её соотечественники, вели себя таким образом. Что в стране, победившей фашизм, есть такие люди.       — Пойдём, — сказала она Сайтаме. — Здесь стало грязно.       Они ушли, оставив «настоящих мужиков» стонать в грязи и переосмысливать свои жизненные приоритеты.